Fair Play (СИ) - Пожидаева Ольга

Мне пришлось оперативно переодеваться в гостевой раздевалке, так как мальчишки уже прибыли. Я вдруг совершенно не вовремя снова подумал о Меле. Наверное, больше месяца прошло с тех пор, как она посоветовала мне отвалить, и мы только вежливо кивали друг другу при встрече. Я пытался уговорить себя, что тот инцидент на ковре и «разговор» в машине ничего для меня не значат, но разум, редкая сука, никак не хотел отпускать воспоминания. И я намного чаще, чем следовало, представлял ее губы на своих губах, нежные пальчики в своих волосах, тяжелое дыхание, бархатную кожу, томный голос, мягкие изгибы под моими руками…

О, черт. Лежать, бравый солдат. Лежать, я сказал. Пришлось потрясти головой и в деталях вспомнить бред, который нес мой агент о возможных обвинениях в педофилии и необходимости отдельных раздевалок. Я закатил глаза, полагая, что если выйду на поле к детям со стояком, то у прессы появится шанс превратить бред в скандальную сенсацию. Эти мыслишки тут же охладили мой пыл.

Я с удовольствием поспешил к своим подопечным, которые уже поскуливали от предвкушения веселья. Со всей серьезностью я заставил их размяться, а потом отпустил вожжи. В воротах менялись вратари, а я стоял на защите. Маленькие дьяволы, почувствовав волю, пустились во все тяжкие, время от времени сбивая меня с ног и заваливая на траву. Я ржал, как сумасшедший, получая море позитива от детского визга и хохота.

В очередной раз, поднимаясь с газона, я вдруг увидел сгорбленную фигурку на тренерской скамейке.

Возможно, зрение меня обманывало.

Она так не одевается.

Но эти волосы, что развеваются на ветру…

Не выдержав, я поднял руку в приветственном жесте. Она помахала в ответ, как-то… робко?

Мел.

Мое сердце пропустило удар.

— Аууу, — завопил я, потому что меня опять сбили с ног. Поднимаясь и отряхиваясь, я снова посмеивался, возвращая внимание ребятам. Но куча вопросов уже назойливо атаковали мой мозг.

Что она здесь делает?

Почему меня не предупредили?

Она смотрит на меня сейчас?

Неужели ей интересно?

Не знаю. Но как только меня закончат мутузить собственные ученики, я задам все эти вопросы мисс Спаркс.

Глава 8. Хозяйка свежего воздуха

Мел

Я ворочалась уже второй час. Кровать казалась жутко неудобной, постельное белье слишком мягким, волосы мешали, щекоча лицо и шею, и снова до зуда захотелось вымыть рот и почистить зубы. Чтоб этого проклятого Дональдсона черти в аду драли. Проныра чертов. Ему бы на поле с мячиком такую прыть развивать, тогда бы он давно слез со скамейки запасных. Идиот. Не забыть бы завтра накапать на мозги Маку и Фрэнку по этому поводу. Они давно им недовольны, так что мое слово здесь будет кстати.

Я снова яростно провела тыльной стороной ладони по губам. Не помогло. В памяти опять всплыло мерзкое ощущение его языка у меня во рту. Надо было просто отрыть дверь и сбежать, а я стояла и мялась у парадного входа, прикидывая, как бы помягче отшить придурка, и стоит ли чмокнуть его в щечку в виде компенсации. Круз, видимо, принял мою заминку за зеленый свет и… Язык-слюни.

— Фак, — буркнула я, снова чувствуя, как судорога отвращения проходит по всему телу.

Пришлось опять идти в ванную и чистить зубы. Полегчало.

Вернувшись в постель, я выкинула Дональдсона из головы, но его место тут же занял Коннор. Чертов правильный засранец сегодня был настроен весьма скептически. Мне не нравились ни его тон, ни голос, ни выражение лица. Словно и без грядущей встречи ему все было ясно. Я знала, что он наводил справки о моей работе в Таймс. Не исключено, что Мак прознал и про свидание с Эриком, что, безусловно, сыграет против меня.

Эрик… Господи, ну зачем я согласилась на ужин? Мало мне было трескотни и неумелых подкатов редактора, так еще и Сторм пожаловал. В Лондоне куча ресторанов, почему ему надо было явиться именно в этот? Почему после игры он не полетел домой?. Что у него за дела в столице? С кем?

— Фак, — я аж треснула себя рукой по лбу, чтобы выбросить Майка из головы.

