Прядильщица Снов - Тория Кардело

Она улыбнулась, показав безупречно ровные зубы и идеально очерченные губы — нечеловеческую красоту.

— Хочешь увидеть, как ты выглядишь? — незнакомка внезапно поднялась и направилась к псише в углу.

— Нет! — Аля вскочила, пытаясь её остановить. — Не надо!

Поздно. Женщина уже развернула зеркало лицевой стороной. Оно сверкнуло в тусклом свете комнаты, и Аля инстинктивно зажмурилась, ожидая увидеть кошмар — ненавистную тучную фигуру, складки, неправильные черты.

— Посмотри, — мягко сказала незнакомка. — Не бойся.

Медленно, мучительно медленно Аля открыла глаза. И замерла.

Из зеркала на неё смотрела ожившая мечта. Высокая, стройная девушка с идеальной осанкой. Тонкая талия, изящные руки, элегантная шея. Огненно-рыжие волосы, мягкими волнами уложенные вокруг аккуратного лица. Яркие и выразительные зелёные глаза, окружённые густыми ресницами. Лёгкий румянец на высоких скулах.

Изумрудное платье подчёркивало её фигуру, а чёрные туфли на высоком каблуке делали ноги визуально ещё длиннее и стройнее. На запястье блестел серебряный браслет, а в ушах — маленькие изумрудные серьги.

Аля невольно коснулась своего лица, и отражение повторило движение. Это была она. Та самая девушка с нарисованного портрета. Её идеальная версия.

— Это я? — прошептала она, не в силах поверить собственным глазам.

— Конечно! — воскликнула незнакомка. — И ты восхитительна! Каждый будет мечтать о танце с тобой!

Смешанные чувства захлестнули Алю. С одной стороны — упоительный восторг.

«Неужели возможно? Неужели мечты могут обретать плоть?»

Но с другой — холодный, липкий страх.

«Ничто не бывает так просто. Ничто не даётся даром».

И снова — эти глаза. Женщина смотрела на неё огромными голубыми глазами, в которых не отражалось ничего. От этого взгляда веяло могильным холодом.

— Хватит любоваться собой! — В голосе незнакомки прозвучала неестественная весёлость. — Бал с минуты на минуту начнётся! Поторопись, а то лучших кавалеров разберут.

«Бал?»

Аля ничего не понимала. Но что-то подсказывало ей — нужно следовать правилам этой странной игры, этого причудливого сна.

* * *

Стеклянный голос незнакомки всё ещё звенел в ушах, когда Аля выбежала из комнаты. Что происходит? Куда она попала?

«Бал? Кавалеры?»

Вопросы роились в голове, но инстинкт гнал вперёд, по бесконечному коридору дворца снов.

Стены коридора, украшенные тиснёными обоями винно-красного цвета, уходили вдаль, сужаясь в перспективе, словно бесконечный туннель в неизвестность. Множество высоких окон справа пропускали странный серебристо-голубой свет, но за ними не наблюдалось ни солнца, ни луны, только сияющая дымка. Слева стены пестрели портретами в золочёных рамах. Мужчины и женщины в старинных одеждах смотрели на Алю оценивающе, вызывающе, с лёгким любопытством. Ей почудилось, что их глаза двигаются, следя за ней, а губы шепчут что-то беззвучное.

Пол под её ногами был сделан из чёрно-белой мраморной плитки, уложенной в строгом шахматном порядке. Каблуки туфель выбивали звонкую мелодию.

«Белая. Чёрная. Белая. Чёрная».

Она перепрыгивала с одной плитки на другую, словно пытаясь избежать неведомой опасности.

«Сознательное. Бессознательное. Явь. Сон».

Коридор неожиданно расширился, превратившись в просторную галерею. Здесь уже собрались люди — десятки фигур в праздничных нарядах. Они сновали туда-сюда, словно бестолковые муравьи, не замечая друг друга.

— Простите, — Аля схватила за локоть проходящего мимо мужчину в тёмно-синем фраке и высоком цилиндре. — Что здесь происходит?

