Непредвиденный поворот - Тиффани Сноу

– О, – Кейд саркастично вскинул бровь, переведя взгляд на брата, – меня тоже приглашают на пижамную вечеринку?

– Кейд! – Мона пресекла его, а Блейн после продолжительной паузы кивнул.

– Да, конечно, – его выражение лица снова стало непроницаемым, как у адвоката.

– Блейн, – вздохнула Мона, – мне кажется, учитывая навыки Кейда… он мог бы помочь тебе найти убийцу Кенди.

– Мы поговорим об этом позже, – натянуто отреагировал Блейн.

– В таком случае, до завтра? – Я с надеждой взглянула на него, надеясь, что он меня отпустит. Слишком много всего случилось, и мои нервы по-настоящему сдавали.

– Я провожу тебя, – сказал Блейн, поднимаясь из-за стола.

Чувствуя на себе взгляд Кейда, я не знала, какой должна быть моя реакция. Да и стоило ли реагировать вообще? Взгляд Кейда был холодным, и я невольно вспомнила, как он смотрел на меня прошлой ночью. Мои щёки предательски вспыхнули. Поспешно отвернувшись, я успела заметить, что его тёмные брови нахмурились. Блейн придержал меня за талию и повёл в коридор.

– Мне известно, куда идти, – тихо сказала я, когда мы достигли лестницы. – Тебе необязательно меня провожать.

– Я знаю, – отрывисто ответил он. Мы прошли в тишине остальной путь к «моей» спальне, но наше молчание не казалось тяжёлым. Когда мы остановились у двери, я повернулась к нему и невольно вспомнила, как впервые стояла на этом месте, а он надо мной нависал.

Сейчас Блейн находился почти так же близко. Я знала, что если шагну к нему, мгновенно окажусь в его руках. Поэтому я стояла очень тихо, игнорируя ноющую в сердце потребность сократить между нами расстояние. Мне было трудно забыть его недавний поцелуй. Я совершенно не понимала, что именно он от меня хотел. Разве я уже не отдала ему всё? И тем не менее, меня мучила постоянная тревога. Наверное, я никогда не научусь самосохранению, когда дело касается Блейна.

– Ты сможешь немного поспать? – вздохнув, спросила я.

Горький смех, вырвавшийся у Блейна, заставил меня сжаться.

– Что здесь смешного?

– Даже после всего, что я сделал… – глухо произнёс он, – как поступил с тобой… ты всё ещё за меня волнуешься.

– И ты думаешь, это смешно? – нахмурилась я.

Блейн покачал головой, и выражение его лица заметно помрачнело.

– Ничуть. Я думаю, это трагично. Для меня. Для тебя. Для всего, что между нами было. Я знаю тебя… но всё равно позволил себе поверить… – Блейн отвёл глаза в сторону. Через несколько долгих секунд он снова посмотрел на меня, и наши взгляды встретились. – Я потерял столько времени, сделал столько ошибок… Мне повезло, что ты вообще сейчас здесь, что тебе не всё равно. Но опять-таки… ты слишком добрая, чтобы поступить иначе.

Да-а, именно так. А ещё я не могла поступить иначе, когда переспала с его братом меньше, чем двадцать четыре часа назад. А теперь мне приходилось отчаянно делать вид, что ничего этого не было. Я не могла признаться в своём падении. Моё молчание, словно клеймо, прожигало мне грудь.

– Я не святая, Блейн, – я опустила взгляд к полу, потому что больше не могла смотреть ему в лицо. – Я просто не хочу, чтобы тебе было плохо.

Подняв руку, Блейн провёл пальцами по ссадине на моей щеке, и я неохотно подняла на него глаза.

– Ты слишком хорошая для меня, – негромко произнёс он. – Мне понадобилось много времени, чтобы это понять. – Коснувшись большим пальцем моей нижней губы, он отступил назад и скрылся в полутёмном коридоре.

Глядя ему вслед, я совершенно точно знала, что не была для него слишком хорошей. В действительности, я оказалась ужасным человеком, скрывавшим непростительный порочный секрет. Мои губы всё ещё покалывали от его прикосновения. Я ругала себя за то, что была слишком слабой. Слишком слабой с Кейдом, и слишком слабой с Блейном.

Через четверть часа я заставила себя принять душ и надела белую ночную, в которой всегда спала, когда оставалась в доме Блейна. Заметив стоявший возле кровати чемодан, я мысленно поблагодарила Джералда за помощь и расстегнула основной отсек, чтобы найти расчёску. В стопе одежды лежала белая рубашка Кейда, которую он сорвал с меня прошлой ночью. Я вытянула её из чемодана. Негнущимися пальцами я провела по оторванным пуговицам, а потом поднесла тонкую ткань к носу и вдохнула его запах.