Сама так решила. Это был порыв. Минутная блажь. Я просто растерялась из-за новых ощущений. Майкл Сторм такой же, как все, не хуже и не лучше.

Я сглотнула, вспомнив его прикосновения, поцелуи, то, как мое тело реагировало на них. Мне снова захотелось ощутить его запах, услышать низкий, бархатный, уговаривающий голос. Я так долго врала себе, что это ничего не значит, что Сторм просто застал меня врасплох, а секс на ковре — лишь нелепая случайность. Я почти поверила в это, но вот такими бессонными ночами убедить себя не удавалось. Да, это было больно, да, это было странно, но, черт подери, это было идеально. Ни один мужчина не будил во мне такой бури эмоций, ни один не заставлял мое тело пылать адским пламенем. Поначалу я тешила себя мыслью, что лишившись девственности, избавлюсь от проклятья, и с противоположным у меня все наладится, но нет.

Вот почему меня не мутило от его языка? И душ принять не хотелось, даже наоборот. Если бы не Коннор, который чуть ли не силой увез меня в то утро к себе, я бы весь день, наверное, лелеяла запах Майка на своем теле.

Ох, черт, Мел, ну что у тебя с головой? Ты должна беспокоиться об очередной презентации, искать аргументы, прокручивать в голове подходящие слова, а не мечтать еще раз понюхать или потрогать Майка Сторма. К черту его!

Решив игнорировать навязчивый зуд между ног, вызванный дурацкими мыслями, я снова и снова проговаривала про себя все, что завтра должен будет услышать Коннор. Фрэнк был равнодушен к моему проекту и полностью полагался на мнения Мака, который в свою очередь уперся, как баран. Ошибки буйного юношества, от которых я так удачно сбежала три года назад, сейчас догнали и кусали меня за задницу.

Но я не сдамся. Я докажу Коннору, себе и всем на свете, что могу быть не просто избалованной дочкой Уилла Спаркса. Мой проект — не блажь и не каприз, а весьма стоящее ноу-хау, которое за короткое время окупит себя. На этой оптимистичной ноте сознание, наконец, заволокло дымкой, и я заснула.

Я поехала к Коннору с самого утра. Фрэнк и Мак были в Керрингтоне на тренировке, и общее собрание намечалось ближе к файв'о'клок. Оливия еще парилась на своей временной работе, которая постепенно превращалась в постоянную. Мне было чертовски неловко, потому что по приезду я наобещала ей по-быстрому все решить с начальным капиталом, уверенная, что соскучившийся и разомлевший от счастья Мак тут же отвалит мне нужную сумму денег. Но сначала Коннор наотрез отказал, даже пришлось закатить концерт на вечеринке. Знаю, это очень «по-взрослому», но меня бесило, когда он вот так просто, ничего не зная, говорил: «Нет».

Я остыла и согласилась, что должна, как следует, презентовать ему свой проект. Меня сразу разозлило, что он не пригласил на мое чертово выступление своих советников. Даже Фрэнка не было. Но я отчаянно и красочно расписывала ему концепцию, а потом Лив четко обрисовала прогнозы на прибыль, возможные пути отступления и смены общего контента в случае, если самые худшие прогнозы сбудутся.

Никогда бы я не втянула в авантюру лучшую подругу, если бы хоть на миг усомнилась в результате. Да и Ливи, хоть и выглядит бесшабашной, помешанной на шмотках пикси, но ее степень бакалавра по экономике — весьма внушительный аргумент. Подружка оценила мою идею со всех сторон, просчитала все возможные дебиты, кредиты и прочую финансово-маркетинговую муть. Тем дерьмовее стало на душе, когда Коннор заявил: «У вас мало опыта. Не потянете». Этот гондон заявил, что мне нужно набить руку и поработать на сторонние издания, прежде чем открывать собственное. Оливии он вообще посоветовал не вестись на мои глупости.

В тот день мне очень хотелось убить Коннора МакКинзи. Я с удовольствием напомнила, что он тоже не имел ни малейшего опыта управлением клубом и финансами, когда огласили завещание отца, и Мак попал под раздачу. Конечно, он уверил меня, что был вынужден смириться с таким положением дел, хоть и до жути боялся ответственности, что был не один, а с Фрэнком и отличной командой финансистов-аналитиков. Я совершила подвиг и, вздернув нос, уверила этого святошу, что мы с Лив будем матереть в нелегком труде и обрастать опытом.