Он обернулся, и Аля невольно отшатнулась. Его лицо напоминало восковую маску — слишком гладкое, слишком правильное. А глаза… в глазах читалось лишь пустое отражение окружающего мира, как в стеклянных шарах.

— Бал, милая барышня, — ответил он с дежурной улыбкой. — Вот-вот начнётся. Нужно успеть приготовиться. Лучшие места всегда занимают первыми.

— Но что это за бал? Где я?

Мужчина посмотрел на неё с лёгким удивлением.

— Вы задаёте слишком много вопросов, милая барышня. Просто наслаждайтесь.

И, выдернув локоть из её руки, поспешил дальше.

Аля разочарованно вздохнула и повернулась к молодой женщине в пышном лиловом платье.

— Простите, не могли бы вы мне сказать, где выход? Мне кажется, я попала сюда по ошибке.

Женщина улыбнулась, но её лицо не изменилось: стеклянные шары вместо глаз, всё та же восковая маска вместо лица.

— Выход? — переспросила она с лёгким смешком. — Зачем вам выходить? Бал только начинается. Вы можете пропустить самое интересное!

Аля чувствовала, что запутывается всё сильнее. Она бесцельно брела среди этих странных фигур, пытаясь найти хоть кого-то нормального, но все они походили на кукол, на манекены, на безжизненные имитации людей.

При этом она сама ощущала прилив жизненной силы. Каждое движение наполняло её тело энергией, она даже дышала глубже, полнее обычного. Чувствовала себя сильной, лёгкой, почти невесомой. Но места в этом странном дворце не находила.

Коридоры и галереи сменяли друг друга, винтовые лестницы вели в никуда. Двери открывались в пустые комнаты или в стены без проходов. Аля пыталась запомнить свой путь, но вскоре поняла, что заблудилась.

И вдруг воздух наполнился музыкой — торжественной, громкой, патетичной. Симфонический оркестр исполнял что-то похожее на «Полонез» Огинского — немного печальное, но величественное произведение. Звуки наполнили коридоры, отразились от стен, проникая в самое сердце.

— Началось! Началось! — закричали восковые фигуры, устремляясь куда-то вверх по широкой лестнице.

Аля последовала за ними, осознавая, что у неё просто нет другого выбора. Толпа подхватила её, как речной поток, унося всё выше, к массивным дубовым дверям, распахнутым настежь. За ними сиял свет тысяч свечей и звучала музыка.

Вскоре она оказалась на балконе, откуда открывался вид на самый роскошный бальный зал, какой только можно представить. Огромная круглая комната, высотой не меньше четырёх этажей, поражала воображение своими масштабами и роскошью. Мраморные колонны с позолоченными капителями поддерживали купол, расписанный мифологическими сценами. Шесть гигантских хрустальных люстр с сотнями зажжённых свечей заливали всё сверкающим светом. По периметру зала располагались ложи и балконы, как тот, где стояла Аля.

Пол, выложенный драгоценными породами дерева и камня, образовывал сложный узор — лабиринт внутри звезды, вписанной в круг. Аля вспомнила о мандалах — символах целостности в юнгианской психологии, упомянутых в одной из статей Агаты.

«Это место… оно существует для исцеления? Или для обмана?»

Аромат цветов смешивался с запахом горящего воска и неуловимым шлейфом сотен духов. Частицы пыли крошечными звёздами мерцали в свете люстр, окутывая зал мягкой магической дымкой.

По периметру стояли столы с угощениями. Глаза разбегались от изобилия блюд: фрукты, пирожные, шоколад, марципаны, желе всех цветов радуги, фонтаны с шампанским.

Оркестр, расположившийся на полукруглой сцене, состоял из десятков музыкантов в старинных костюмах. Скрипки, виолончели, арфы, фортепиано, духовые инструменты — все они сливались в одну мощную симфонию, заполнявшую собой пространство.

А в центре зала кружились пары. Сотни пар в невероятных нарядах. Мужчины во фраках и