Сумма теологии. Том XI - Фома Аквинский

Этому противоречат следующие слова Августина: «Это была не одна из тех звезд, которые от самых начал сотворения движутся по установленным для них Творцом орбитам. В наших небесах она появилась чудною странницей только затем, чтобы обозначить собой чудное деторождение девы»[109].

Отвечаю: как говорит Златоуст[110], есть несколько причин, из которых со всей очевидностью следует, что увиденная волхвами звезда не принадлежит небесной системе. Во-первых, та, что никакие другие звезды не начинают своего движения из той четверти, из которой двигалась эта звезда, орбита которой, судя по взаимному расположению Персии, из которой пришли волхвы, и Иудеи, была ориентирована с севера на юг. Во-вторых, та, которая связана со временем – ведь ее можно было видеть не только ночью, но и в полдень, чего не случается не только с какой-либо иной звездой, но даже с луной. В-третьих, та, что она то была видима, то нет. В самом деле, когда они пришли в Иерусалим, она скрылась из виду, а когда покинули Ирода, она появилась опять. В-четвертых, та, что ее движение не было непрерывным, но когда волхвы двигались, двигалась и звезда, а когда останавливались, и она останавливалась, как это бывает в случае столбообразного облака в пустыне. В-пятых, та, что она не осталась вверху, но, спустившись, указала на девственное рождение, согласно сказанному о том, что «звезда, которую видели они на востоке, шла пред ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец» (Мф. 2:9). Из этого можно заключить, что слова волхвов: «Мы видели звезду его на востоке», должно понимать не так, что когда они находились на востоке, над Иудеей взошла звезда, а так, что когда они впервые увидели эту звезду, она находилась на востоке, а уже после двигалась перед ними в Иудею (впрочем, с таким толкованием многие не согласны). Однако она не смогла бы точно указать на нужное место, если бы не спустилась к земле. Но подобное, по его [(т. е. Златоуста)] мнению, приличествует не столько звезде, сколько «какой-то разумной силе», из чего он делает вывод, что «это, наверное, была некая незримая сила, явившаяся зримо в образе звезды».

Поэтому некоторые говорят, что подобно тому, как Святой Дух после крещения Господа ниспустился на Него в образе голубя, точно так же Он явился волхвам в образе звезды. Другие же говорят, что волхвам в образе звезды явился тот ангел, который предстал пред пастухами в образе человека. Впрочем, более правильным представляется то мнение, что эта вновь сотворенная звезда находилась не в небесах, а в воздухе вблизи земли, и что двигалась она по предписанию божественной воли. Поэтому папа Лев в проповеди на Богоявление говорит: «В неописуемом сиянии предстала звезда трем волхвам на востоке и, будучи ярче и прекрасней всех прочих звезд, привлекла внимание и взоры этих мужей, которые сразу поняли, что столь необычное явление обусловлено какой-то целью».

Ответ на возражение 1. Священное Писание иногда называет воздух небесами, например, когда говорит о «рыбах морских и птицах небесных».

Ответ на возражение 2. Ангелы сходят к нам с небес в силу своего служения, будучи посылаемы на служение. Но звезды в небесах не изменяют своих положений. Следовательно, приведенная аналогия неудачна.

Ответ на возражение 3. Движение этой звезды не соответствовало движению небесных звезд, однако не соответствовало оно и движению комет, которые не появляются днем и не изменяют своих орбит. Впрочем, у предвозвещаемого ею и кометами есть нечто общее, поскольку небесное царство Христа «сокрушит и разрушит все царства» земли, «а само будет стоять вечно» (Дан. 2:44).

Раздел 8. Насколько подобающим был приход волхвов для поклонения Христу?

С восьмым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что не подобало волхвам приходить для поклонения Христу. В самом деле, царя должны почитать его подданные. Но волхвы не были подданными царя Иудеи. Следовательно, коль скоро они, увидев звезду поняли, что рожденный есть «царь Иудейский», то похоже на то, что им не подобало приходить для поклонения Ему.

Возражение 2. Далее, нелепо объявлять при правлении одного царя о другом. Но в Иудее правил Ирод. Следовательно, объявленное волхвами рождение царя представляется глупостью.

Возражение 3. Далее, небесное указание надежней человеческого. Но волхвы пришли в Иудею с востока под водительством небесного указателя. Следовательно, они поступили глупо, когда, имея небесное указание, стали искать человеческое и спрашивать: «Где родившийся царь Иудейский?».

