Среди нас 3 (СИ) - Вальтер Макс

— Чисто, — бросил я в гарнитуру, и буквально в следующую секунду за моей спиной собрались остальные члены отряда.

Далее мы нырнули в дверь с надписью «Зона особого контроля». Последний коридор, ведущий в помещение с реактором. Именно здесь располагаются те самые «бассейны для передержки», в которых остывают отработавшие своё стержни с ядерным топливом. На их охлаждение уходят годы, и только после этого можно заниматься их утилизацией. Из-за них как раз весь шум.

Я всё ещё не мог понять, зачем бесы охраняют это место? Если вначале мне показалось, что они устроили нам засаду, то, увидев мешки с песком, я изменил мнение. Нет, они точно готовились к проникновению и определённо не хотели, чтобы кто-то попал внутрь. Так чего же они боялись? Что за секреты пытались сохранить? Надеюсь, мы движемся к цели не впустую и вскоре получим ответы.

Мы едва успели втянуться в очередной (теперь уже тёмный) коридор, который оказался полностью изолирован от внешнего мира сплошным бетоном, как позади раздался звон разбиваемых окон. А значит, подошло подкрепление, которого я ожидал всё это время. Задержись мы хоть на секунду, сейчас бы завязли в схватке с тенями.

Но мы оказались чуточку быстрее. Камни легли у порога, полностью преграждая путь тварям снаружи. Разбираться с ним будем на выходе, а пока предстоит сразиться с очередной партией охраны.

Твари посыпались на нас как из рога изобилия. Я врубился в их строй, орудуя мечами с такой скоростью, что со стороны они могли показаться сплошным куполом. Вокруг — непроглядная темнота и лишь ночное зрение позволяло различать тёмные силуэты, что стремились разорвать нас на клочки. По правую руку от меня размахивал топорами Лёха, а Маркин с Серёгой добивали проскочивших тварей позади.

Медленно, но верно мы продвигались к заветной двери, что вела в святая святых здания реактора. Оставалось преодолеть каких-то пару метров, когда наконец атака отродий сошла на нет. А впереди ожидало очередное непреодолимое препятствие в виде герметичной заборки. Открывающий штурвал оказался обломан и валялся радом на полу, прямо у стенда с дозиметрами. Кто-то очень сильно не хотел, чтобы мы попали внутрь.

— И как её ебсти? — спросил Лёха, рассматривая переборку.— Они даже редуктор вырвали, чтоб наверняка.

— Может, петли рвануть? — предложил Шкет.

— А толку? Там наверняка риггель, штифты на все четыре стороны выходят. Да и хрен его знает, что там взрыв натворить может. Это тебе не в банковское хранилище дверь, — разжевал тему витязь.

— Выходит, мы зря сюда пёрлись, — высказался Маркин.

— А если стену пробить? — не унимался Серёга.

— Это внешний контур, — пояснил Лёха, — из напряжённого бетона. За ним пустота и ещё один, точно такой же. Здание изначально просчитано так, чтобы ядерный взрыв изнутри выдержать. Мы здесь пару месяцев провозимся, пока лазейку внутрь проковыряем, если не дольше.

— Прикройте, я попробую выйти из тела, — нашёл решение я.

— Уверен, что это хорошая идея? — поморщился Лёха.

— У тебя есть ещё варианты?

— Ладно, осторожнее там. Чует моя пятая точка, что именно этого они и добивались.

Я молча кивнул и сосредоточился на внутренних ощущениях. Мир вокруг изменился, наполнился красками, которые невозможно рассмотреть, используя человеческие органы чувств. Излучения, измерения и всё то, из чего соткана реальность, стали доступными и понятными. Мне показалось, переход из физического состояния в энергетическое дался куда проще, чем раньше. Практически без усилий.

Сознание воспарило над телом, и я смог увидеть то, что ещё недавно было от меня скрыто. Здание реактора сделалось простым и понятным, ведь я сумел охватить его целиком. Для меня больше не было границ в виде стен и дверей, а потому я смело шагнул внутрь, под бетонный купол, что отделял смертоносный распад частиц от такого хрупкого человечества.

Я ожидал увидеть кипящий бассейн и радиоактивный пар, окутавший помещение. Но ничего этого здесь уже не было. В реальности, ситуация давно вышла из-под контроля. Вода из резервуара для передержки отработанного топлива уже испарилась, и сейчас там, на дне, творился настоящий ад. Температура внутри помещения достигла таких величин, что даже краска на металлоконструкциях обгорела. Бетон на стенах начал трескаться и разрушаться, а в самом бассейне он натурально кипел.

