Вечерняя звезда для Авантюрина (СИ) - Мусникова Наталья Алексеевна

— Сохрани тебя Праматерь волчица от подобного испытания!

Да и вообще, счастливые самки в нашем племени всегда были большой редкостью, даже мамочка избегала улыбаться слишком часто, ещё, сохрани Владыка лес, соседи решат, что её самец недостаточно решителен. Тогда и до повторного Поединка силы недалеко, а исход его никто наперёд не знает. В Поединке побеждает не благородство, а сила, которая, как всем известно, с благородством плохо уживается.

А в романах всё совсем не так, каждый герой, даже заявленный злодеем, благороден и прекрасен, а ночи любви подобны рождению нового мира. Как в такое поверить? Вот и металась я между желанием испытать всё самой и страхом, смертельным ужасом от того, что чуда не случится, и вместо заботливой пары обрету я властного и безжалостного самца. Конечно, Рин совсем не похож на мужчин из племени Ночных Охотников, но у него дядя легендарный Джек Потрошитель, известный отнюдь не тем, что делал дивные букеты из ромашек!

— О чём задумалась, душа моя? — раздался над ухом горячий шёпот Авантюрина.

Устраивать мне обещанное кружение звёзд Рин не спешил, держал в объятиях, прижимая к себе и согревая своим теплом. Я смущённо улыбнулась, мол, и рада бы рассказать, да где такие слова найти?

— Не бойся, — шепнул Рин и легко коснулся моих губ поцелуем.

Поцелуй получился до обидного кратким, я недовольно заворчала и сама потянулась за ускользающими губами. Эй, куда, мне понравилось, хочу продолжения!

— Что, уже не боишься? — тепло поддразнил Рин, даря ещё один поцелуй.

Я честно прислушалась к своим ощущениям и выдохнула:

— Нет. Не боюсь.

Голос был каким-то странно хриплым, неужели, простыла? Потом я вспомнила, что в романах у героинь голос становится хриплым от страсти, и искренне удивилась, разве страсть такая? А как же тяжёлое дыхание, сердце, стремящееся пробить грудную клетку и жар, грозящий спалить всё вокруг? Неужели все эти яркие, волнующие душу описания всего лишь обман, фантазии авторов?!

— Какая смелая девочка, — прошептал Рин, и мне отчётливо послышалась в его голосе насмешка. — Кто бы мог подумать!

Волчица вскинула голову и обиженно рыкнула. Нет, мне не показалось, надо мной смеялись, меня считают трусихой, меня, Ареллу, Вечернюю звезду! Я зло сверкнула глазами и отпрянула, точнее, попыталась отпрянуть, руки Рина по-прежнему обвивались вокруг меня тёплыми несокрушимыми кольцами.

— Прости, не хотел тебя обидеть.

— Поцелуешь, прощу, — буркнула я и торопливо добавила. — Только по-настоящему, как в романе.

— Учти, ты сама напросилась.

Мрак первородный, и почему мне кажется, что я влипла? Причём серьёзно и по собственной дурости! Испугаться и запаниковать я не успела, меня поцеловали. Горячо, как в романе. В груди моментально вспыхнуло пламя, сердце заколотилось как бешеное, стремясь вырваться наружу, а колени ослабли так, что я невольно ухватилась за Авантюрина, боясь упасть. Рин легко подхватил меня на руки и куда-то понёс. Куда и зачем? Да какая разница, главное, чтобы целовать не забывал! Совсем скоро я ощутила под собой знакомую упругость кровати и напряглась, готовая испугаться. А вдруг чудо кончится, едва начавшись? Рин прекрасно уловил мои сомнения и страхи, усмехнулся и опять поцеловал меня. Нежно, мягко, без слов приказывая довериться и подчиниться ему. Я растеклась сахарной карамелью по кровати, недовольно застонав, когда поцелуй прервался. Возмущённо распахнула глаза и застыла, забыв даже как нужно дышать. Рин медленно, нарочито неспешно стягивал с себя рубашку. Травы лечебные, да если бы мне кто-нибудь сказал, что такое в общем-то обыденное и безобидное действие можно превратить в самое настоящее эротическое шоу, ни за что бы не поверила! А Рин превратил. Я широко распахнутыми глазами следила за тем, как медленно, мучительно (для меня) медленно рубашка скользит вверх, обнажая чуть светящуюся в темноте кожу. С плоского живота мой взгляд поднимался на широкую грудь, смущённо мазнул по тёмным кругам сосков, перескочил на крепкую шею и застыл, прикипел к чуть подрагивающим в улыбке губам. От желания коснуться открывшихся мне красот даже ладошки зазудели, я резко села на кровати и чуть не упала обратно: Рин потянулся к пряжке ремня! Ой, мамочка родная, он что, совсем раздеваться собрался?! Не успев толком ничего сообразить, я зажмурилась. Крепко. И плевать, что выгляжу и веду себя как конченая дура, я морально к такому не готова! Вот не готова, и всё тут. Прозвучавший в темноте смешок я услышала, как и провокационно-ласковый шёпот:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какая молодец, глазки сама закрыла.

