Брат для волчонка (СИ) - Бэд Кристиан

Гаррета была основной торговой площадкой, «столицей» трёх объединённых торговых секторов Мах-Ми. Таггеры даже предположить не могли, что спецон решится на такие жёсткие действия.

Им не хватило ума поинтересоваться, что за корабли висят над планетой. В теории они знали, наверное, что репутация у капитана «Персефоны» отвратительная. Но теория — не практика.

Выдумщик капитан был знатный. Многокилометровая «Персефона», как демон возмездия, зависла над Гарретой и потребовала от жителей в двадцать четыре часа сдать окопавшихся на грунте таггеров.

Поймать и привести. Или убедить сдаться.

Иначе спецон сначала снесёт полгорода, а ещё через шесть часов — всё что осталось.

Мирным гражданам предлагалось в текущие сутки вывезти семьи и заняться бунтовщиками. Иначе…

Бунтовщики, «товарами» голосующие за присоединение к Экзотике, они же — пираты и вольные торговцы — попытались проверить, что за звезда возмездия запылала вдруг в небе?

Там были люди не только богатые, но и влиятельные. Но они быстро убедились — «Персефона» действительно не подчинялась практически никому. Ни командованию ставки спецона на Аннхелле, ни командиру крыла.

А капитан её славился такими жёсткими и парадоксальными решениями, что к нему с уважением относились даже на Э-лае, почитая как «мёртвого воина». А это у ящериц почти божественный статус.

И таггеры заметались.

Часть разбежалась по укрытиям, часть начала лихорадочно маскироваться под «местных жителей и уважаемых горожан». Это было нетрудно. На Мах-ми хватало тех, кто ухитрялся совмещать таггерство с государственными постами.

Наземный спецон получил незапланированную передышку. Перестроиться, вывезти раненых — тоже дорогого стоит.

По сути, командование спецона своим идиотским решением опять оставило наземные группы без огневой поддержки с воздуха. Если бы не «Персефона»…

Касим читал про потери, и у него от бешенства вскипало внутри и сжимались пальцы.

Потому курсанты в ответ на пару робких просьб разделить материал на части, хотя бы занятия на три, получили жёсткое:

— Сидеть и учить! Чтобы к следующему занятию выучили всё!

Курсанты ничего не знали о том, что творилось на Мах-ми.

От большой дэп-сети они были пока отрезаны, коммуникаторы у них забрали, а доступ с браслета «куда попало» закрыли.

Они не понимали, почему злится вчера ещё вроде бы адекватный пилот, сержант Касим.

Рай сложил ноги на соседнее кресло, демонстративно отказываясь столько учить. Мужики тихо ругались, не понимая, подчиниться или попробовать пожаловаться Астахову.

Они имели дурную привычку ожидать от преподавателей каких-то разумных действий. Слишком давно отучились в школе, и забыли, как это бывает, когда педагогу просто попадает вожжа под комбинезон.

А вот Рэм ещё помнил, что к разуму в такой ситуации апеллировать бесполезно. Как бесполезно и спорить с Касимом.

Даже если препод не прав — не признается. И надо выучить хотя бы на тройку, чтобы как-нибудь вывернуться из этого цифрового бреда.

Он открыл расписание на браслете: до следующего занятия по ТБ было двое суток. Значит, к послезавтра нужно было выучить сто восемь схем по три непонятных цифровых параметра в каждой.

Единственная радость, что на этот раз Рэм не имел никакого отношения к драконовским намерениям Касима свести с ума группу.

Пацан вздохнул и начал раскладывать схемы, пытаясь рассортировать их по похожести. Потом сообразил и нашёл в станционной библиотеке учебник. Там было сразу несколько алгоритмов возможной раскладки, и Рэм начал кое-что понимать.

Очень отдалённо, конечно. И учить наизусть всё равно было очень много, но так уже лучше, чем ничего.

Он оглянулся через плечо. Райские прихвостни занимались саботажем, те, что постарше — тоже листали учебники.

Наверное, другого выхода тут и не было. Раз надо учить, значит, пусть его мозг потечёт во славу цифрочек и стрелочек.

