Уайклифф и козел отпущения - Джон Берли

– Нам не составит труда доказать, что из него только что стреляли, а по отпечаткам пальцев будет установлено, что это сделали вы.

Наступила тишина, нарушаемая тиканьем часов да приглушенными звуками сирены на маяке. Сара выглядела невозмутимой, она сидела, не проявляя ни интереса, ни тревоги. Скейлсу показалось, что женщина внимательно к чему-то прислушивается, и подумалось, что она ждет возвращения сына.

Уайклифф вынул из кармана трубку и жестом попросил разрешения закурить. Ему необыкновенно любезно ответила старая леди:

– Конечно, курите, старший инспектор.

Он начал набивать трубку.

– В этом городе трудно сохранить что-либо в тайне, но одна вещь держалась в строгом секрете. Я говорю об отношениях вашего брата с Мэри Пенроуз. Тем не менее вы знали о них и, когда пришли ко мне в офис, намекнули на подобную связь и высказали предположение, что это-то и привело его к гибели. Конечно, главной вашей целью было отвести подозрения от Мэттью, доказать, что он непричастен к исчезновению дяди. А ситуация, сложившаяся той ночью, как оказалось, предлагала комбинацию обстоятельств, которая позже могла бы и не повториться. Ваш брат отправился к любовнице, был высокий прилив, дело происходило накануне церемонии с козлом отпущения и, наконец, ваш брат оказался втянутым в конфликт с рядом лиц. И главное, у Мэттью было безупречное алиби. – Уайклифф поднес к трубке зажженную спичку и сделал несколько затяжек. – То, что вы сделали, было превосходно спланировано и выполнено.

В первый раз за все время Скейлс уловил хоть какую-то реакцию. Сара одернула подол платья и глубже откинулась в кресле. Старая дама сидела как изваяние.

Поведение Уайклиффа стало более свободным. Он тоже откинулся на спинку кресла и с удовольствием дымил трубкой.

– Ваш брат, наверное, был поражен, когда обнаружил вас ожидающей его неподалеку от домика на сваях. Было чуть позже одиннадцати. Ночь стояла туманная, и вы сильно напугали его, и так находящегося во взвинченном состоянии… Скажите, вы сделали вид, что оказались там случайно?

Серые глаза Сары не отрывались от лица Уайклиффа, и Скейлсу показалось, что она вот-вот что-то скажет, она молчала.

– Вы можете не отвечать. Это сейчас не имеет значения. На самом деле я бы даже не хотел, чтобы вы делали опрометчивые заявления. – И он отчетливо продекламировал официальную формулу о возможности использовать высказывания подозреваемого против него в суде. – В любом случае, ваш брат хотел отойти подальше от дома на сваях, и вас это вполне устраивало. В ста пятидесяти ярдах от дома, как раз перед разворотом дороги, утес имеет два уступа: первый, высотой около пяти-шести футов, заканчивается поросшей травой площадкой, за которой идет второй, заканчивающийся над резервуаром заброшенного городского стока. Вот там все и свершилось. Это было нетрудно, потому что вы почти одного роста с братом.

Теперь на лице Сары читался явный интерес, хотя, возможно, он относился к транслируемой по радио передаче «Книжка на ночь».

– Вы находились слева от него, дальше был обрыв. В правой руке вы держали пистолет. Вам оставалось лишь поднять его и направить ему в шею. Легкое движение – и он падает.

Уайклифф замолчал. Никто не шевелился. Скейлс наблюдал за Сарой; выражению ее лица трудно было подыскать иное определение, кроме слова «самодовольное». Некоторое время они напоминали группу восковых фигур в витрине музея. Свет большой бронзовой люстры поглощался темными стенами и предметами мебели, так что в комнате царил полумрак.

В мертвой тишине возник звук машины, тяжело берущей подъем на первой передаче. Очевидно, именно этого Сара и ждала. Наконец машина достигла вершины холма, звук мотора изменился, и она покатилась вдоль по Проспект-Террас. Старая леди наклонилась и поставила свою кружку возле ног на ковер. Затем она приняла прежнюю позу, не сводя глаз с Уайклиффа.

Уайклифф, расслабленно погрузившись в кресло, смотрел на Сару. Он был сама безмятежность, почти что сама ласка.

– Вы, наверное, подождали немного, проверяя, не услышал ли кто в доме звука выстрела. Но все вокруг было спокойно. Дальше вам предстояло сделать нечто более трудное, зато не несущее никакого риска. Мургейт-роуд и днем представляет малолюдное место, а вероятность быть замеченной здесь После одиннадцати вечера практически равнялась нулю. Но даже если бы мимо и проехала Машина, тело все равно находилось много ниже Уровня дороги и не было заметно. В этом случае вы могли просто пригнуться. – Он обернулся к Скейлсу. – Мастерски задумано и превосходно выполнено.

