Привилегия женщин (сборник) - Марина Крамер

— Мариш, скоро у Грегори уроки закончатся, может, мы его встретим? — схитрил Хохол, и Марина, встрепенувшись, согласно кивнула:

— Да, пожалуй. Мы так давно не были нигде втроем.

— Тогда собирайся.

Когда она вышла из кабинета, Хохол, вздохнув, вынул мобильник и набрал номер. Ему долго не отвечали, но спустя какое-то время в трубке раздался щелчок, и хриплый мужской голос заговорил по-русски:

— Да, братан, чего хотел?

— Здорово, Митрич. Ну что, как там с моим делом-то? Двинулось? — Хохол закурил, присев на край стола и придвинув к себе тяжелую бронзовую пепельницу.

— Двинулось, Жека. Сегодня прямо у школы срисовали мои парни человечка. Неприметный такой человечек, обычный лох-обыватель. Но у моих-то глаз на таких набит. Короче, Гришкин это казачок, я тебе отвечаю. Крутится, осматривается, каждого пацана взглядом щупает. Ты гляди там со своей кралей, как бы чего с мальцом вашим не вышло.

В трубке послышался надсадный кашель, и Хохол, дождавшись паузы, поинтересовался:

— Как здоровье-то, Митрич? Слышу — не ахти?

— Какое там… последние деньки дотягиваю, все легкие уж выплюнул. Потому и взялся помочь тебе по старой памяти, как тогда ты на киче за меня впрягся.

Хохол не любил вспоминать ту историю, когда ему пришлось одному держать оборону против семерых подручных пахана, чтобы не дать им зарезать несправедливо обвиненного в краже камерного «общака» Митрича. С тех пор довольно влиятельный в определенных кругах Митрич считал себя его должником и старался, как мог, отквитать этот долг. Находясь в чужой стране, Хохол был очень ограничен в возможностях, а потому обратился за помощью именно к нему, чтобы никакая информация не просочилась к Бесу. Старик прислал в Бристоль не просто своих людей — он прислал собственных сыновей, и это говорило о том, что он прекрасно понимает, насколько важна Женьке конфиденциальность.

Разговор с Митричем почему-то взбудоражил Хохла. Он решил не брать с собой в школу Марину, а уехать быстро и тихо, пока она красится и одевается. Внутри у него зашевелилось что-то, похожее на огромный кусок льда, и это ощущение он сразу вспомнил — последний раз испытал его в тот день, когда их джип расстреляли на дороге два мотоциклиста и Марина едва не погибла. Собственно, с этого все и закрутилось — именно тот день стал началом новой жизни.

— Нет, поеду один! — решительно проговорил Женька, стараясь как можно тише спускаться по лестнице, и вышел во двор.

«Гелендваген» стоял в гараже, Хохол быстро открыл ворота, прыгнул в машину и завел двигатель. Когда полуодетая Марина выглянула на звук мотора из окна спальни, джип уже удалялся вверх по улице.

— Это еще что за финты?! — разозлилась Марина, хватая мобильник и набирая номер Женьки.

Его телефон молчал, что взбесило Коваль еще сильнее. Внезапно ее осенила догадка:

— Черт… а ведь он узнал! Узнал про письмо Беса и про его угрозы! Черт, черт, черт!!! — Она в бессильной ярости ударила кулаком в зеркальную дверцу шкафа и разбила ее. Из разрезанной руки хлынула кровь, и вид ее слегка отрезвил разъяренную женщину. Она пошла в ванную, достала из шкафчика перекись и бинт, кое-как остановила кровь и наложила повязку.

— Что мне делать, господи?! Как мне быть, а?! Ведь он сейчас таких дров наломает, что мало не покажется! — простонала Марина, опускаясь на пол в ванной.