Тем более что больше и делать было нечего. Группа ждала ужина и нескольких часов свободного времени. Сержант обещал открыть наконец досуговый зал, где было голо и игры.

А вот Рэму оставалось только поесть и вернуться сюда же, к цифрам. Он понимал, что Рай с компанией от него сегодня не отвяжутся.

Глава 24

Ужин прошёл спокойно. Но не потому, что Рай устал бычить на Рэма подбитый глаз. Просто Астахов уселся в столовой, развернул с браслета портянку личных дел и начал тыкать в неё указательным пальцем, посматривая то на одного курсанта, то на другого.

Рэм мастер-сержанта опасался гораздо меньше, чем райских придурков, и тыканье пальцем пищеварения ему не испортило.

Он моментально съел всё, что дали, попросил добавки так же быстро расправился с ней.

И вскочил, чтобы слинять, пока отморозки ещё жуют.

— Куда?! — остановил его Астахов.

— В учебную часть. Нам учить много задали.

— Эрг? Учить? — удивился мастер-сержант.

— Нет. То есть… никак нет. Сержант Касим.

— А что он вам задал учить?

— Вот. — Рэм с готовностью развернул над запястьем веер из треугольников.

— Ну, долбо… — начал Астахов и осёкся. — Ну, беги.

Рэм исполнил приказ в точности — припустил по коридору бегом.

Но свернул не в учебную часть, а в общую каюту рядом с ангаром, где курсантов собирали по всяким организационным вопросам. Там обычно было не заперто.

Понятно, что и здесь Астахов сразу найдёт Рэма по маячку. А вот смогут ли одногруппники?

Рэм активировал план станции и поморщился — смогут. Раз он их видит — то и они его.

Наверное, маячок можно было делать неактивным, но курсантам такой возможности почему-то не дали. И зря.

Рэм бы сейчас с удовольствием затихарился. Вот бы райские прихлебалы побегали, пытаясь его найти…

Оставалось надеяться, что Рай найдёт занятие интересней, чем выслеживание врага.

Рэм вытянул из браслета треугольники цифр. Разбил их на группы.

Учить так учить.

Ему было не привыкать учить бессмысленные наборы параметров. Отец заставлял запоминать сорта чая и кофе, списки пряностей и цены на них, пошлины на ходовые товары в Империи и Содружестве.

Рэм и сейчас помнил пряности прямо по алфавиту: агга, ажгон, аир, альпиния галанга, аласфеста, амарант, амомум, анис, апельсин, арника, асафетида…

А можно, интересно, как-то привязать к этому списку треугольники?

Пряностей сто сорок две, а треугольников всего сто восемь. Можно отсечь несколько букв и…

Рэм увлёкся. Обозвал основные группы треугольников видами пряностей. Обозначил картинками. Это было даже весело.

Особенно смешными Рэму казались треугольники группы какао. Наверное, все они вели в молоко.

Пряности он знал назубок, система вырастала прикольная.

На браслет Рэм поглядывал, только чтобы не пропустить время отбоя. Чтобы Астахов его не потерял.

Когда до отбоя оставалось не больше часа, браслет вдруг пискнул и несильно уколол руку.

Рэм отвёл взгляд от своих построений: в левом углу экрана горел красный сигнал.

Вызов? Но от кого?

Когда вызывал Астахов — тут же и буквы бежали. Безо всякого дополнительного контакта.

Он дотронулся пальцем, и загорелось сообщение. Оно было коротким, словно команда: «Иди в ангар».

«Кто это?» — написал он.

Маячок тут же появился рядом с сообщением, но не распознался. Только надпись подросла: «Дым. Быстро».

Рэм в одно движение свернул окна с треугольниками, выскочил в коридор.

Десантура же улетела? Вернулись? Зачем?

Он добежал до шлюза — двойных мембранных дверей в ангар. Шлёпнул по мембране ладонью.

В ангаре висела чёрная десантная шлюпка, тяжелее той, что имелась на станции. Люк был открыт, и казалось, что на выходе идёт какая-то возня.

От шлюпки пахло озоном, и на фоне этого свежего запаха резко читались какие-то тревожные нотки.