Бывший и дракон (СИ) - Брэйн Даниэль

— Ну, Тань, может, они его спровоцировали? — хлопнула глазками ящерица.

— И вообще сами дуры виноватые! Тогда и ты сам дурак виноват, что тебя в тело ящерицы закинуло.

И так хотелось пнуть этого засранца, чтобы полетел за горизонт. Виноваты у него жертвы… Ну да. Вот только шуметь было нельзя, и так шептались мы не так чтобы тихо. Хорошо, что тамканье и перезвон заглушали большую часть звуков с нашей стороны.

Я запихнула книжку туда, где она была, и медленно пошла вперед. Из этой большой пещеры был такой же просторный переход. Ну чтобы дракон пролезал, не иначе. Я кралась и умоляла Вселенную, чтобы никто не решил пойти мне навстречу.

Неожиданно полумрак стал расцветать красками — очень светлыми, желтыми и белыми, и я ошарашенно замерла. Проем вывел нас в просто огромное помещение. Округлое, просторное, заставленное какими-то приспособлениями, но главным было не это.

Не было потолка и части стены. Вместо камня все пространство было затянуто то ли слегка тонированным стеклом, то ли местным пластиком, кто его знает, но весьма своеобразной формы. Больше всего это было похоже на обсерваторию, хотя я эти обсерватории только на картинках и в кино видела. И там, вверху, между сочленениями стекла, сверкало лазурью небо.

И я была уверена, что это путь наружу.

— Таня, ты что? Куда? — как-то взволнованно произнес Егор. Я уже хотела выругаться на него, но осеклась. Нужно было спуститься с неба на землю.

Звенели склянки — и в банки закатывали вовсе не помидорчики, а части тела. Вообще здесь тоже было много полок, но низких и с очень подозрительным содержимым. За ними можно было спрятаться, но касаться чего-то… Бр-р-р!

А еще в зале был дракон и что-то читал в книге, которую держал прислужник. А под ногами у дракона была какая-то фигня нарисована, а рядом стояло зеркало огромное и кристалл на постаменте, так вот вокруг кристалла бились теперь призраки. И им было очень нехорошо…

— А пошли-ка мы отсюда, — пробормотала я дрожащим голосом. Как-то не чувствовала я себя готовой к встрече с нынешним мужем.

— Да, Таня, пойдем, — сказал Егор и резко развернулся. И хвостом своим с яйцами задел какой-то бутыль на самой нижней полке…

Глава тридцать первая

— А пошли-ка мы отсюда, — пробормотала я дрожащим голосом. Как-то не чувствовала я себя готовой к встрече с нынешним мужем. Слишком подозрительно выглядело все вокруг. И пустой седьмой гроб намекал прямым текстом, что ничем хорошим для меня общение с драконом не закончится.

— Да, Таня, пойдем, — сказал Егор и резко развернулся. И хвостом своим с яйцами задел какой-то бутыль на полке…

Емкость пошатнулась и звякнула. Упади она и разбейся, ничего бы особо не случилось. Все-таки в зале хватало других шумов. Но как назло Егор машинально дернулся ловить бутыль, забыв, что он ящерица с маленькими лапками, и поймать он может что-либо только пастью. Идиот!

Бутылки, склянки и ампулы повалились с полки полноводной рекой. Что-то шлепнулось на Егора, тот, естественно, заорал благим матом — для меня, и трубным гласом — для всех остальных. И побежал ко мне спасаться. А я от него — выглядела ящерица ужасно — и ударилась о какой-то шкаф, и вывалилась из убежища на свободное пространство.

Вслед за мной, вереща и рассыпая во все стороны искры, вылетел Егор, высоко подпрыгивая, так, будто его и правда припекало. Я хотела его угомонить, но трогать ошпаренную подозрительными эликсирами ящерицу желания не было.

— Тихо ты! Тихо! — простонала я. Но разве Егор когда-нибудь делал то, о чем его просят? Только вопреки и наоборот!

Надо валить, поняла я, чуть ли не звериным чутьем сознавая, что сейчас меня найдут. Гроб меня явно ждал с распростертыми объятиями.

А что Егор? Ну, авось выкрутится. Но один раз он меня погубил, козел рогатый, так что, и второй раз ему это позволить? Ну нет! Ноги в руки — и вперед!