Что?! От подобного заявления мои глаза моментально распахнулись, я со смесью страха и возмущения уставилась на нависшего надо мной Рина. Вот как мне его понимать, а? Он что, намекает на то, что мне сейчас надо глазки закрыть и провалиться в объятия сна?! Нет, я так не согласна, я других объятий хочу! Рин подарил мне широкую мальчишескую улыбку и поцеловал. Только в этот раз не в губы, а скользнул поцелуем по бешено пульсирующей на шее жилке. Я приглушённо ахнула и выгнулась, пытаясь продлить эту ласковую пытку. Руки Рина заскользили по моему телу, каждое движение, каждое лёгкое касание вызывало во мне взрыв эмоций. Я чувствовала себя скрипкой в руках опытного настройщика, мягким воском, тающим от жара.

— Рин, — всхлипнула я, чувствуя, как меня с головой накрывает волна наслаждения.

Звёзды сорвались со своих мест и закружились вокруг нас бешеным хороводом, тьма вспыхнула ослепительным светом, и две в ладонь шириной пряди моих густых чёрных волос окрасились в каштановый с золотистым отливом цвет. Знак того, что я принадлежу Авантюрину и душой, и телом.

- Релли, — прошептал Рин, прижимая меня к себе. — МОЯ Релли.

Твоя, мой милый, только твоя и ничья больше. Я уткнулась лицом в грудь своей пары и уснула крепко и безмятежно, как спала только в детстве.

Глава 10

Утро ворвалось в замок вместе с жизнерадостными птичьими трелями и ярким солнечным светом. Озорной солнечный луч прыгнул прямо на лицо Авантюрину. Парень поморщился и сдавленно застонал, привычно пытаясь спрятать голову под подушку. Но подушка шаловливым котёнком выскользнула из рук, а потом ещё и промурлыкала нежным голосом:

— Просыпайся, соня!

Рин точно знал, что подушки говорить не умеют, по крайней мере до этого утра не умели точно. Наверное, надо было открыть глаза и посмотреть на шутника, посмевшего потревожить принца с утра пораньше, но голова буквально раскалывалась от боли, а глаза категорически не желали открываться.

— Рин? — теперь в нежном голоске отчётливо прозвенела тревога. — Рин, что с тобой?!

— Голова болит, — буркнул Авантюрин, неохотно открывая глаза.

Даже это простое движение вызвало красные круги перед глазами. Рин зашипел и с силой стиснул голову руками.

— Тссс, тише, тише, вот выпей, должно помочь, — проворковал рядом нежный голосок, и у самого лица Авантюрина оказалась глиняная чаша, наполненная отваром, густо пахнущим травами.

Принц поморщился, но всё-таки взял чашу и осушил её. Да уж, на вкус отвар оказался удивительно противным, словно кочку болотную проглотил, причём вместе со всеми её обитателями, зато голова болеть перестала. Рин довольно потянулся, повернулся к своей спасительнице и замер, только сейчас поняв, что находится не у себя в комнате.

— Ну как, лучше? — Вечерняя звезда материнским жестом откинула упавшие на лоб парня густые каштановые пряди, пристально посмотрела в глаза.

— Релли, — на щеках Рина проступила краска смущения, золотисто-карие глаза смотрели куда-то в сторону, — прости за глупый вопрос, что вчера было?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

От такого простого и вполне закономерного вопроса девушка сникла, радужное настроение поблёкло, словно на него набросили пыльную старую штору. Так это что же получается, Рин ничего не помнит?! А как же ночной шёпот, горячие поцелуи и нежные, полные сдерживаемого огня прикосновения? И, самое главное, что теперь делать? Она-то признала его своей парой, а он ничего не помнит!