Удивительный Морис и его ученые грызуны - Терри Пратчетт

— Ну, они не могут быть страшнее крысоловов, — ответила девочка. — Кроме того, скоро сюда придёт волшебный флейтист. Он уведёт их за собой в реку и тогда…

— В реку… — повторил Кейт.

— Они это обычно делают, волшебные крысоловы. Это всем известно.

— О, да.

— Но ведь крысы умеют… — начал было Кейт.

Слушайтесь меня! НЕ ДУМАЙТЕ! Не отвлекайтесь.

— Что умеют крысы?

— Крысы умеют… крысы умеют… — запинаясь проговорил Кейт. — Не помню. Что-то о крысах и реках. Наверно, это было неважно.

Густая, глубокая тьма. Где-то в ней раздался тихий тонкий голос.

— Я бросила Господина Вислоуха, — сказала Персик.

— Хорошо, — ответил Опасный Боб. — Это был только обман. Обман нам может только навредить.

— Но ты говорил, что книга важна!

— Это был обман!

…бесконечная, влажная тьма…

— И… я потеряла Правила.

— И что? — Голос Опасного Боба звучал горько. — Они никого не интересовали.

— Это неправда! Они пытались их соблюдать. Большую часть времени. И им было неловко, если они их нарушали!

— Правила были всего лишь ещё одной историей. Историей о крысах, которые верили, что перестали ими быть.

— Зачем ты это говоришь? Это так на тебя непохоже!

— Ты видела, как они убежали. Они бежали и пищали, забыв язык. Глубоко внутри мы всего лишь… крысы.

…грязная, вонючая тьма…

— Да, мы такие внутри, — подтвердила Персик. — Но какие мы снаружи? Так ты говорил раньше. Пойдём, пожалуйста. Давай вернёмся. Тебе нехорошо.

— Мне казалось всё таким ясным… — пробормотал Опасный Боб.

— Приляг. Ты устал. У меня есть ещё несколько спичек. Ты же знаешь, что ты себя лучше чувствуешь, если горит свет…

С чувством глубокого беспокойства и полной беспомощности она отошла к стене, нашла там сухое и неровное место и после этого вытащила спичку из сумки. Красная головка загорелась, и Персик подняла спичку как можно выше.

Со всех сторон на неё смотрели глаза.

Что самое страшное? подумала она, застыв от ужаса. Что я сейчас вижу эти глаза? Или что я знаю, что они никуда не денутся и тогда, когда спичка догорит? — И у меня их всего две осталось… — пробормотала она.

Глаза бесшумно отступили обратно в тень. Как могли крысы быть настолько бесшумными? удивилась Персик.

— Что-то здесь не так, — сказал Опасный Боб.

— Да.

— Здесь что-то есть, — продолжил он. — Я учуял это, когда обнюхивал кики, которую мы нашли в ловушке. Это особый тип ужаса, и ты сейчас тоже им пахнешь.

— Да, — согласилась Персик.

Спичка быстро догорала.

— Ты видишь, что мы можем сделать? — спросил Опасный Боб.

— Да. — Глаза уже исчезли, но Персик всё ещё их видела.

— И что мы можем сделать? — спросил Опасный Боб.

Персик вздохнула. — Мы можем пожелать, чтобы у нас были ещё спички, — ответила она.

И тогда в темноте позади её глаз раздался голос. И так, в вашем отчаянии, вы в конце концов приходите ко мне…

У света есть запах.

В тёмных влажных подвалах распространялся серный запах спички, жёлтой птицей поднимался вверх и проползал сквозь щели. Это был чистый, горький аромат, который как нож разрезал зловоние подземелья.

Запах добрался до носа Сардины. Он повернул голову и сказал: — Спички, босс!

— Сюда! — молниеносно решил Загар.

— Этот путь проходит через подвал с клетками, — предупредил Сардины.

— И что?

— Ты помнишь, что там случилось в последний раз, босс?

Загар осмотрел свой отряд, который был далёк от идеального состояния. Всё больше крыс возвращалось из их укрытий, но некоторые крысы — хорошие, умные крысы — во время бегства угодили в ловушки и влетели в яд. Он выбрал лучших из уцелевших. В группе было несколько опытных старых крыс, как Соленья и Сардины, но большинство было из молодых. Наверно, так и лучше, думал Загар. Старые крысы быстрее впадали в панику. Они были менее привычны к думанью.

— Ну хорошо, — сказал Загар. — Мы не знаем, что… — начал он, но заметил, как Сардины покачал головой.

А, да. Вожакам не разрешается чего-то не знать.

Он оглядел молодые обеспокоенные лица, перевёл дух и начал сначала. — Здесь, под землёй, есть что-то новое, — сказал он, и тогда вдруг ему на ум пришли правильные слова. — Что-то, что никто никогда раньше не видел. Что-то очень сильное и цепкое. — Крысы непроизвольно пригнулись к земле, за исключением Питательно, смотревшей на Загара блестящими глазами.

