Четыре жезла Паолы - Алла Гореликова

Альдерик скомандовал устраивать лагерь.

— Действуй, дева, — кивнул маг.

Почему-то сейчас, в трех шагах от цели, достижение ее казалось призрачным. Ненастоящим. Может, потому что слишком через многое пришлось пройти. А может, оттого, что на самом деле, когда она поставит здесь жезл Империи, ничего еще не будет кончено.

Паола долго стояла, глядя на острые белые грани, ни о чем особо не думая — и думая сразу обо всем. Как же сложно… Наконец, очнувшись, она тряхнула головой и взмахнула крыльями, призывая и направляя силу. Небесной стрелой вонзился в камни жезл, бросил на белизну рунных кристаллов синий отблеск нездешних небес. Вот и все. С этого мига в хранилища Гильдии потечет рунная мана. Они сделали свое дело. А вернутся ли… вернутся или нет… Какого черта, воскликнула мысленно Паола, не буду я об этом думать! Не сейчас. Развернулась и медленно полетела к лагерю, к теплой палатке и запаху мяса.

Она очень надеялась, что успеет восстановить силы до заката.

К удивлению Паолы, пещера йети оказалась почти что под стенами города. Правда, роль «стен» выполняли скалы, а сам город весь, похоже, прятался в недрах горы. Только по воротам и поймешь — огромным, окованным бронзой, блестящим в лучах заката нестерпимой солнечной рыжиной. Но какая разница, если ворота есть, то есть и жители. Стоило ли огород городить, неужто здесь своих бойцов не нашлось расправиться с чудовищем? Или — как раз нашлись?..

Удивляло и то, что город не выслал подмогу.

— Им что, все равно? — Паола дернула за рукав шедшего рядом с ней мага. — Этот йети, он же им жить мешает, не вам? Но вы пришли, а они…

— Им не мешает, — буркнул маг. — Они его и прикормили, выползки пещерные.

— Кто? — резко спросил Гидеон.

Горец вместо ответа ткнул рукой куда-то вбок. Гидеон выругался. Паола вгляделась и, пискнув, ухватилась за руку рыцаря. Сливаясь с горой, почти невидимый в сумерках, у ворот стоял великан. Едва угадывались контуры могучих рук, больше похожих на орочьи лапы, бугристых плеч, странно маленькой для такой громадины головы…

— Господи Всевышний, спаси, — выдохнула Паола.

Великан пошевелился, и сердце девушки дало перебой. Если это враг… если здесь таких врагов — много…

— Почему вы не сказали? — Гидеон даже не говорил — шипел, как рассерженная змея. — Одно дело сам йети, другое — вот такие заступнички! Да против них…

— Никакой разницы, — оборвал маг. — Расправиться с йети все равно придется. А этих, прости Вотан, Имировых выплевков тоже давно пора приструнить.

— Он нас видит? — спросила Паола.

— Ходить здесь не запрещено, — буркнул маг. — Мы могли бы переночевать в городе, единственная опасность — слишком дорого за постой возьмут.

— Охотиться на йети тоже не запрещено? — с едкой подковыркой спросил Гидеон.

— Вот именно. И хватит разговоров, мы почти пришли.

Солнце село, бросив последний рыжий блик на утоптанный снег перед воротами города. Прозрачные сумерки налились чернильной темнотой, зыбкого света луны хватало, чтобы видеть дорогу, но хватит ли для боя? И где она, та пещера?

Пещеру искать не пришлось. То ли йети почуял гостей, то ли не успел еще залечь в логово — снег вздыбился вдруг, завертелся смерчем, обрисовал вставшую посреди дороги огромную тушу. Альдерик пролаял команду, горцы рассыпались веером, маг швырнул вперед какое-то заклинание — девушка едва успела зажмуриться, в глазах полыхнула ослепительной белизной руна, оставив под веками фиолетовый свет.

— Паола, — Гидеон сжал ее руку, — в сторону и не лезь.

— Благослови тебя Всевышний, — торопливо шепнула Паола. Страшно было — как никогда. А рыцарь улыбался. Вот только улыбка эта выглядела чужой на всегда таком веселом, открытом и славном лице. Так улыбаются, уходя в безнадежный бой. Оставив надежду, похоронив себя заранее. Господи, взмолилась Паола, Отец наш Небесный, вразуми! Что делать? Как помочь?

Словно во сне Паола протянула руку, смахнула с черных волос хлопья снега — крупные, словно лепестки шиповника. Улыбка потеплела, ожила. Рыцарь сжал пальцы девушки:

— Не бойся, мы справимся. Верь, Паола.

— Я верю, — прошептала девушка. — Верю.

Скинула тулуп, бросила на приключившуюся рядом крохотную елочку, туда же положила дорожный мешок. Мороз защипал и тут же отпустил, по телу прокатилась волна жаркой силы. Мерзнуть некогда, бояться — тоже.

Дальнейшее слилось для нее в путаную, бестолковую круговерть, захочешь — не вспомнишь. Проблески стали в лунном свете, крики, рев, чужая горячая кровь на лице, взмах крыльями наудачу: «Исцелись!», залепляющий нос и глаза колючий снег, вымораживающий до костей ветер — со всех сторон сразу. Отрывистый лай команд. Слепящие руны заклятий. Фонтан снега, метнувшийся из-под упавшей туши. Все? Нет, встает. Воет. Где Гидеон, цел? «Исцелись, волей Неба, именем Всевышнего!» Молния меча, рассекающая тьму. Крик — злой, отчаянный. «Исцелись! Живи, чтоб тебя!» Уже не снег, осколки льда в лицо. Стынет кровь. Так нельзя, она же ничего не понимает, надо оглядеться! Немного назад, из схватки, и вверх. Темные фигуры гномов едва видны среди вихрей поземки. Хриплый вой — зверюге прилетело по лапе молотом. Взблеск Гидеонова меча — под челюсть. Взмах когтистой лапы, рыцарь отлетает в одну сторону, спиной в сугроб, меч в другую, еще руна, как же от них глаза болят, или это от снега, свистит, воет метель, впивается в лицо колючими иглами… хруст, треск, валятся, разлетаясь щепой, деревья…

Гидеон приподнялся, заоглядывался, Паола подлетела к нему:

— Цел?

— Меч!

— Там… сейчас.

Паола кинулась к мечу, но первым успел какой-то гном. Выдернул из сугроба, швырнул рыцарю. Тот поймал. И замер, глядя Паоле за спину.

Девушка обернулась.

Закрывая небо, надвигалась на сражающихся исполинская угловатая фигура. Две. Одна совсем темная, черная в черноте ночи, другая — взблескивающая инеистым звездным блеском. Длинно и безнадежно выругался стоящий рядом гном. Тень закрыла луну, мрак обрушился на землю, задрожали ели, сбрасывая с лап груз снега. Гидеон схватил вдруг Паолу за руку:

— Беги. Это безнадежно.

С ума сошел, хотела ответить Паола, никуда я без тебя не побегу.

— Ты обещала, помнишь? — резко добавил рыцарь. — Вернись домой, ты нужна там. А здесь…

Не договорив, прыгнул к упавшему магу, вздернул на ноги:

— Командуй, Тьма тебя дери! Что делать?

Маг очумело затряс головой, Паола махнула крыльями, направляя на него целительную силу. Гном выпрямился, сверкнула руна заклятия, рассыпалась ледяными брызгами в надвигающейся тьме.