Журнал «Вокруг Света» №8 за 2003 год - Вокруг Света

что число зрителей достигало 50 тысяч человек).

Джордж Формен считался боксером совершенно фантастической силы. Его тренер Дик Сэндлер говорил: «Я вырастил настоящего монстра. Ни один человек на земле не может с ним справиться». То, что это отнюдь не преувеличение, говорят факты: ни Джо Фрэзер, чрезвычайно ценимый Али Мохаммедом, ни Кен Нортон, боксер сильный и техничный, не продержались и двух раундов. Казалось бы, и у Али было столько же шансов, ведь в поединках с Фрэзером и Нортоном он выиграл только по очкам. К тому же наиболее придирчивые спортивные комментаторы утверждали, что «знаменитое кружение» Али, его скорость и маневренность теперь изрядно уступали тому, чем когда-то владел Кассиус Клей.

Не последнюю роль играла и устрашающая внешность Джорджа Формена – гора мускулов и глаза, наливавшиеся яростью буквально с первых секунд раунда. Но убедительнее всего была его правая рука, которая помогла своему обладателю из 40 выигранных им боев 37 закончить нокаутом. «Коронка» – удар в челюсть, избавлявший и его, и его противника уже от третьего раунда. Разумеется, боксерская манера «милашки Джо» далеко не всем зрителям была по вкусу: «представление» кончалось слишком уж быстро. Медлительный, избегающий лишних движений гигант лишал возможности оценить и выносливость, и технику. Одно он гарантировал и всегда исполнял обещанное: зрелище распластанного соперника, который уже не встанет.

Зрители считали, что Джо раздавит Али, как муравья. Большинство ставило на Формена. Тренер рассказывал, что в первый и единственный раз он увидел страх в глазах вышедшего на ринг Али…

С первых секунд Али показал виртуозный, умный бокс. Агрессивно настроенный противник, верный обычной тактике «сногсшибательного удара», пытался сломить Али мощными ударами по корпусу, но большинство свингов приносили нулевой эффект. Непревзойденная техника защиты была запущена Мохаммедом на полную мощность. Только ли итогом тренировок стала эта неуязвимость? Многие в поведении Али на ринге вообще находили что-то мистическое. А он сам, вспоминая свое детство, рассказывал, как просил ребят набрать камней и попасть в него, не сходившего с места и лишь отклонявшегося корпусом. «Я приходил домой совершенно невредимым», – вспоминал Али. Сверхчеловеческая реакция, упроченная тренировками, выручала его и сейчас, уже 32-летнего.

А на ринге происходило невиданное: шел уже четвертый (!) раунд и борьба не прекращалась. В пятом раунде, казалось бы, только и знающий что защищаться Али наносит Формену один за другим восемь ударов в голову. Зал ошарашенно ухает. Шестой раунд… Седьмой… Удары Формена еще сильные, но они неточны. «Я буду двигаться по рингу и обстреливать его ударами, как автоматной очередью. Я измотаю его и потом нокаутирую», – так обещал перед боем простодушный и вечно болтливый Али. Он хватил лишку – шел восьмой раунд. Форман понимал, что стремительно теряет силы. Если не сейчас, то никогда! И пошел на Али всей своей массой, загнал в угол, нанес удар в голову, но недостаточно точный, чтобы тот имел серьезные последствия.

Эластичные канаты отшвырнули Али прямо на противника. За это мгновение он успел вывернуться и – левой в подбородок. Формен упал. Ах, как он падал: медленно, грузно, как бык, в которого воткнули шпагу. Рефери считал до десяти, а стадион уже неистовствовал…

Победа Али была не только безусловной, но и на редкость красивой. Он стал вторым человеком в профессиональном боксе, который сумел вернуть себе титул чемпиона мира. Примечательную, отнюдь не залихватскую фразу, смысл которой можно распространить на многие сферы жизни человека, сказал Мохаммед на пресс-конференции: «Мастерство всегда одержит победу над грубой силой…»

А 15 сентября 1978 года на огромном крытом стадионе в Новом Орлеане 70 тысяч человек стали свидетелями сенсационного боя 36-летнего Али с молодым боксером Леоном Спинксом. 15 раундов, 45 минут шла борьба, исход которой решили последние секунды. Трибуны ревели. Бывалые люди утверждали, что такого шквала эмоций, когда ринг был захвачен болельщиками и голос распорядителя потонул в ликующих воплях толпы, видеть им не приходилось никогда. Это был восторг не только перед феноменальным, не повторенным в истории бокса фактом: Али в третий раз получил титул чемпиона мира. Люди восторгались тем, что всегда у человечества в дефиците, но и в чести: волей к победе, которая не признает слова «невозможно».

