Поцелуй по памяти - Элен Кэнди

— Мама! — Мишель опустила глаза и посмотрела на черный напиток в белой фарфоровой чашечке. — Разве любовь — это преступление?

— Твоя — да! — София перемешала сахар маленькой ложечкой и положила ее на блюдце.

Возможно, где-то в глубине души Софии было жалко дочь, но, пережив множество эволюционных процессов, изменивших ее до неузнаваемости, она давно избавилась от ненужных эмоций.

Из обычной провинциальной девушки София Шелон стала моделью в небольшом агент-стве, как только ей исполнилось шестнадцать. Потом мадемуазель Шелон попала на высокий подиум, благодаря роману с одним из агентов известного модельера. А уже спустя год София Шелон переродилась, как бабочка из гусеницы, в Софию Ланози, выйдя замуж за успешного бизнесмена, который был старше нее на двадцать лет. София к этому времени уже поняла, что деньги решают все. И она продала себя полностью: свои чувства, мысли, принципы… Она стала во всем поддерживать мужа, даже если он был абсолютно неправ. За это София получала допуск к его средствам и могла баловать себя всем, что не выходило за рамки приличия. Она была довольна жизнью, потому как считала, что каждый человек всю свою жизнь стремится заработать побольше денег, чтобы на старости лет уйти на заслуженный отдых, а она это уже сделала — денег было предостаточно, отдыха тоже.

Что касается материнских чувств, то их не было. София родила Мишель для Эмоса, а не для себя. Рождение малышки Мишель было сродни получению жирной галочки, поставленной Эмосом в зачетной книжке Софии. Поэтому мадам Ланози с облегчением вздохнула, когда в их дом пришла устраиваться женщина-испанка по имени Нора. Конечно, София демонстрировала Эмосу свою материнскую любовь, таская Мишель на руках перед мужем или же неумело кормя ее из бутылочки, но как только Эмос уезжал из дома на работу, София тут же вручала ребенка Норе и шла на открытую террасу получать ровный золотистый загар.

— Начинается посадка на рейс номер… Марсель — Сарагоса… Повторяю… — раздался женский голос из колонок.

— Ура! — София игриво похлопала в ладоши. — Ждать долго не пришлось!

— Мы летим до Сарагосы?

— Ты летишь до Сарагосы. Чуть позже я скажу тебе название отеля, в котором ты остановишься… Пойдем! — София улыбнулась и зацокала каблуками по мраморному полу.

Эх, Кристиан! — Мишель тяжело вздохнула. Надеюсь, мне удастся тебе позвонить…

— Черт подери, какие люди! — воскликнул Николас, раскрыв дверь. — Можно поинтересоваться, откуда ты знаешь мой адрес? Ах да! Тебе сказали его в галерее, ведь картину Мишель заказала с доставкой! Кристиан ничего ему не ответил и быстро прошел в гостиную.

— А разве я тебя приглашал? — Николас потуже завязал пояс на халате и пошел за незваным гостем.

Как только он зашел в гостиную и приблизился к Кристиану, как почувствовал резкую боль в переносице. Только спустя пару секунд он понял, что это был удар Кристиана.

— Зря ты это сделал… — процедил Николас.

Он подошел к журнальному столику и достал из коробки салфетки. Кровь текла тонким ручейком из правой ноздри, и Николас поспешил остановить ее с помощью салфетки.

— Как ты мог так поступить с Мишель? — Кристиан снова сжал кулаки.

— Полегче, парень, полегче! — Николас посмотрел на его руки. — Я сделал так, как сделал бы на моем месте любой мужчина. Я наказал ее за измену. Да и тебя бы я застрелил с удовольствием! Живучий ты, однако…

Кристиан свел брови. Что подразумевал Николас под последними словами?

Вспышка в памяти… Кристиан стоит в гостиной дома семьи Ланози. Он ждет Мишель, которая о чем-то беседует с Норой и Даниелем на кухне.

Он поднимает глаза на часы с маятником и видит, что уже почти десять вечера. Чуть позже он видит, как из кабинета мсье Ланози выходит Николас. Он знает его и, кажется, давно. Да, конечно, Николас ненавидит Кристиана, а Кристиан испытывает к нему точно такую же неприязнь буквально с самой первой встречи.

— Добрый вечер, — холодно здоровается Николас.

— Добрый, — отвечает Кристиан, потом слышит, как Мишель зовет его на кухню.

Он бросает сумку на диван и покидает гостиную. На кухне Мишель просит рассудить их с Даниелем шуточный спор. Кристиан доказывает, что они оба не правы, и они все вместе смеются.

Через полчаса Кристиан и Мишель идут к своей машине и встречают неподалеку Николаса. Он кидает им равнодушное «до встречи» и исчезает в саду.

А уже через двадцать минут красный «рено» на всей скорости врезается в столб… Тормоза отказали…

Кристиан слышит, как кричит Мишель, как она боится, но ничего не может сделать. Он умоляя Бога совершить чудо, но чуда не происходит… впереди тупик, свернуть некуда. Кристиан пытается развернуть машину, чтобы удар пришелся на него… Глухой звук, скрежет металла…

«Скорая»… она должна приехать… нужно подождать, нельзя сейчас закрывать глаза. Кристиан не чувствует ног, не чувствует рук, он вообще ничего не чувствует… Он пытается повернуть голову в сторону Мишель, но глаза заволакивает туман, тошнота подкатывает к горлу, однако Кристиан борется… Он видит, что грудная клетка Мишель двигается. Значит, жива. Слава богу… Потом он слышит, как вдали завывают сирены. «Скорая»… Он еще раз смотрит на Мишель. Мысленно говорит, что очень ее любит, и закрывает глаза, думая, что больше не сможет их открыть никогда…

Кристиан взглянул на Николаса, который взял еще одну салфетку. Он вспомнил, как недолюбливал Николаса еще пару лет назад, потому как тот испытывал такие же пылкие чувства к Мишель, как Кристиан. Наверное, ревность и обида за то, что Мишель выбрала Кристиана, побудили Николаса подстроить аварию…

Снова вспышка… Минут за десять до аварии Кристиан просит Мишель достать из его сумки пластиковую бутылочку с минеральной водой.

Когда Кристиан делает большой глоток, его горло и грудь начинает жечь. Водка… в бутылке налита водка…

— Что случилось? — спрашивает Мишель, глядя, как Кристиан кривит губы.

— Это не минеральная вода… — Он протягивает бутылочку Мишель. — Кто-то подменил бутылку.

Мишель растерянно смотрит на Кристиана.

Кристиан рванулся к Николасу и затряс его за плечи. — Это ты! Это ты подстроил аварию! Я все вспомнил! — Кристиан закипал от злости. — Ты надеялся, что мы не выживем! Ты специально все подстроил.

Николас сначала растерялся, но потом истерически засмеялся.

— А ты не так уж глуп, как кажешься! Но только как ты докажешь мою причастность?

Кристиан толкнул Николаса в грудь, и тот упал на кресло.

— Увидишь…

Кристиан, сев в машину, набрал номер дома семьи Ланози и, услышав пожилой женский голос, облегченно вздохнул. Потому как если бы трубку взял Эмос, разговор не дошел бы даже до приветствия. — Нора! Это Кристиан. Скажите, а Даниель может подойти к телефону?