И виной тому была вовсе не человеческая непредусмотрительность. Кто-то специально приложил усилия, чтобы всё обстояло именно так, и огромный, источающий мощную энергию символ на полу отчётливо на это намекал. Баал не лгал, когда говорил о сроках, но и всей правды он не озвучил. Именно бесы позаботились о том, чтобы разрушительная сила атома вырвалась из-под контроля.

Нет, приказ о моей неприкосновенности, всё ещё в силе, иначе мы не прошли бы и половины пути. Теперь стало ясно, почему нас так старательно сдерживали. Любой другой был бы разорван на мелкие кусочки, попытайся он переступить порог этого здания. Но у меня иммунитет, а потому твари могли лишь давить, пугать количеством.

Но тогда почему старейшины отрицают реальное положение дел? Или подобное происходит лишь здесь, в непосредственной близости к нашей общине?

Я решил это выяснить и рванул ввысь… Точнее, попытался это сделать. Однако какая-то неведомая сила сковала моё сознание. А ещё возле моего тела явно творилось что-то неладное. Я не видел и не слышал происходящего, но та тонкая нить, что продолжала связывать с ним разум, передавала очень тревожные сигналы.

Я рвался обратно изо всех сил, но чем больше сопротивлялся, тем сильнее сжималась ловушка, в которую я угодил. Словно зыбучие пески или болото, нечто затягивало меня всё глубже. И эти ощущения казались очень знакомыми. То же самое я чувствовал, угодив в лапы охранника, того самого инородного существа, что было вморожено в границы реальностей. Его холодные щупальца проникали в мой разум всё глубже, разрушая ментальные барьеры. Оно не замечало моего сопротивления и настойчиво копошилось в воспоминаниях, проникая в самые потаённые уголки. О некоторых из них я даже не догадывался.

Я очнулся на полу, в полной темноте. Понятия не имею, сколько я так пролежал и куда делись мои друзья? Ночное зрение мерцало, будто перегорающая люминесцентная лампа. Однако его хватало, чтобы окинуть взглядом помещение. Я всё ещё находился в зоне особого контроля, у входа в реактор. Позади гермозатвор, по полу разбросаны дозиметры — и на этом всё. Ни тел товарищей, ни бесов, ни их отродий.

Нет, я прекрасно помнил, что произошло со мной у реактора, но совершенно не понимал, как и когда вернулся обратно в тело. Чёрт побери, почему они меня бросили⁈ Что вообще здесь произошло?

Я поднялся на ноги, придерживаясь за стену. Голова кружилась, колени тряслись, и вообще, я чувствовал себя так, словно не ел неделю. Стоило вспомнить об этом, как желудок громко заурчал, намекая на верный ход мыслей. Пришлось отложить самокопания и заняться более насущными проблемами.

Рюкзак послушно скользнул с плеч, и я извлёк из него упаковку с сухим пайком. Трясущимися руками разорвал её, бесцеремонно вывалив содержимое на пол. Затем выудил банку тушёнки, взялся за нож и, грубо открыв жестянку, принялся прямо руками поглощать её содержимое вприкуску с галетами из пайка. Я натурально жрал, не забывая при этом постанывать.

Память услужливо подкинула похожую ситуацию, когда однажды мы с парнями трое суток просидели в окружённом доме. Нам удалось отразить четыре атаки, прежде чем враг понял, что к нам лучше не соваться. Так и торчали там, пока наши не подтянули свои силы. Удивительно, оружия и боеприпасов, вокруг было полно, но вот касаемо воды и еды… М-да, тогда мы жрали точно так же, прямо руками. Просто не могли дождаться, когда парни принесут нам ложки.

Я вытер рот рукавом и, свинтив крышку с алюминиевой фляги, надолго присосался к горлышку. На секунду мне показалось, что силы возвращаются, однако вскоре навалилась такая усталость, что глаза закрывались, несмотря на все мои усилия удержаться от сна. По опыту знаю, что поддаваться порыву не стоит: нужно двигаться, и тогда сонливость отступит. А потому я встал на четвереньки и принялся собирать остатки пайка с пола. Кто знает, возможно, они мне ещё ой как пригодятся.