Небо в огне. Штурмовик из будущего - Дмитрий Политов

— Да какая разница, кто эту тактику использует. Нам ведь нужно, чтобы мы, именно мы, врагу как можно больший урон нанесли, а сами при этом выжили. Чтобы и дальше его громить! Разве не прав я?

Летчики мялись, выжидательно поглядывали на комэска, ждали, что он ответит шебутному сержанту. А тот играл желваками и смотрел на Григория так, будто увидел его в первый раз.

— Странный ты человек, сержант Дивин! — прервал, наконец, молчание капитан. — Если бы в бою тебя не видел, решил бы, что ты враг замаскированный. Низкопоклонством перед гитлеровцами занимаешься? Не ожидал! Все, — он решительно рубанул воздух ладонью, словно шашкой, заметив, что экспат собирается возразить, — разговор окончен! Разошлись по машинам, продолжаем работать.

Григорий только руками развел. Почему его не стали слушать, почему так отреагировали? Он ведь дело говорил. Какая разница, кто первым придумал тот или иной прием, надо брать у врага самое лучшее, адаптировать под себя и активно использовать в бою. Так, по крайней мере, его учили имперские преподаватели.

М-дя, видать, не ошибся он в своем анализе. Видел же, что Малахов страсть как не любит спорить с начальством, не проявляет инициативу, всегда норовит перестраховаться и ждет указаний сверху. Нет, никто не говорит, летчик-то он первоклассный и в воздухе за спины товарищей не прячется. Да и голова на плечах светлая — идею с «кругом» мгновенно принял. Правда, опять же, пробовать сам не рискнул, по команде транслировал, и точка. Ему в «кабинетной смелости» добавить, и получился бы идеальный командир!

— Ты головой думай, прежде чем предлагаешь что-либо, — вполголоса посоветовал Григорию лейтенант Петрухин, когда они шли вместе к самолетным стоянкам. — Комэск у нас в принципе парень неплохой, да только пунктик у него один имеется. Давно уже, еще с «ежовских» времен. Смекаешь, о чем я?

— Нет, — искренне удивился экспат. — А что за Ежов такой?

— Забудь! — криво улыбнулся ведущий и пошел к своему «Илу».

В начале июля гитлеровцы предприняли наступление на южном крыле советско-германского фронта с целью выхода в нефтяные районы Кавказа и плодородные районы Дона и Кубани. Силы они собрали серьезные, по всем показателям превосходили Красную Армию, и потому бои с самого начала приняли ожесточенный характер.

12 июля был создан Сталинградский фронт. К передовой спешно выдвигались резервы. И 586-й ШАП оказался в числе тех подразделений, которым предстояло защищать город, носящий имя вождя.

Приказ отправляться на фронт майор Хромов получил во второй половине июля. Полк в спешном порядке получил новые самолеты, летчики — карты района предстоящих боевых действий, и все стали готовиться к перебазированию. Командование приняло решение первым делом перегнать машины, а технических специалистов и обслуживающий персонал отправить следом.

— Вас встретят и помогут на первых порах, — решительно отмел все возражения командир полка. — Чай, не на пустое место летите, на новом аэродроме разместился истребительный полк.

Летели за лидером, роль которого выполнял бомбардировщик «Пе-2» с опытным экипажем. В Вологде сделали остановку. Заночевали. Прорва улизнул в город и вернулся с двумя баклажками местного пива. Но Малахов устроил ему жестокий разнос и конфисковал хмельной напиток.

— Нам лететь завтра! — бушевал комэск, потрясая кулаком перед носом сникшего Рыжкова. — Машину угробить с пьяных глаз хочешь? Так давай, дерзай, милости прошу. А ты про приказ об ответственности за порчу штурмовиков без уважительных причин помнишь? Под трибунал захотел, мерзавец? Глаза не отводи, сволота!.. Господи, что за клоуны мне достались, — горестно восклицал он, — один перед немцами на задних лапках прыгает, другой жрет все, что горит, как сапожник. Урою! Как есть урою! Все слышали?!

На следующий день поднялись рано. Позавтракали, обговорили еще раз порядок движения и отправились в путь. Скоро полк встретили наши истребители. Восьмерка «МиГов» прикрыла штурмовики от возможной атаки сверху. До фронта оставалось рукой подать, и нарваться на немецких «охотников» было проще пареной репы.

Экспат по наивности думал, что на фронте им предстоит разместиться на хорошем большом аэродроме. Тем более, что базироваться на нем предстояло не одним «Илам», а еще и истребителям прикрытия. В представлении Григория их ждало нечто подобное тому месту, где они стояли на Северо-Западном фронте. И тем удивительнее оказалась реальность.

Когда Дивин приземлился и вылез из кабины своего «Ила», то просто не поверил своим глазам. Пустынная голая степь, несколько капониров, темные холмики землянок, в которых предстояло жить личному составу. Все.

— Это что, шутка какая-то? — заволновались пилоты. — Наверное, произошла ошибка, нам явно не сюда!

— Отставить нытье! — Хромов подошел мрачный, но очень собранный. Как перед боем. — Это ваш аэродром. Никакой ошибки нет. Нас направили именно сюда. Слушать приказ! Немедленно закатить самолеты в капониры, принять все необходимые меры к маскировке. Потом заселяетесь в землянки. В какие именно, вам сообщат. Выполнять!

— Интересно, как тут с жратвой, — заволновался Прорва. — БАО наш черт-те когда еще прибудет, что хавать-то будем?

— А это ты вон у них спроси, — посоветовал Дивин, глядя в небо. Там красиво, как на параде, шли большой плотной группой немецкие бомбардировщики «Ю-88». Их прикрывали полтора десятка «мессершмиттов».

— Опять к переправе пошли, — горестно вздохнул чумазый паренек в промасленной летной куртке, неслышно подошедший к вновь прибывшим. — Совсем обнаглели, твари, уже чуть ли не над самым нашим аэродромом летают.

— Ты кто такой? — подозрительно осведомился кто-то из пилотов.

— Младший лейтенант Иванов. Андрей. Летчик-истребитель, — представился паренек.

— Истребитель! — насмешливо протянул Малахов. — Так какого хера ты гадов этих не истребляешь? Почему на земле прохлаждаешься?

— Зачем вы так, товарищ капитан? — тихо сказал Иванов. — У меня на «МиГе» мотор разбит, на чем в воздух подниматься? Деремся каждый день, от полка одно название — в строю всего пять машин осталось.

— Пять?! — недоверчиво переспросил комэск. — Вы же прикрывать нас должны. Нам сообщили, что здесь целый истребительный полк стоит.

Младший лейтенант виновато развел руки в стороны, но промолчал.

— Влипли, братцы, — мрачно сказал какой-то не знакомый экспату пилот из первой эскадрильи. — Похоже, здесь и останемся. Навсегда!

Несколько дней полк Хромова никто не беспокоил. Командование, видимо, решило дать возможность летчикам устроиться на новом месте. К слову, сделать это оказалось не так просто — наземный персонал запаздывал, и условия оставляли желать лучшего. Особенно остро дело обстояло с обслуживанием самолетов, ведь техники тоже пока не прибыли. Командир полка сорвал голос, пытаясь как-то ускорить процесс их переброски, но тщетно.