Большинство убийц, как правило, очень высоко себя оценивают, и Скейлс понимал, что своей лестью Уайклифф хочет заставить женщину вылезти из раковины.

– Вы сняли с трупа всю одежду. Это было нелегко. Но ведь вы сильная и выносливая женщина. Вы справились с этим. Вы положили одежду в сумку, которую захватили с собой. Закончив это дело, вы просто скатили тело с обрыва, и оно упало в резервуар, где в это время было воды на пять футов.

Скейлс работал в полиции уже более пятнадцати лет и не считал себя по натуре сентиментальным, но сейчас он отказывался верить, что одна из двух женщин мать, а другая сестра только что убитого человека. Много лет назад, когда маленький Риддл и его сестра, на шесть или семь лет старше брата, наверняка играли вместе, она смотрела за ним, ухаживала, становясь на это время матерью малыша.

В ее жизни брак выглядел лишь эпизодом, оторвавшим ее на время от домашнего очага; очага, который она привыкла делить с матерью, братом, а позже и с сыном. Ведь были же в ее жизни какие-то светлые минуты, не могли не остаться ностальгические воспоминания!..

В камине внезапно раздался треск, и наружу выкатился горящий уголек. Уайклифф встал, подошел к камину и бросил уголек обратно. Часы, как бы с неохотой, пробили семь часов.

Скейлсу показалось, что Уайклифф чего-то ждет. – Если бы вашего брата убила девушка, которая живет в доме на сваях, она не оставила бы труп лежать перед домом, а избавилась бы от него аналогичным образом. Но вы сняли с трупа всю одежду, и у вас было на то несколько причин. Вы опасались, что тело не обнаружат, и решили оставить улики, указывающие на убийство. Но это не все. Вас могли увидеть в этот поздний час возвращающейся с большой сумкой домой. Это было рискованно. Не знаю, как в действительности поступили вы, но могу предложить следующее объяснение. Я обнаружил на карте города тропинку, идущую параллельно Бэй-Вью-Террас и выходящую к задней калитке вашего дома. Зная вашу педантичность, я полагаю, что вы воспользовались именно этим путем. Вы незаметно вошли в дом и поднялись к себе. Поскольку вы двигаетесь очень тихо, это было нетрудно.

Теперь Сара уже открыто улыбалась, и Скейлс был уверен, что она вот-вот заговорит. Но в этот момент они вновь услышали, как какая-то машина взбирается на холм.

Все замерли и ловили каждый звук. Машина свернула около ворот, и раздался скрип колес по гравию подъездной дорожки. Сара вскочила, но Уайклифф остановил ее.

– Пожалуйста, оставайтесь на месте, миссис Чоук.

Она послушно опустилась в кресло.

Захлопнулась дверца машины, затем послышались шаги по гравию и звук поворачиваемого в замке ключа. Уайклифф вышел в прихожую и ждал там, пока молодой человек снимал пальто.

– Проходите и садитесь.

Мэттью остановился на пороге, моргая на свету и переводя взгляд с матери на Уайклиффа.

– Делай, что он говорит, Мэттью, но ничего не говори. Понял? Ничего!

– Да, мама.

Впервые Уайклифф заметил краску на лице Мэттью и подумал, что тот, видимо, выпил.

Все опять расселись, Мэттью оказался на софе рядом с бабушкой. Уайклифф снова обратился к Саре:

– Вы хотели спрятать одежду так, чтобы ее обязательно нашли, но чтобы находку никак не связали с вами или вашим сыном. Вы также хотели, чтобы сложилось впечатление, будто во время убийства ваш брат был где-то в помещении – без верхней одежды. Решение этой проблемы укладывалось в общий план ваших действий. Заменив плащ, пиджак и галстук, которые запачкались в крови, вы смогли создать впечатление, что в момент убийства на вашем брате была только сорочка, и таким образом подозрение падало в первую очередь на Мэри Пенроуз. Вам оставалось лишь подтвердить, что найденные вещи были на вашем брате ночью в пятницу. Кто бы смог опровергнуть ваши слова?

Мэттью открыл было рот, чтобы вмешаться в разговор, но Сара опередила его, крикнув:

– Мэттью!

– Той же ночью в пятницу вы отнесли сумку со свернутой одеждой в сарай на вересковом плато. Вы были уверены, что там ее вскоре найдут, может быть, даже полиция, занятая поисками вашего брата. Так бы, наверное, поступила и Мэри Пенроуз, будь она убийцей. Вы правильно рассчитали, что мы сочтем такой шаг неуклюжей попыткой свалить вину за убийство на Джордана со всей последующей чепухой относительно колеса и козла отпущения. – Уайклифф замолчал, чтобы вновь разжечь трубку. – Что же, миссис Чоук, вы уже обеспечили себе место в истории криминологии.