Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего - Каролина Клинтон

«Редиска он у тебя», – вздохнул голос.

Дверь распахнулась, и показалась медсестра:

– Очнулась! – слегка неодобрительно посмотрела она на меня.

– А вы что, предпочли бы обратное? – несчастно осведомилась я.

Медсестра не отвечая подошла ко мне, ловко сделала укол, проверила капельницу и накормила меня таблетками.

– Я домой хочу, – хмуро сообщила ей я.

– Какое домой! – всплеснула она руками. – Вам еще лечиться да лечиться!

– Отчего лечиться? – перебила я ее. – Я спать ложилась совершенно здоровой! Что случилось-то, можете объяснить?

– Интоксикация, у доктора подробности спрашивайте, – бросила сестра и вышла.

Я полежала, подумала и потянулась рукой, свободной от капельницы, к телефону на столе.

Витька взял трубку со второго гудка.

– Корабельников, – хмуро сказал он.

– Это я, – голос мой был не менее хмур. – Ты в курсе, где я?

– Очнулась? – очень скучно сказал он. – Я признаться, так и думал, что черта с два ты загнешься.

– Витя, а вот с этого места поподробнее, – перебила я его. – С чего бы мне загибаться?

Он помолчал.

– Я ничего не помню, – раздельно процедила я. – И не надо мне поминать про спятившую маменьку, я точно знаю, что я всего лишь легла спать, а очнулась в больнице!

– Марья, вспомнить маменьку придется, – сухо сказал парень. – После того, что ты в прощальной записке наговорила, тебе точно лечиться надо. А уж грамм героина вкалывать из-за того, что мы все такие-сякие, тем более нелепо.

– Какой грамм героина? – вскричала я в совершенном изумлении. – Какая записка?!! Ты чего несешь?!!

– Марья, знаешь, мне с тобой и говорить не хочется, – признался Витька. – С одной стороны, понимаю, что у тебя были серьезные проблемы, раз уж на суицид пошла, а с другой…

– Какой суицид!!! – завопила я. – Рассказывай по порядку!

– Мне в общем-то некогда, потом как-нибудь позвоню, – равнодушно сказал он.

И бросил трубку.

Я откинулась на подушку и поняла: мир сошел с ума. Иначе объяснить поведение Дэна и Витьки просто невозможно.

Однако с этим я как-нибудь разберусь потом, а теперь ясно одно – мне следует отсюда убраться.

Я потянулась к игле, что пронзала правую руку, как тут дверь распахнулась.

– Муж второй к вам явился, – любезно сообщила медсестра. – Принимать будете?

– Кто-кто явился? – нахмурилась я.

– Муж. Второй, – терпеливо объяснила она.

– А первый кто? – не отставала я.

– Высокий такой, красивый, ушел недавно, – вздохнула медсестра. – А второй – маленький и щупленький. Мое мнение – не стоило вам после первого такого второго заводить.

– А второй для души, – буркнула я.

– Ну так звать? – вопросила медсестра.

– Первого-то без вопросов пускали, – язвительно сказала я.

– Так первый за палату платит, – охотно пояснила она. – Да и спрашивать вас все равно смысла не было.

– Зовите, – махнула я рукой, – и, кстати, врача бы мне.

– Обход в одиннадцать утра был, теперь только завтра, – мило улыбнулась она и покинула меня.

Зато на ее месте скоро нарисовался Серега.

– Ну садись, муженек, блин! – поприветствовала я его.

Он втянул голову в плечи, переминаясь с ноги на ногу и поведал:

– Так пускали только родственников.

– И как же ты доказал, что ты мой муж? – удивилась я.

– Денег дал, – стыдливо поведал он.

Я осуждающе посмотрела на него, вздохнула и велела:

– А теперь, муженек, расскажи мне всю эту историю о том, как я сюда попала! И без лишних вопросов, о том, что я помню, а что нет!

Серега с готовностью кивнул и сказал:

– Я к тебе домой зашел, смотрю – ты лежишь на диване и с тобой чего-то не того. Не спишь, а похоже, что без сознания. Рядом использованный шприц, и на столе записка. Ну, я вызвал скорую, и тебя спасли.

Он закончил свое животрепещущее сообщение, заткнулся и преданно на меня уставился. «Я же тебе жизнь спас, оцени, ОЦЕНИ!!!» – читалось в его глазах!

«Тихо! – рявкнул на меня внутренний голос. – Давай только без криков о том, что ты ничего не помнишь и этого не было, ладно? Задавай вопросы по порядку и по существу, а то и этот сбежит».

Я вздохнула, досчитала до десяти, после чего ровно спросила:

– Первый вопрос – отчего ты зашел в мою квартиру? Я тебе ключ оставляла на всякий случай, а не для того, чтобы ты туда ходил.

– Да ты не подумай, – тут же переменился он в лице. – Сроду я без тебя к тебе не ходил! Да никогда такого не было!

– Ну а в этот раз отчего все же вломился ко мне?

Серега подумал и соврал:

– Бабуля послала к тебе за сахаром.

«Потом про это выяснишь! – сурово одернул меня голос. – Парень тебе жизнь спас, не придирайся! Давай про записку!»

Я снова посчитала до десяти и спросила:

– Что в записке было?

– А ты разве не…

– Не помню, – отрезала я.

– Ты написала, что все, кто тебя окружают – дебилы. Что бабуля наша – старая маразматичка и ворует у тебя из дома все, что не приколочено. Про подруг написала гадости. Ну и про Витьку с Дэном тоже.

– Что конкретно я написала про Дэна? – требовательно спросила я. Может, это и объясняет его поведение?

– Что он гей, – покраснел Серега.

– Да ну, – не поверила я.

– И что ты видела своими глазами, что Витька и он ну, это самое, – вздохнул Серега. – И ты это в таких подробностях описала, да еще матами, что у меня до сих пор уши горят.

– Ты эту записку спрятал? – нервно спросила я.

– Какое там? Сначала не до того было, а потом ее врачи зацапали.

– Боже, – охнула я.

– В общем, Магдалина, на тебя все очень злые, – печально поведал Серега.

Я помолчала, осознавая ужас случившегося, после чего сказала:

– Серега, я эту записку не писала. Ты же знаешь мой почерк! Я тебе сколько раз писала названия дисков, которые мне надо купить! И я никогда, никогда не матерюсь!

– Твой это был почерк, – тяжко вздохнул он.

– А про тебя я что написала?

– Ничего, – с оттенком гордости поведал он.

– Ну хоть это хорошо, – слабо улыбнулась я.

– А еще на тебя Витька дело собирается открыть, – припечатал Серега.

– За что? – недоуменно воззрилась я на него.

– Ты же в записке написала, что отца своего убила, полное признание. Мол, поэтому-то и решила уйти из жизни.

– Maa God, – охнула я. – С что с отцом?

– Витька его ищет, да пока найти не может. Ты написала, что в лес его завела и бросила, мол, не выбраться ему, точно знаешь.

– Серега, – слабым голосом сказала я. – Если еще что-то не рассказал – то выкладывай прямо сейчас, не томи.

– Да вроде все, – развел он руками. – Только одно скажу – ты уж сиди тут подольше, а то Витька тебя махом на нары определит. Злой он сильно, его в отделе все педиком дразнят.