Сталтех - Андрей Ливадный

Максим задремал.

Боли он не чувствовал, только свинцовую усталость.

Тонкие серебристые нити пронзили его кожу, но Максим лишь вздрогнул. Пребывая в тяжелом забытьи, он не воспринимал процессы преобразования.

Часть элементов боевой брони так и осталась в бункере Антрацита, а те, что он успел надеть перед бегством, едва прикрывали исхудавшее тело, кожа сталкера посерела, уродливые металлизированные пятна расползлись по ней, особо четко выделяясь на лице. От имплантов, вживленных в область горла, по коже тянулись тонкие, замысловато сплетенные прожилки, как будто шею и скулы покрывала татуировка, издали похожая на сложный растительный орнамент.

Страшные, но теперь — жизненно необходимые артефакты, выращенные скоргами, украшали его экипировку. На уцелевших элементах брони, прочно притороченных к телу множеством серебристых стяжек, ровной линией расположились десять «Сердец зверя».

Плоть не погибла, лишь в местах, где появлялось серебристое кружево, кожа покраснела и припухла, но работа метаболических имплантов вскоре нейтрализовала отеки — тонкие металлизированные нити не стягивали мышцы, не мешали движениям, напротив, они увеличивали физические возможности, реагируя на импульсы, получаемые от живых нервных окончаний.

Несколько часов, пока протекали процессы активного преобразования организма, Максим находился в бессознательном состоянии, а когда все завершилось, внезапно очнулся.

Не видя себя со стороны, не помня жутких стадий произошедших с ним изменений, Максим не испугался — он ощущал неестественный прилив сил, восприятие окружающего вновь обострилось, он отчетливо осознавал, где находится и что привело его в чащу металлокустарников, оккупировавших несколько этажей полуразрушенного здания.

Вставать, чтобы пробраться к оконному проему и выглянуть наружу, не было нужды. Он слышал звуки отдаленного боя, но усиленные комплексы сканеров, транслирующие информацию непосредственно в мозг, давали ему ясное представление обо всем, что происходит в радиусе сотни метров.

Все же он пошевелился, попытался встать, преодолевая болезненное сопротивление затекших, одеревеневших от длительной неподвижности мышц.

По всему телу вновь выступила испарина.

Из порванной разгрузки (которая пока что скрывала от взгляда Максима цепочку приросших к броне энергоблоков) внезапно вывалилось странное устройство.

Максим дотянулся до него, цепко сжал в пальцах.

Похоже на артефакт… плоский металлический корпус с закругленными торцами напоминал винчестер древнего компьютера, сбоку виднелось несколько закрытых мягкими заглушками разъемов, на верхней плоскости располагались три сенсорные кнопки — две ничем не примечательные, а третья — утопленная в корпус, защищенная от случайного нажатия.

Он перевернул непонятное устройство, не заметив, что случайно задел пальцем один из сенсоров.

С обратной стороны находились еще три гнезда разъемов, крохотный экранчик и две заглубленные в материал корпуса кнопки.

Максим недоумевал. Он не помнил, чтобы находил нечто подобное. «Как эта штука оказалась у меня?».

Внезапно раздался треск помех.

Передатчик?

Он вновь перевернул странное устройство. Один из незащищенных сенсоров неровно пульсировал подсветкой.

Хаотичное помаргивание длилось несколько секунд, затем частота громоздкого (по меркам современных нанотехнологий) передатчика автоматически подстроилась, и Максим неожиданно для себя услышал голос:

— Все сталкерам, кто меня слышит! Говорит Титановая Лоза! Нас выбросило пульсацией в неизвестное пространство. Если кто-то принимает этот сигнал, зафиксируйте частоту и свяжитесь с Орденом! Повторяю…

Импланты Максима автоматически определили частоту, на которой велась передача. Он попытался ответить, но безуспешно — его никто не слышал, далекий голос произносил все те же фразы, видимо, текст был записан и повторялся в режиме постоянного воспроизведения…

Пытаясь понять, как действует странное устройство, он коснулся подсвеченного сенсора, и далекий голос внезапно смолк.

Ладно. Сейчас разберусь…

В этот миг на улице раздался визг тормозов, и оглушительная очередь, выпущенная из башенного импульсного орудия, полоснула по стене здания.

Он рухнул на пол, но выстрелы не повторились.

Сунув странное устройство в клапан разгрузки, Макс нашарил рукой «ИПК» и привстал.