С тех пор, как я поняла, что Кейд ничего не помнит, мне впервые удалось остаться наедине с самой собой, и теперь на меня нахлынул водоворот противоречивых эмоций. Я не понимала, почему совершила в Вегасе то, что совершила. Надеялась ли я, что между мной и Кейдом что-то изменится? Думала ли, что моя жизнь повернётся в другом направлении, и что Блейн вообще когда-либо позволит этому случиться? Если так, то я была ещё более наивной, если не сказать глупой, чем когда-либо. К тому же, не имело большого значения, что я думала в тот момент. Все мои иллюзии растаяли без следа на следующее утро под беспощадным солнцем Невады.

От одной мысли, как отреагирует Блейн, если ему станет что-то известно, по моей коже пробежал мороз. Я не позволяла себе плакать и мне было невыносимо жаль, что я ни о чём не могла сказать Кейду. Как начать этот разговор?

«Знаю, Кейд, ты ни о чём не помнишь, но прошлой ночью мы занимались любовью, и это было прекрасно… Потрясающе. Это была ночь, которую я никогда не забуду. И ты сказал, что любишь меня».

Я гадала, когда в последний раз Кейд говорил женщине, что он её любит? И да, я знала, что должна избавиться от его рубашки, ставшей не только опасной уликой, но и напоминанием о том, что лучше забыть. Вопреки доводам рассудка, я аккуратно свернула её и положила на дно чемодана, а потом забралась в постель. Я внушала себе, что провал в памяти Кейда был к лучшему. Я больше не могла видеть, как он конфликтует с Блейном. Ни один из них не должен знать, какой эгоисткой я оказалась прошлой ночью, чтобы ситуация окончательно не вышла из-под контроля.

В любом случае, мне предстоит остаться в доме Блейна на несколько дней и сделать всё от меня зависящее, чтобы его поддержать, а потом я снова вернусь домой. Кейд уедет из города, Блейн возобновит свою предвыборною гонку, а я… опять останусь одна.

Подушка под моей щекой постепенно повлажнела, и моя жалость к себе, выглядевшая ещё хуже на фоне всего, что случилось с Кенди, поглотила меня без остатка. Блейн считал меня хорошей? Да-а… Казалось, всё хорошее во мне стиралось об плохое. И это было неизбежно.

На следующее утро я сделала идеальный макияж и уложила волосы крупной волной. В шкафу нашлись вещи, которые мне подошли – голубая блузка и белая джинсовая юбка. Несколько месяцев назад Блейн настоял, чтобы в его доме была одежда, которую я могла бы носить. Он даже поручил следить за этим человеку, занимавшемуся его гардеробом. Сейчас я как никогда была благодарна такой предусмотрительности, потому что вещи, купленные в Вегасе, совершенно не подходили для повседневной жизни Индианаполиса.

Спускаясь вниз, я гадала, кого встречу на кухне. Блейн вероятно уже работает. Хотя он мог взять несколько выходных, чтобы заняться похоронами Кенди. Я услышала приглушённые голоса и вошла в залитую солнцем кухню. Мона и Кейд сидели за столом. В воздухе витал соблазнительный запах поджаренного бекона. В животе невольно заурчало.

– Доброе утро, Кэтлин, – поздоровалась Мона, заметив меня в дверях. – Проголодалась?

– Просто умираю от голода, – призналась я, слабо улыбнувшись.

– Вот и замечательно. Присаживайся за стол. Блейн уже ушёл, но сказал, что вернётся после обеда.

Мона засуетилась у плиты. Я налила себе за стойкой чашку кофе и прошла к столу, заметив, что Кейд не сводит глаз с моих ног. Когда я села, его взгляд поднялся к моему лицу. Я старательно изучала чашку с кофе.

– Доброе утро, Принцесса, – его губы дрогнули в полуулыбке. – Хорошо спала?

Если учесть, что мои сны начались с повторения прошлой ночи в Вегасе, а завершились тем, что Блейн и Кейд избивают друг друга – спала я не слишком хорошо. Самое удручающее, что мне не нужно даже в сонник заглядывать, чтобы понять, насколько не радужна перспектива моего будущего.

Заставив себя улыбнуться, я повела плечами:

– Спала, как младенец.

Кейд только глаза закатил.

– Какая ужасная лгунья.

Мона поставила передо мной тарелку с завтраком, и я, пропустив мимо ушей его реплику, принялась за бекон, тосты и яйца. Через пару минут, когда я решилась поднять на него глаза, оказалось, что Кейд потягивает кофе и наблюдает за мной.

– Разве ты не хочешь что-нибудь съесть? – спросила я, нахмурившись.

– Уже успел, – коротко ответил он.

Я перевела взгляд на Мону.

– Всё, как всегда, невероятно вкусно. Спасибо большое.

Что-то большее на завтрак, чем просто кофе, стало роскошью для меня после смерти мамы. Я никогда не воспринимала подобную заботу как нечто обыденное.

– На здоровье, моя дорогая, – ответила Мона с мягкой улыбкой. Она слегка обняла меня за плечи, а потом вышла из кухни.