Возражение 4. Кроме того, приносить дары и преклоняться приличествует правящему царю. Но волхвы не обнаружили Христа сверкающим царским великолепием. Следовательно, им не подобало предлагать Ему поклонение и дары.

Этомупротиворечит сказанное [в Писании]: «Придут [народы] к свету твоему, и цари – к восходящему над тобою сиянию» (Ис. 60:3). Но идущие к божественному свету не заблуждаются. Следовательно, волхвы были правы, когда поклонились Христу.

Отвечаю: как уже было сказано (3), волхвы были «первыми плодами язычников», уверовавших в Христа, поскольку их вера предзнаменовывала веру и набожность народов, имеющих издалека прийти ко Христу. И как вера народов, вдохновляемых Святым Духом, свободна от заблуждений, точно так же нам надлежит полагать, что вдохновляемые Святым Духом волхвы поступили мудро, когда преклонились Христу.

Ответ на возражение 1. Как говорит в своей проповеди на Богоявление Августин, «хотя родилось и умерло немало царей Иудейских, никого из них не разыскивали волхвы, дабы поклониться ему. К тому же они, прибывшие из дальних земель в чуждое им царство, не имели обыкновения воздавать царям те почести, которые были обычны для евреев. Но они узнали, что родился такой царь, поклонившись Которому можно обрести от Него то спасение, которое бывает только от Бога».

Ответ на возражение 2. Объявляя [Христа царем], волхвы предвозвестили верность язычников в исповедании Христа даже до смерти. Поэтому Златоуст говорит, что, будучи поглощены мыслями о родившемся царе, волхвы не боялись того царя, который правил. Они еще не видели Христа, но уже были готовы умереть за Него[111].

Ответ на возражение 3. Как говорит в проповеди на Богоявление Августин, «звезда, указывавшая волхвам путь к божественному Младенцу и Его Матери-Деве, могла, конечно же, сразу привести их к месту рождения Христа в Вифлеем. Однако она скрылась до того времени, пока евреи сами не сообщили о том городе, в котором имел родиться Христос». Таким образом, по словам папы Льва, «будучи укреплены двойным свидетельством, они с еще более воспламенившейся верой продолжили свои поиски Того, на Кого указывали и сияние звезды, и авторитет приведенного пророчества». Поэтому, как говорит Августин в проповеди на Богоявление, они «объявляют» о рождении Христа и «вопрошают: «Где?». Они верят и спрашивают, как бы предзнаменовывая тех, которые ходят верой и мечтают о видении». Евреи же, сообщившие им о месте рождения Христа, «подобны плотникам, которые, построив Ною Ковчег, обеспечили средство спасения другим, а сами погибли в потопе. Спросившие услышали и продолжили свой путь, а научившие поговорили и остались, как придорожные вехи, которые указывают путь, но не идут сами». К тому же такова была воля Божия, чтобы волхвы, перестав видеть звезду по своей человеческой интуиции пошли искать новорожденного царя в Иерусалим, царский город, ибо вначале о рождении Христа надлежало всенародно объявить в Иерусалиме, согласно сказанному в [Писании]: «От Сиона выйдет Закон, и Слово Господне – из Иерусалима» (Ис. 2:3). Кроме того, благодаря рвению прибывших издалека волхвов [со всей очевидностью] обнаружилась заслуживающая осуждения леность живших поблизости евреев.

Ответ на возражение 4. Как говорит Златоуст, «если бы волхвы искали земного царя, то смутились бы, узнав, что все их хлопоты и столь долгое странствие были напрасны. Тогда бы они не поклонились и не принесли дары. Но они искали Царя небесного, и потому, не обнаружив в Нем никаких знаков царского великолепия, они, тем не менее, поклонились, довольствуясь свидетельством одной только звезды; видя человека, они признали Бога»[112]. Кроме того, [по словам Григория] предложенные ими дары соответствовали величию Христа: «Золото было предложено как великому Царю; ладан был предложен как Богу, поскольку его используют при богослужении; мирра, которая нужна для бальзамирования умерших, была предложена Ему как имеющему умереть ради спасения всех». Тем самым, продолжает Григорий, нам преподано, что мы предлагаем золото, «которое означает мудрость, новорожденному Царю, если наша мудрость сияет пред Его очами». Мы предлагаем Богу ладан, «который означает молитвенный пыл, если наши постоянные молитвы возносят к Богу свой сладостный аромат». Мы предлагаем мирру, «которая означает умерщвление плоти, если умерщвляем дурные дела плоти, воздерживаясь от них»[113].