Сломанная скрижаль - Кристиан Бэд

От былой роскоши сохранились мощёные камнем улицы, обширный городской рынок да строгая свечка ратуши. Вот только дворца древних правителей Йоры время не пощадило.

Фурии Алекто пришлось приложить чёртову кучу стараний, чтобы разыскать остатки дворца. Она обнаружила его за рыночной площадью. Теперь в древних стенах поселился зерновой склад.

Это было мрачное серое здание с колоннами — всё, что осталось от центральной части дворца. Двери оказались заперты, но фурия обернулась чёрной уродливой птицей и влетела в подвальное окно.

В подвале дворца было темно, гулко и пахло мышами. Впрочем, точно так же, как и в почти пустом зернохранилище, устроенном между древних колонн тронного зала.

Темноты фурия боялась меньше всего. Миг, и её пылающее тело осветило пыльное пространство между колоннами, где она заметила каменный выступ.

Ещё миг, и зерновой склад огласил ликующий клёкот! Это были остатки трона!

От трона сохранился только обломок каменной спинки, слишком крепко прикипевший к полу, да тёмные очертания квадратного остова, что до сих пор угадывались на светлом камне.

Этот дворец строили ещё до договора с Сатаной о Магистериум морум, а потому плиты пола были светло-серые, а не чёрные и золотые, как в Вирне и во дворце правителя Верхнего Ада.

Фурия припала к тёмному пятну, вслушиваясь в бездну, и облегчённо выдохнула: где-то там, внизу, клокотал Ад.

Значит, можно было приниматься за работу. Она не ошиблась — нашла настоящий истинный трон.

Истинный трон правителя всегда скрывает под сбой путь в Адскую бездну. Такова природа власти. И только под таким троном имеется дорога в ад.

Услышав знакомые звуки, фурия больше не колебалась. Опыт у неё имелся: она уже создала один проход в ад под троном правителя Вирны, купив нужный путь душой. Вот только не дождалась его открытия.

Обряд прошёл успешно, однако душа ещё должна была вызреть до стража порога.

Оставалось потерпеть буквально пару недель, пока она переродится нужным образом, но… вмешался проклятый Борн и всё испортил! Вот и пришлось начинать обряд заново.

А проход в Ад нужен был фурии позарез. Она не нанималась сидеть в заточении вместе с Борном в этом проклятом людском мире.

Фурия хотела домой, к лавовым полям и аромату серы. Она-то — за что она наказана Сатаной? Её призвал человек, она была в своём праве, творить на земле что угодно.

Значит, она и вправе вернуться!

Прислушиваясь к далёкому биению Ада, словно к изысканной музыке, фурия Алекто блаженно замурлыкала и материализовала глупышку Алиссу, что так беспечно отправилась погулять со своим девятимесячным чревом.

Весёлая погоня по речной долине очень кстати стимулировала схватки. Скоро Алисса родит дитя, душу которого можно будет заточить в сохранившийся кусок тронного камня.

Как только душа срастётся с камнем, откроется проход в Ад. И фурия наконец-то сможет вернуться домой.

А Борн… Он никогда не разгадает эту загадку. Он слишком глуп!

Фурия замерла в предвкушении. Она наслаждалась видом того, как Алисса, не в силах подняться, корчится на полу.

Пищá пробежала наглая крыса, но фурия не претендовала на её зерно. Она ждала, превратившись в чёрно-синюю светящуюся статую.

Всё будет скоро. Очень скоро. Такая маленькая душа и такой большой ключ…

Алисса застонала как-то особенно протяжно, и фурия поняла, что пора начинать.

Она мысленно расчертила околотронное пространство на четыре сектора — по числу стихий — и начала вязать заклинание.

Тонкие багровые нити тянулись из её рук. Свивались в символы.

Алекто, в отличие от этого дурака, Борна, времени даром не теряла. Вместо того чтобы развлекаться, наблюдая за людьми, и читать человеческие книжонки, она изучала стихии: новую магическую силу Серединного мира.

Путём долгих размышлений и экспериментов, она сама вывела кабалистические знаки, связывающие энергию каждой из стихий.

Скрученный крест — для воздуха.

Наполненный крест — для земли.

Пламя, текущее вверх.

Вода, текущая вниз…

Всё это связывалось привычными рунами силы, воссоздающими нужные ракурсы — дворец — портал — движение — ад.

Завершив магическую вязь, Алекто ощутила усталость. Оглядела связанное: четыре стихии и ловушка для живой души.

Оставалось дождаться этой самой души. Сейчас ей нужна была максимально лёгкая, почти невесомая. Душа новорождённого ребёнка.

Можно бы и другую, проход вышел бы вернее и крепче, но времени было в обрез.

Борн глуп, конечно, но не настолько, чтобы не заметить всплеска магии над старой Йорой.

Это не Вирна, куда сбежались все уцелевшие магистры и день за днём творили там заклинания — то впустую, а то и добиваясь школярских успехов.

В Вирне Алекто удалось сокрыть вспышку силы, когда она связывала душу человека и трон правителя.

Чем старше и опытнее душа, тем сложнее вплести её в магическую сеть, превратив в ключ. Но и тем более свирепый страж порога из неё получится.

Она была глупа. Зачем нужен страж, если хочешь всего лишь сбежать?

Борн не догонит, ему заказан путь во владения Сатаны!

Эх… Если бы Алекто сразу догадалась использовать душу едва рождённого ребёнка, то у неё уже был бы проход в Ад!

Но она, привычная исполнять закон, купила смертную душу так, как и было положено по закону. Уж какая досталась…

Она слишком поздно поняла, что надо брать от этого мира силой!

Она не виновата, что её заперли здесь! Закон Сатаны умер! Похищенная душа будет ничуть не хуже выкупленной по закону!

Да и кто узнает? В мире людей больше нет Церквей Сатаны, что учитывают каждую смерть мягкотелого, каждое дуновение души!

Можно жрать! Жрать сколько влезет!

Алисса опять застонала, похоже, у неё начинались потуги.

Фурия ощутила, как затрепетал в ней флюид — её лёгкая магическая кровь. Вот сейчас всё свершится! Вот сей…

— А ты мастерица, Алекто! — раздался вдруг негромкий баритон.

Фурия вскинула руки, выбрасывая когти и зашипела от ярости: перед нею стоял Борн.

Сверкающий, в проклятой человечьей одежде — он был отвратительно похож на смертных!

— Ты зря решила, что я не смогу догадаться, — проговорил он с усмешкой. — Не такой уж сложной была шарада с троном.

— Убирайся! — заклекотала Алекто, теряя всякое желание говорить по-людски. — Ксшшпш!

Борн провёл ладонью перед её лицом, и символы стихий, оплетающие стонущую Алиссу и остатки трона древнего правителя Йоры, засветились уже не багровым, но алым.

Алисса приподнялась на локте — она узнала демона. Тот предостерегающе поднял ладонь: лежи!

Фурия от злости уже до половины обратилась в крылатую исчерна-синюю тварь, только лицо её оставалось женским.

— Это моё! — шипела она. — Мой ключ!

Борн с усмешкой разглядывал вязь пылающих символов, читая их,