Я подхватила остатки платья, подняла их чуть ли не до пояса, чтобы не мешали, и пригибаясь метнулась к выходу из зала. Но нет. Из проема на меня вышел яйцеголовый. Вот я смотрела в его стремное лицо и понимала, что это именно мой яйцеголовый, тот, который мне платье находил и вообще вокруг меня крутился, ну, Харнан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И он на меня уставился, тоже, видимо, не ожидал увидеть. А потом лысоватенькие бровки поползли друг на друга — прислужник нахмурился и вроде даже разозлился.

Черт! Он же меня по идее не выпускал никуда и советы даже давал: «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». А я вышла.

Я открыла рот, чтобы попросить меня не выдавать. Мне показалось, что прислужник с выражением возмущения и даже беспокойства — очень смешно на его стремном лице смотрелось — даже собирался меня пропустить. Ну вдруг удача все же на моей стороне!..

А нет.

Сзади грохнуло, прислужник тут же рухнул на пол, утыкаясь головой в колени, а я замерла.

Черт! Черт-черт-черт!

Тяжелое дыхание, перемежающееся порыкиванием и шипением, ничего хорошего не обещало. Я всей спиной и ягодицами чувствовала, как сейчас близка к тому, чтобы меня зажарили и сожрали. Или просто сожрали.

— Таниала, избранная моя, — прорычал дракон мне на ухо. Его зубы были так близко, что я всерьез боялась, что ухо обзаведется отметинами. «Ласково куснул за ушко» приобрело новые грани.

— Здра-авствуй, дорогой, — проблеяла я, но оборачиваться побоялась.

— Посмотри на меня, — гаркнул дракон, и голос мне не понравился. Никто больше вокруг меня не плясал. Только приказания, только хардкор. На меня будто ступор напал. Я в полной прострации медленно обернулась и зачем-то голову подняла. Наверное, чтобы заглянуть дракону в пасть, когда он меня жрать будет. Он же начнет с головы, да?

— Ой, какая встреча! А я к тебе шла, дорогой! — у меня вырвался абсолютно глупый смешок. Когда над тобой возвышается чудовище, неудивительно, что мозг может сделать ручкой и уехать отдыхать в далекие страны.

— Ко мне ш-ш-шла? — зашипел дракон. — Интересно, как ты это сделала? Пробралась в сокровищницу? Обошла сигнальные заклинания и разгадала секретное слово?

— Ой, я такая, я могу, очень талантливая…

— Лгунья! — дракон вцепился когтями мне в руку и потянул за собой, толкнул вперед, чтобы я вывалилась в центр зала, на расчерченный символами пол, проскользнула по этому полу на животе. — Что ты здесь искала? Хотела ограбить? Ведь так? Ограбить и убить.

— Отпусти ее! — Егор выскочил на дракона, но тот ловко перехватил ящерицу лапой и сжал как игрушку.

— Брось маленького! — ужас отступил, по крайней мере, в моей голове что-то екнуло и мозги стали на место.

Да я!.. Да я могу накрутить пять килограммов фарша дедовской мясорубкой, могу нести четыре пакета из «Ашана» в январский гололед на каблуках, знаю наизусть все телефоны коммунальных служб, так что даже если тетя Лена позвонит мне в три ночи, я подскажу, как обратиться в диспетчерскую. Да я даже свору бродячих собак разогнала, котлеты я Егору несла, а не шавкам из подворотни. И чтобы меня какой-то там дракон пугал? Я уже умерла по дурости, если второй раз умирать, то хоть с шиком и фейерверками.

— Брось, кому сказала, морда полоумная! Гад чешуйчатый! Убийца! — заорала теперь я уже громче и вообще швырнула в дракона какую-то книжку, здесь на полу много что валялось. Не попала, но дракон меня снова заметил, и Егор улетел куда-то на пол.

— Таниала из нищего рода Быстрокрылов, — дракон припал на все четыре лапы и медленно двигался ко мне. — Я взял тебя в одном платье, да на тебе ценностей было только гребень матери! Я дал тебе шелка и жизнь без забот…

— Чтобы убить, да? Чокнутый маньяк! — рявкнула я в ответ. От ужаса отказали ноги, подняться кроме как на колени не выходило, но языком шевелить мне это не мешало. — Я видела тела!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Конечно, тела, — шипел дракон. — Ты такая же, как они. Женщины лживые. А что делают с лжецами? Их наказывают.

— За что? — сжала я руки в кулаки и потребовала ответа.

— Разве мы не хотели одного и того же, Таниала? — дракон ответил тем самым сладким голосом, от чего меня чуть не замутило. И как раньше этот голос мне казался соблазнительным? Караул! Да от него воротит, он же искусственный! Или это я сейчас слышала наигранность, потому что теперь знала, как звучит настоящая забота?