В 1979 году троекратный чемпион мира объявил, что уходит из бокса. Из 56 боев, проведенных им, лишь 5 оказались проигранными, да и пали они в основном на «старого» Али. Все мы неизбежно проигрываем времени. Али сказал, что уже не хочет пытаться завоевать боксерский Олимп в четвертый раз. Конечно, его подзабыли… Точно так же стираются из памяти поколений дерзания самых заметных людей планеты.

Известно, что череда быстро сменяющихся жен сильно потрепала счета Мохаммеда. Говорят, что третья из них, Вероника, выставила супруга за дверь, обвинив во всех смертных грехах. То, что некоторые из них действительно наличествовали, признал и суд, оставивший супруге после развода роскошную виллу со всем содержимым.

Братья-мусульмане тоже не выпустили из поля зрения нажитого Мохаммедом за годы легендарных боев. Конечно, он не бедствует, но все имеющееся – просто не сопоставимо ни с его колоссальной славой, ни с астрономическими гонорарами. Хорошо, что еще во время своего 4-летнего «антракта» Али догадался вложить часть денег в сеть ресторанчиков фаст-фуд. Теперь это оказалось более чем кстати. Как большинство фанатично преданных своему делу людей, Али в обыденной жизни не выглядит преуспевающим везунчиком. Одно время он пристрастился к виски, нарушая правила «Черных мусульман». Но хуже всего были нагрянувшие проблемы со здоровьем. Кто-то подсчитал, что за время чрезвычайно долгой для боксера спортивной деятельности Али получил несколько тысяч ударов в голову.

Все это привело к нарушению функций головного мозга, выразившемуся в болезни Паркинсона. Али знает, что его не вылечат, но утверждает, что, начав все заново, он пошел бы точно таким же путем – квадрат ринга всегда оставался для него тем, чем для королей – их королевство.

В 1978 году Мохаммед побывал в Советском Союзе. Страна, воспитанная на «Хижине дяди Тома», с распростертыми объятиями встретила красавца-негра. У Али даже была

встреча с Л.И. Брежневым. После путешествия по республикам Союза Али пришел к выводу, что это «государство, лишенное расовых предрассудков». Его настроения изменились через два года, когда госдепартамент США пытался, и небезуспешно, использовать чемпиона в организации блокады московской Олимпиады. Личная просьба тогдашнего президента США Дж. Картера, вероятно, польстила Мохаммеду. Он стал объезжать Африканский континент с призывом не ездить в Москву. А потом раскаивался. Это с ним случалось нередко: только на ринге он точно знал, что надо делать и как именно поступать…

…В 1996 году Олимпиада пришла на Американский континент. В Атланте тогда стояла нестерпимая жара. Из-за чувства гуманности, наверное, открытие спортивного форума было назначено на 9 часов вечера. А может, было учтено,

что на фоне сгущающихся сумерек пламя олимпийского факела выглядит еще выразительнее и ярче. Так оно и было, когда миллионы людей наблюдали за спортсменами, как эстафету несущими заветный факел.

И тут случилось то, о чем знали только посвященные. Прожектор высветил крупную фигуру человека, который и должен был зажечь священный огонь в чаше. Он, чтобы факел в его измученной болезнью руке не дрожал, делал неимоверные усилия. Это был Мохаммед Али, в последний раз появившийся перед миром как олицетворение славы спорта и единения людей перед священным олимпийским огнем.

Его узнали. Громадная чаша стадиона всколыхнулась тысячами в едином порыве вставших людей – словно он только что снова выиграл очередной тяжелый бой.

Людмила Третьякова

Избранное: Уйти, чтобы вернуться

В последние десятилетия прошлого века российские читатели знали Виктора Некрасова лишь понаслышке, не имея возможности во всем объеме познакомиться с творчеством всемирно из вестного писателя, особенно с произведениями, созданными за рубежом в годы вынужденной эмиграции. Для большинства Некрасов сегодня остается легендой, автором хрестоматийной повести «В окопах Сталинграда». Увы, о его военной прозе, драматургии, путевых очерках, литературных портретах, статьях о театре и кино, мемуаристике пока нет таких авторитетных и исчерпывающих исследований, каковые давным-давно существуют о работах некоторых его более тусклых и подзабытых современников.

Имей Некрасов возможность увидеть, как сейчас относятся к его творчеству, он, верно, усмехнулся бы с иронией человека, много повидавшего на своем веку – взлеты, падения, – и с мальчишеской радостью ощутил бы флер легендарности, окутывающий его имя сегодня, в начале XXI века.