Тёмный принц - Даниэль Зеа Рэй

месторождениях маны» – у меня, – произнесла дева-ошони.

– «О влиянии маны» – у меня, – добавил зальтиец.

– Ты слишком юн, чтобы являться одним из хранителей знаний! – воскликнул Ордерион в негодовании.

– Я не виноват, что мой наставник погиб и это бремя взвалили на меня! – Зальтиец сложил руки на груди.

– Успокойтесь! – не выдержал Дарроу. – Мы не знаем, почему нарушаются границы миров и как это исправить! Какое-то существо из другого мира желает навести здесь свои порядки! И если вы забыли, убийство Верховного повелителя силы и короля Луара – это не поход в таверну за вином! Это война между королевствами и орденом повелителей силы!

– Вынужден с вами согласиться, – наконец подал голос Галлахер, который все это время молчал.

– Нас не представили друг другу, – напомнил король.

– Мой старший брат, наследный принц Галлахер, – Ордерион указал на него, – и его супруга, принцесса Хейди, – рука переместилась в сторону Хейди, и принцесса присела в поклоне.

– Говорят, ты спрыгнула в ущелье? – поинтересовалась дева-ошони.

– Да, – кивнула Хейди.

– И как же ты выжила? – Ошони вскинула брови.

– Чудом, – Хейди разогнулась.

– А ты прыгнула следом за ней, – Ошони обернулась к Рубин. – Желала спасти или сама убегала от кого-то? Например, от принца Орде и его брата?

– Я желала спасти принцессу Хейди, – ответила Рубин. – И сделала это.

– Но самоубийц возвращать к жизни запрещено, – покачала головой ошони. – За это орден может вынести тебе смертный приговор.

– До того как вытянет из меня всю ману или после? – не скрывая злорадства, поинтересовалась Рубин. – Хейди не совершала самоубийства. Кто-то внушил ей идею прыгнуть с моста.

– Кто? – Ошони повернулась к Хейди.

– Мы думаем, что королева Мира, – ответила она.

– У королевы Миры есть дар повелевать маной? – спросил инаец в мантии. – Или она использовала юни ворожбы?

– Я не знаю, – призналась Хейди. – Не помню, кто поселил в моей голове эту мысль.

– Тем не менее обвиняешь королеву Миру в попытке тебя убить, – хмыкнула ошони. – Нет ничего хуже голословных заявлений, способных приговорить другого человека к смерти.

– У самоубийц тоже рождаются идеи. – Инаец в мантии вышел вперед. – И они манят их, пока не берут над разумом верх. А вдруг идея принадлежала тебе? Тогда она еще вернется.

– Хватит пугать мою жену! – зло потребовал Галлахер. – Вы как стервятники, что набросились на легкую добычу! Мою жену отравили. Она потеряла нашего ребенка. А спустя пять дней в ее голове появилась идея спрыгнуть с моста.

Ошони задумчиво прижала пальцы к подбородку.

– Тихий Шепот, ты же можешь показать нам все, что скрывает ее разум? – Ошони повернулась к инайцу в мантии.

– Сам хотел предложить, но ты меня опередила. – Инаец направился к Хейди.

Галлахер преградил ему путь.

– Что вы собрались делать?

– Коснуться ее головы, – пояснил Тихий Шепот.

– Пусти его, Галлахер, – попросила Хейди. – Я сама хочу узнать правду.

Галлахер обернулся к жене с болью в глазах.

– Никто не заставит тебя что-либо делать. Никогда.

– Я знаю. И добровольно соглашаюсь продемонстрировать на мне способности повелителя силы маны. Как бы плохо мы ни думали о Мире, она действительно может быть к этому непричастна. Я желаю узнать правду, как и все вы. – Хейди обвела рукой тронный зал.

– Это не опасно? – Галлахер перевел взгляд на Тихого Шепота.

– Только для тех, кому есть что скрывать. – Инаец хитро ему улыбнулся.

Галлахер отступил в сторону. Тихий Шепот приблизился к Хейди и опустил ладонь на ее темя.

Глава 8

– Расслабься, дитя. Это не больно, – инаец поднял другую руку, и остальные расступились.

В проходе образовалась стена из золотой маны, которая начала раздвигаться, образуя фигуры людей и окружающую их обстановку. В свечении лица немного расплывались, а фигуры при движении оставляли за собой шлейф из золотой дымки.

Рубин увидела незнакомую ей женщину, сидящую на кровати с юной девочкой. В девочке Рубин узнала Хейди. Та заходилась слезами.

– Не плачь, дорогая! – ласково шептала женщина. – В детстве я тоже была слишком худа, и мои глаза занимали пол-лица! Но потом я подросла, и все изменилось. Так же случится и с тобой. Сейчас подруги над тобой смеются, но через пару лет они с завистью будут глядеть на твое лицо, ведь от тебя не смогут отвести глаз!

Фигуры растаяли. Появились другие люди. Очертания плыли и смазывались, а в воздухе раздавались голоса:

– Хейди, тебе нужно поесть.

– Хейди, давай примем ванну.

– Хейди, твои волосы сбились в колтун.

– Хейди, хватит царапать лицо, иначе тебя привяжут.

– Боги, – прошептала Рубин, увидев фигуру девочки, руки и ноги которой оказались скованными простынями, обмотанными вокруг кровати.

Юная Хейди безмолвно лежала и смотрела в потолок, пока уже знакомая женщина расчесывала ей волосы.

– Все пройдет, все забудется, – повторяла женщина. – Ты вырастешь и станешь прекрасной дерой, в которую обязательно влюбится достойный и состоятельный дер.

Вихрь сдул очертания женщины и девочки. Послышались разные голоса.

– Некрасивая.

– Ну и жуть.

– Почему ее пригласили на пир?

– Я бы утопилась, будь у меня такое лицо.

– Никто на ней не женится, даже ради приданого!

– Ее отец в долгах. Зачем они с матерью приехали на праздник?

Появились очертания какого-то трактира. Хейди вытирала стол, пока за спиной воины пили эль. Рубин узнала среди них Галлахера. Он смотрел на Хейди, в то время как его друзья громко шептались:

– Лаер, не косись ты так на нее. Она же страшная!

– Рот свой закрой, – буркнул Галлахер.

– Хочешь девку – мы тебе приведем! – предлагал другой. – Выберем лучшую!

– Я эту хочу, – отрезал Галлахер.

– Умеешь ты пошутить! – засмеялся первый.

– А я не шучу.

Фигуры сдуло. Появилась какая-то комната. Хейди, свернувшись калачиком, спала под одеялом под боком у Галлахера. Он перебирал пальцами ее волосы и тихо говорил:

– Иногда мне кажется, что ты понимаешь, что есть подвох, а иногда я думаю, что ты вообще ничего не замечаешь. – Он обнял ее и прижался губами к виску.

Хейди встрепенулась, проснулась и повернулась на другой бок, уткнувшись лбом Галлахеру в грудь.

– Ты все же спишь? – тихо спросил он.

Она ничего не ответила.

Ветер сдул и эти воспоминания. Новая сцена. Хейди замерла напротив Азагриэль.

– Великая богиня Арим обещала мне, что я займу твое место, – шипела ей в лицо служанка. – Красивый и сильный Галлахер пал жертвой твоего коварства и теперь не может выпутаться из вашего брака. Но я помогу. За использование юни влюбленности Дхар лишает плодовитости. Пора помочь богу возмездия поквитаться с тобой. Пей. – Азагриэль протянула Хейди чашу. – Настойка горемычника приведет в исполнение его кару.

Хейди покорно взяла в руки чашу и начала пить.

– Король приказал тебе