— Что-то ужасное. Что-то, что может совершенно неожиданно нападать. — Загар нагнулся вперёд. — Я имею в виду вас. Вас всех. Крыс с мозгами. Крыс, умеющих думать. Крыс, которые не разворачиваются и не убегают. Крыс, которые точно так же не боятся темноты, как не боятся огня, звуков, ловушек и яда. Таких крыс как вы ничто не может остановить!

Загар вспомнил одну вещь. — Вы знаете Тёмный Лес из книги. Мы здесь тоже в Тёмном Лесу. Но здесь есть ещё кое-что. Что-то ужасное. Оно прячется за вашим страхом. Оно верит, что сможет вас остановить, но оно ошибается. Мы найдём его, мы вытащим его из его укрытия и сделаем так, что оно пожалеет, что был когда-то рождено! И если мы умрём… — Он увидел, как взгляды слушателей скользнули к ране на его груди. — Смерть совсем не так страшна. Рассказать вам о Крысе-Скелете? Она ждёт тех, кто убегает и где-нибудь прячется, тех, кто падает духом. Но когда вы посмотрите в её глаза, она только кивнёт и пошлёт вас обратно.

Загар чуял возбуждение крыс. В мире позади их глаз они были самыми смелыми крысами, которые когда-либо существовали. Он должен был теперь позаботиться о том, чтобы эта мысль осталась у крыс в головах. Без какой-либо тайной мысли он дотронулся до своей раны. Она ещё не до конца зажила и немного кровоточила. Загар знал, что и когда она заживёт, от неё останется большой шрам. Он поднял руку, измазанную в крови, и вдруг его посетила одна идея.

Он пошёл вдоль отряда, дотрагиваясь до лбов крыс и оставляя красное пятно у них над глазами. — И потом, — продолжил он, — люди будут говорить: — Они пошли на задание, победили врага, и вернулись из Тёмного Леса, и так они поняли, кто они такие.

Над головами слушателей он посмотрел в сторону Сардины. Сардины поднял шляпу.

Это сняло с крыс чары. Они опять начали дышать. Но что-то от волшебства осталось в выражении их глаз и в подёргивании их хвостов.

— Ты готов умереть за Клан, Сардины? — выкрикнул Загар.

— Нет, босс! Я готов ради него убивать!

— Хорошо, — сказал Загар. — Тогда вперёд! Мы любим Тёмный Лес! Он принадлежит нам!

Запах света плыл по туннелям и добрался до Мориса. Кот принюхался. Персик! Она была просто без ума от света; свет был практически единственным, что мог видеть Опасный Боб. У неё всегда были с собой спички. С ума сойти. Существа, живущие в темноте и повсюду таскающие с собой спички! В общем-то Персик не была сумасшедшей, если задуматься, но всё-таки…

Крысы сзади Мориса подталкивали его вперёд. Они играют со мной, подумал он. Они толкают меня из сторону в сторону, чтобы паук мог слышать, как я пищу.

В свой голове он услышал голос паука. И так, в вашем отчаянии, вы в конце концов приходите ко мне…

А потом он, уже ушами, услышал тихий ответ Опасного Боба. — Кто ты?

Я Большая Крыса, живущая глубоко под землёй.

— Нет… нет. Я не верю, что это ты.

Морис заметил дыру в стене, через которую был виден свет горящей спички. Он почувствовал давление крыс сзади и послушно пролез через отверстие.

Он увидел повсюду больших крыс — на земле, на ящиках, на стенах. Посреди помещения виднелся небольшой круг, образованный светом, исходившим от уже наполовину сгоревшей спички. Персик держала её так высоко, как только могла. Опасный Боб стоял перед ней и таращился на кучу ящиков и мешков.

Персик повернулась, из-за чего огонёк спички задрожал. Ближайшие крысы волной отшатнулись назад.

— Морис? — спросила она.

Кошка не подойдёт ближе, сказал голос паука.

Морис почувствовал, что его лапы ему действительно больше не подчиняются.

Смирись, КОШКА! Или я прикажу твоих лёгким не дышать. Смотрите, маленькие крысы! Даже кошка слушается меня!

— Да, я вижу, что у тебя есть власть, — сказал Опасный Боб. Рядом с большими крысами он казался ещё меньше.

Умная крыса. Я слышал, как ты говорил с остальными. Ты знаешь правду. Ты знаешь, что мы становимся сильнее, если обращаемся к темноте. Ты знаешь, что есть темнота перед нами и темнота позади наших глаз. Согласен ты мне служить?

— Тебе служить? — презрительно спросил Морис. — Как другие крысы, которых я тут чую? Они пахнут… как сильные и глупые.