Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

— Спасибо, мне не хочется. — Агния отодвинула бутылку в сторону.

Она лично не была знакома с этими парнями, но знала, что они учатся на четвертом курсе, причем, скорее, из-за «баловства». Да и на этот конкурс поехали по просьбе ректората. Ей рассказывала Зоя Михайловна, что эти парни, по основному направлению, учатся в другом университете, на экономическом. Но оба еще детьми ходили в музыкальную школу, которую курирует консерватория, после поступили в саму консерваторию, но посещали ту чуть ли не заочно. Зато участвовали во всех общественных мероприятиях и очень хорошо играли — один на гитаре, другой на саксофоне. Причем, парни составили замечательный дуэт, она слышала их выступление первого сентября, на церемонии «посвящения в студенты». Ей понравилось, хоть Агния и была приверженцем классической музыки.

Хотя, вон, после работы в ресторане, ей уже и некоторые песни из шансона стали нравиться. Наверняка, родители пришли бы в ужас.

Агния вздохнула, вновь уставившись в окно. Про подсевших парней она уже почти забыла, опять погрузившись в стыд и сожаления о том, что так обидела Вячеслава Генриховича. И ради чего? Ведь, если осмотреться — он был прав, все студенты потихоньку напивались. Кто-то начал петь, уже не стесняясь ни проводников, ни других пассажиров. Красиво петь, бесспорно, но явно, подогревая голос алкоголем. Кто-то достал гитару и сейчас в соседнем купе, отделенном только перегородкой, уже принялись напевать не особо приличную песню.

Парни, Сашка и Толян, как они представились, больше не трогали ее, но так и остались в этом купе. За следующие полчаса они умудрились выпить еще по бутылке пива каждый, и распить на двоих тот самый «джин-тоник», который предлагали ей. И теперь шумно обменивались воспоминаниями и впечатлениями от какого-то концерта, в котором принимали участие. И тут Сашка активно взмахнул руками с возгласом «а, помнишь?», и случайно задел Агнию.

— О! — Обрадовался он так, словно только сейчас увидел девушку, или только о ней вспомнил. — Давай, все же, выпьешь, а? Чего из компании выделяться? — Подмигнув Агнии, он кивнул другу.

Толя с улыбкой заглянул за стенку и попросил чего-нибудь «веселящего» у компании в соседнем купе.

— Я не хочу, серьезно. Я не пью. — Замотала головой Агния, когда перед ней на столе появилась бутылка очередного алкогольного напитка. Те пятьдесят грамм водки, которые влил в нее Боруцкий в вечер смерти бабушки, так и остались единственной пробой Агнии.

В вагоне стало уже жарко и душно, и явственно пахло алкоголем. Из тамбура, куда, то и дело бегали курить, тянуло дымом, и у нее скребло горло. Хотелось выйти и подышать свежим воздухом. Но она не могла, потому что Саша как бы «запер» ее собой между столом и окном. И ничего не указывало на то, что он собирается в скором времени отодвинуться.

— Да, ладно. Прекращай хандрить. — Парни рассмеялись и Саша, непонятно с чего, вдруг обнял ее за плечи, второй рукой поднес уже открытую бутылку к самому ее лицу. — Глотни, и веселее станет. Поверь старшим.

Агния отвернулась.

Парни почему-то рассмеялись еще громче.

— Ты с какого курса, кроха? — Продолжая смеяться, спросил Толя.

— С первого. — Продолжая смотреть в окно, нехотя ответила Агния, замечая, что снаружи, вместо посадки, начали мелькать дома. Видимо, они въезжали в соседний город.

— У-у-у. Тогда, нечего со старшими спорить! — Заявили ребята. — Или ты нас обидеть хочешь, а? — Горлышко бутылки ткнулось ей в самые губы.

Агния дернулась, оттолкнув то, да так, что бутылка упала из рук Саши. Впрочем, ребята, похоже, не расстроились. Только засмеялись еще громче. Кажется, их смешило ее раздражение и неловкость от всего происходящего.

— Оставьте меня в покое, пожалуйста. — Попросила она, не зная, как избавиться от глупой ситуации. И не могла не вспомнить, что Боруцкий ее предупреждал.

— Слушай, а, давай, я тебя просто поцелую. — Вдруг радостно предложил Саша. — Я выпил столько, что на двоих хватит.

