ЭмоБой - Антон Соя

Маргит неожиданно взмыла к сводчатому куполу зала и закружилась над Эгором, как ее сородичи над горящей лампой.

— Ты видел то, что будет впереди. Придется рассказать тебе всю правду. Как хочется прижать тебя к груди. Ну ладно, слушай, я сойду на прозу.

Маргит неожиданно спикировала на узорчатый каменный пол зала и встала на лапки, сложив крылья сверху и сразу став похожей на диковинный корабль на ножках, с безумной головой на носу. Теперь ее глаза, состоящие из тысяч выпуклых шестиугольных глазков-оматидиев, были прямо перед глазами Эгора, а шепот, которым она заговорила, обжигал кожу его лица, как фен в раздевалке бассейна.

— Мне много, очень много лет, Эгор. Столько, что даже нет цифры, которая могла бы приблизительно выразить этот срок. Я из рода перво-существ, Мертвоголовых человеко-бабочек, которые жили наравне с Создателем, не с тем Создателем, что создал этот мир, а с тем, что создал всех Создателей. С тех пор из моего рода осталась только я одна. Последний из моих сородичей погиб много тысяч лет назад из-за территориальных разногласий с Создателем. Да ты наверняка знаком с этой историей. Видишь ли, мы являемся предками и людей, и бабочек. А потомки вечно по-свински относятся к предкам, вся эта пресловутая проблема отцов и детей, квартирный вопрос, ну, ты понимаешь. Нам приходилось воевать за природные ресурсы, зоны питания. Эдем — райский сад, он практически принадлежал нам. Там было так красиво, столько прекрасных розовых цветов. Змий? Ха-ха! Глупые люди до сих пор неправильно переводят свою главную Книгу. Какие змеи на яблонях? Это, конечно же, была гусеница, причем из нашего рода, с этого и начались гонения на нас. Почти всех Мертвоголовых истребили, я осталась одна во Вселенной, мой любимый погиб десять тысяч лет назад, и с тех пор я ждала и верила в чудо. У меня возникли личные трения с Создателем, в результате которых последние пять тысяч лет мне пришлось провести в заточении. В пустом и черном мире анабиоза, одной со своими мыслями. Но я дождалась. Пять лет назад истек срок моего заключения, и Создатель вспомнил про меня, простил и доверил особую миссию. Создатель к этому времени окончательно разочаровался в людях, которые не только не слушались его, извратив все заветы и догмы, но и старательно разрушали весь подаренный им мир под названием Земля. Зато бабочки — прекрасный, трудолюбивый и радующий глаз народ — Создателю на данном этапе нравятся все больше и больше. Но мир бабочек очень мал и стал им тесен. И призвал Создатель меня и сказал: «Маргит, я прощаю тебя, служи мне, и через пять лет я верну тебе любимого в его первом обличье. Ты должна спасти мир бабочек и мир людей — они ведь твои потомки, в конце концов. Найди маленький уютный мир — перевалочную базу для куколок. Правь им и жди любимого, а когда он придет, вы вместе завоюете мир людей для бабочек и будете править им».

Я нашла этот тихий розовый мир. Правда, пришлось повозиться с мерзкими чудовищами, но я набрала в аду таких красавцев-бойцов, моих гвардейцев, что это не составило им особого труда. К тому же я симпатизирую заточенным чудовищам, у нас много общего, и они нам очень пригодятся в Священной войне по спасению Реала. Как знак того, что я все делаю правильно, я нашла в этом мире Великую книгу с предсказанием твоего прихода, Эмобой. Чтоб не сбиваться, расскажу все по порядку.

Королева стала постепенно переходить к своему излюбленному стилю общения, сбиваясь на читку:

— В помощники Создатель мне дал противного Кота, и наделил его он суперинтеллектом, в нем знанья всех ученых, начиная с древних египтян, кончая Силиконовой долиной. И вместе с ним мы разработали прекрасный план войны! Сначала бабочки из мира своего в наш Эмомир все прилетели и яйца дружно отложили тут, в моем дворце бескрайнем. Из них прожорливые гусеницы вышли, которые сожрали все живое в Эмомире, ты видел эти улицы, здесь, кроме пыли, нету ничего, а райские здесь кущи раньше были и девственные поросли цвели. Но гусеницам срок стать куколками вышел, ну а поскольку этот мир не просто мир, а «эмо», и получились эмо-куклы. В тех, что ты знаешь как эмо-кидов, сидят до времени в душевном их бульоне дневные бабочки красавицы, а в полых самодурах барбикенах — ночные труженицы, фрейлины мои. Цикл куколок — пять лет, к концу он подошел, и потому нам нужно поскорей очистить Землю. Пока людьё там все не погубило. Теперь вступает в силу наш план с Котом под котовым названием «Красота спасает мир», а мне так больше нравится «Бог — ест любовь». Ты уже знаешь, за пять лет мои трудяги, из тени в свет перелетая, любви и счастья нам перенесли немерено сюда, а Кот, алхимик, научился так их обрабатывать, что можем снова в мир реальный нести их в виде суррогатов. Вот в чем наш замысел, Эгор: эмо-оружие мы растворим в запасах питьевой воды, и люди станут слабы. Любовью, счастием полны — они раскроются, и мужики, и бабы, и будут нашей армией полонены. Смотри, как это будет. Очень скоро все куклы Эмомира лопнут и на свободу выйдут бабочки. Огромные, красивые, они через разломы попадут в Реал. А добрые расслабленные люди будут ими восхищаться. Прекрасных бабочек огромные стада заполнят Землю. Их никто не тронет — на красоту не поднимается рука. Но бабочки отложат яйца, и из них огромных гусениц всеядных выйдут толпы, которых не отравишь, не убьешь. И завоюют мир, верней, съедят — все, что съедобно, кроме слуг своих из эмо-антиэмо. На тех людей, что будут в состоянии нам сопротивляться, напустим мы чудовищ Эмомира. Но бабочки разумнее людей. Они оставят на большой Земле ресурсы для потомков. Тот золотой счастливый миллиард, который отберем мы из людей, за те пять лет, что гусеницы в виде куколок пасутся в Эмомире, для них съедобные ресурсы подготовит. Позволим на Земле мы жить лишь самым преданным, достойным и послушным из людей, не старше восемнадцати при этом. Пусть наслаждаются любовью. Мир молодых, счастливых и довольных всем, без денег, войн, религий и других проблем.

— Но они же повзрослеют! Люди ведь растут, стареют, — сказал Эгор.

— Ну, максимум до двадцати пяти. С таким-то грузом счастья. А младшие их дорастят детей.

Эгор, с трудом шевеля языком в пересохшем рту, сказал:

— Значит, если я правильно понял, армия эмо-зомби, обтрескавшихся суррогатными эмоциями, должна скормить шесть миллиардов беззащитных, отравленных любовью людей прожорливым гусеницам ради искусственного счастья обслуживать огромных насекомых?

— Ну, в общих чертах ты правильно понял.

— И ты, мудрая древняя человеко-бабочка, почему-то уверена, что я возглавлю эту безумную бойню?

— Потому что я знаю то, чего не знаешь ты.

— И что же это за страшная тайна?

— Егорка Трушин — мой прямой потомок. Его с Котом мы вычислили, сделав все, чтоб он сюда попал. Но это далеко еще не все. Ты в теле моего возлюбленного! Да, Эгор, ты человеко-бабочка — мужчина, и мы с тобою восстановим древний род сначала в Эмомире, а потом и на Земле, в Реале. Грядет великая семья Мертвоголовых. Эгор и Маргит — как звучит красиво!

— Чушь. — Эгор нервно засмеялся. — Я — бабочка? Ну уж нет! Я карикатура на человека, урод и мститель, плакса и драчун.

— Постой, Эгор, ты что же, мне не веришь? Своей невесте? А давно ль ты видел собственную спину?

Вспотев от дурного предчувствия, Эгор засунул правую дрожащую руку назад, как можно дальше, и уперся в лохматые складчатые сморщенные выросты на лопатках.

— О-о-о нет. Какая гадость! — Они растут, Эгор, и скоро вместе под куполом дворца кружить в любовном танце будем мы.

— Послушай, Маргит, я раздавлен тем, что я сейчас услышал. И не готов к чему-либо еще. Мне нужно время все осмыслить. — Эгор отшатнулся и отступил на шаг от рванувшейся к нему в попытке обнять бабочки.

— Что это значит? Ты не можешь сейчас меня бросить! — Глаза Маргит метали зеленые молнии.

— Значит, могу. Мне очень нужно все обдумать. Видишь пауков отвращения, бегущих по мне? Такой любви ты хочешь, Маргит? Такой награды за тысячи лет ожидания? Какой-то сбой произошел у вас с Котом, нестыковка. Во мне нет ничего от твоего любимого, кроме этих мятых недокрыльев на спине. Я чувствую себя все тем же Егором Трушиным, загнанным в чужую шкуру. И я по-прежнему люблю Кити. Прости, наверное, еще не время…

— Не время! — Маргит взмыла в воздух. — Убирайся, жалкий трус! Слизняк! Отныне ты — изгой! Ты на коленях приползешь ко мне и будешь крылья целовать! Никто с этой минуты в Эмомире с тобой не будет даже говорить. Изгой — ублюдок жалкий, Эмобой!

ГЛАВА 20

Успокойники

— И все-таки, Эгор, что такого тебе сказала Маргит, что ты уже целый час молчишь, только пыхтишь, как еж, и бежишь, как безумец, в Спальный район? Еще только три ночи. Сбавь обороты, мы по-любому успеем. — Мания бежала рядом с Эмо-боем от самого дворца и очень устала.

Она понимала, что еще чуть-чуть, и она отстанет, поэтому решила вызвать его на разговор. К тому же ее действительно разбирало любопытство. В ее мире никто не смел перечить Маргит. От вылетевшего из дворца как пробка Эгора она с трудом поняла, что там у них произошло.