Снаружи лязгнула дверь, хриплый, надсаженный голос проорал:

— Окружаем здание. Он где-то тут! Брать живым!

Сталтех терпеливо ждал, пока механоиды, подчиняясь переданным инструкциям, расчистят ему путь в глубь руин.

Первая схватка примитивов[14] с егерями Ковчега произошла на окраине квартала.

Боевики двигались цепью, перебегая от укрытия к укрытию, в тылу боевых групп затаились метаморфы, создающие искажения реальности, и мнемотехники, готовые подавить обмен данными между исчадиями техноса, нарушить их взаимодействие, а при случае — взять отдельных механоидов под временный контроль.

Низкорослый сталтех затаился на третьем этаже одного из зданий, пристально наблюдая за развитием событий. По непонятной причине он не рвался в бой, хотя был достаточно хорошо вооружен, чтобы самостоятельно пробиться через цепь боевиков и проложить путь к цели, имя которой «Макс».

Он явно ждал некоего удобного момента, либо достаточно хорошо разбирался в людях, понимал, что действия боевиков непредсказуемы.

Клаус поднялся на второй этаж руин, осмотрел несколько уцелевших комнат.

— Чисто, — предал он по мью-фонной сети. Его напарник, оставшийся у лестницы, ответил коротко: «Принял».

Клаус подошел к окну, выглянул наружу. Ближайшие здания, густо оплетенные побегами автонов, являлись серьезным препятствием на пути группы. Прочесывать заросли металлорастений без надлежащего оборудования — крайне опасное занятие.

— Курт? — вызвал он мнемотехника.

— На связи, — откликнулся тот.

— У меня на маршруте сплошной металлокустарник.

— Вижу, но пока помочь не могу. Из глубины квартала приближаются механоиды. Под перекрестным огнем работать невозможно.

Клаус зло сплюнул.

— Что предлагаешь?

— Уничтожь их.

— Да не вижу я никого на сканерах!

— К тебе движутся ЭРЗы. Двумя группами по четыре механоида. Дистанция — двести пятьдесят метров. Я разрушу их локальную сеть, но и вы не зевайте — бейте тварей поодиночке.

— Понял тебя. — Клаус натянул дыхательную маску, мысленно передал короткие распоряжения четверым боевикам группы. Помощь он запрашивать не стал, в Ковчеге не принято заранее требовать подкреплений.

ЭРЗы — Эволюционировавшие роботы зоны — считались наиболее опасными из всех примитивов. Когда-то, еще до Катастрофы, они были обыкновенными охранными ботами, оснащенными системами распознавания речи, видеокамерами, стандартным набором сканеров. Вооружали ЭРЗов электрошокерами.

Для хорошо экипированного бойца вроде бы — не противник, если б не скорги, превратившие заурядных «Пугал»[15] в опасные исчадия эволюционировавшего техноса.

Вот они наконец появились на сканерах.

Как и докладывал мнемотехник: две группы по четыре механизма двигались вдоль широкого проспекта, рассекающего квартал руин. Цилиндрические корпуса, посаженные на колесные шасси, в результате многочисленных апгрейдов получили мощное дополнительное бронирование, их вооружение теперь составляли двадцатимиллиметровые импульсные автоматы, реже — лазерные винтовки. Самое скверное — бывшие охранные боты умели воевать, программы боевого поведения сохранились у них еще с приснопамятных времен, и, взаимодействуя в группе, они становились по-настоящему опасными…

Клаус, заняв укрытие, пристально наблюдал за механоидами.

Движутся грамотно. Парами, соблюдая дистанцию, прикрывая друг друга, по обеим сторонам улицы, вдоль полуразрушенных фасадов зданий. Пока не разрушена их сеть обмена данными, вступать в бой крайне рискованно.

— Курт, не тормози… — прошипел Клаус.

Ответа не последовало.

Низкорослый сталтех опустил «ИПК».

Два только что прозвучавших одиночных выстрела потонули в отголосках многочисленных схваток, вспыхнувших между егерями и механоидами одновременно по всему периметру оцепленного квартала.

Мнемотехник группы Клауса и дежуривший подле него бионик даже не успели сообразить, что произошло.

Механоиды приближались, а их локальная сеть по-прежнему функционировала, ЭРЗы обменивались данными, Курт на запросы не отвечал, что-то скверное произошло в тылу, но разбираться во внезапно осложнившейся ситуации некогда, — два робота зоны уже появились в поле зрения.