И, верный своему решению, парень сильнее сжал ее плечи и потянул Агнию к себе. Толян с весельем наблюдал за происходящим. А Агния с ужасом пыталась оттолкнуть парня, который был гораздо крупнее ее. Нет, она не думала, что они зайдут куда-то далеко, в конце концов, они сидели в открытом купе, а вокруг толпились люди. Но Агния совершенно не хотела целоваться с этим пьяным идиотом. Она еще, вообще, ни разу не целовалась. И не желала, чтобы первый ее поцелуй был таким!

— Пусти! Да, ну, пусти же! — Агния с силой толкнула Сашу в грудь.

Но на того это не произвело никакого впечатления, да и поезд в этот момент дернулся, и парень почти упал на нее, прижавшись влажными губами к ее рту. От Саши несло пивом и еще чем-то. Таким гадким и противным. И сам он показался ей таким отвратительным, что Агнию замутило. Ей были противны его касания и какие-то слюнявые попытки елозить своими губами по ее губам. И это отвращение заставило ее толкнуть его, вложив в это все свои силы.

— Отпусти! — Заорала она так, что обернулись все, кто стоял рядом.

И принялась рукавом вытирать губы, чуть ли не отплевываясь.

— Господи! Ну, зачем ты ко мне лезешь? — Обиженно и зло крикнула Агния, чувствуя, что вот-вот разревется.

У нее и так настроение было ужасное, а тут еще и эти придурки.

— Ну, ты чего, кроха? Да, я ж пошутил. — С выражением настоящей растерянности на лице, полез Сашка назад, пытаясь ее опять обнять. — Я ж ничего такого. Серьезно, ты не обижайся.

Она снова его оттолкнула, стараясь встать. Сашка взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но не справился и упал прямо на Толяна, который смеялся над другом и всей ситуацией. Но падая, толкнул Агнию. А тут еще и поезд дернулся, тормозя. Агния и сама не смогла удержаться, упала на пол, больно ударившись щекой о закруглённый угол столика, и коленом об пол.

— Э, ты как, кроха? — Парни потянулись, может, чтобы помочь. Но Агнии стало все равно до их припозднившейся участливости и вежливости.

Все это ее окончательно разозлило. Она резко вскочила, растирая ладонью занывшую щеку и, схватив из-под стола свою сумку, почти побежала к выходу, расталкивая тех, кто попадался на пути, и сама забыв о вежливости. И опомнилась только вдохнув свежего воздуха, почувствовав капли холодного дождя на лице.

Вокруг сновали люди, все куда-то торопились, кто-то садился в вагоны, кто-то выходил. А Агния стояла посреди всей этой суматохи, пытаясь пригладить волосы, которые растрепались, потому что резинку она потеряла во время возни с Сашкой, и отчаянно терла губы, все еще ощущая его противный поцелуй.

До чего же ей было гадко, противно и обидно! Словами не передать. Злые слезы жгли глаза и давили грудь. Но больше всего ее мучило то, что она оказалась так неправа, а еще и спорила, обидела Боруцкого, который, по сути, говорил ей правду, и пытался уберечь Агнию от чего-то подобного. Она должна была извиниться. Обязательно.

Слева от нее начал движение поезд, с которого Агния только что спрыгнула. Но ее не обеспокоило ни то, что она одна посреди чужого вокзала, ни то, что Зоя Михайловна не знает, куда Агния делась.

Придавив глаза, чтобы не дать себе расплакаться, больше от обиды и злости на тех двух идиотов, она достала из кармана карточку для телефона-автомата и пошла искать тот на вокзале.

Телефон обнаружился быстро. Агния дождалась, пока он освободиться и набрала номер, надеясь, что хоть Вова дома и ей ответит.

Ей повезло, Вова и правда оказался дома и даже ответил.

— Вов! — Крикнула она в трубку еще до того, как парень успел сказать «Алло».

— О-па, Агния, это ты? — Лысый удивился. — А ты того, разве не уехала? Ты ж, вроде, собиралась

— Вов, подожди, я сейчас в соседнем городе, я вернусь через час. Скажи мне, пожалуйста, а ты не знаешь, где Вячеслав Генрихович? Я не могу ему дозвониться…

— А че? Случилось чего? — Тут же заволновался ее «охранник».

— Нет. Мне просто поговорить с ним надо.

— А… ну, я не знаю, но если хочешь — Федоту позвоню, спрошу.