Хохол изо всех сил старался не нарушать правил, но это давалось ему с огромным трудом. Мысль о том, что с маленьким Егоркой может случиться что-то ужасное, заставляла его то и дело превышать скорость. Вот и здание школы — трехэтажный дом из красного кирпича, обнесенный низенькой оградкой. Откуда-то из-за него доносились веселые детские крики — видимо, на футбольном поле, расположенном позади школы, шла игра. Хохол перевел дыхание и закурил, заглушив двигатель. Урок должен закончиться через десять минут — стало быть, еще есть немного времени. Он вышел из машины и оглядел парковку. В самом дальнем углу небольшой площадки стоял старенький битый «Пежо», и именно он почему-то не понравился Женьке. Он вразвалку приблизился к машине, однако в салоне никого не было. Оглядевшись по сторонам, Хохол вынул из кармана финку, с которой никогда не расставался, и аккуратно вскрыл замок. Беглый осмотр салона ничего не дал, но в пепельнице обнаружились два окурка от «Явы».

— Есть! — пробормотал Хохол, выбираясь из машины. — Вот же лох, прости меня, господи, — кто ж такие косяки-то порет? Неужели Бес пожалел дать бабла на пачку английских сигарет или хотя бы просто импортных? Все зло в мире от лохов.

Удовлетворенный не подведшей его интуицией, Женька направился к крыльцу школы. «Сейчас возьму Егора — и домой. Маринка орать будет, конечно, что без нее умотал, но ладно — пусть. Лишь бы этот деятель не успел раньше меня».

Звонок прогремел прямо над головой Хохла, и тот поморщился от резкого звука. Из кабинетов в коридор потоком хлынули дети всех возрастов, и Женька начал высматривать в этой бурной реке своего Егорку. Когда же он увидел сына, внутри все похолодело — рядом с мальчиком, крепко держа того за руку, шел незнакомый мужчина в джинсовом костюме и темных очках. Егорка доверчиво заглядывал в лицо спутника, а тот что-то говорил, чуть склонив к нему голову.

— …твою мать! — вполголоса ругнулся Хохол по-русски, чем вызвал недоуменные взгляды двух учительниц, мимо которых как раз проходил. — Не успел, не успел, елки!

Незнакомец обернулся, и Женька, повинуясь старому инстинкту, укрылся за первой же дверью.

— А вот и заказчик, — раздалось за его спиной по-русски, и он резко развернулся, машинально выхватывая финку. — Спокойно, Хохол, свои.

В кабинете за партами сидели двое парней, похожих как две капли воды и одинаково одетых. Хохол перевел дыхание — это были сыновья Митрича, близнецы Слава и Саня.

— Напугали, черти, — буркнул он. — Видали, что творится? Как этот хрен моего пацана вычислил, а?!

— Не кипи, Жека, — остановил его один из близнецов. — Явно Бес снабдил кента фоткой. Сейчас все тихо разрулим. Нам ведь главное, чтобы малец не испугался. Действовать будем так…

Через пять минут Хохол скачками несся к парковке, думая только об одном — успеть до того, как незнакомец посадит Егора в машину. Успел он как раз вовремя: мальчик вместе с провожатым уже шел по парковке.

— Эй, кентяра! Тормозни на секунду, базар есть! — рявкнул Хохол, и незнакомец развернулся, моментально перехватив Егорку за капюшон куртки.

— Папа! — Егорка рванулся навстречу отцу, но незнакомец крепко его держал. — Пусти, ты чего? Это мой папа!

— Стой на месте, Хохол! Стой и не двигайся, иначе головенку твоему выродку отверну! — в руке у незнакомца блеснуло лезвие десантного ножа, которое он приставил к горлу мальчика.

Хохол замер.

— Егорка, сынок, не шевелись и не бойся, — велел он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Слышь, кентяра, давай так: ты пацана отпусти — и сам уйдешь целым.

Незнакомец расхохотался:

— Ага, отсюда уйду — а дома меня Бес достанет. Нет, Хохол, не проканает. Пусть твоя баба деньги сюда привезет, какие должна, а я пацана не трону. И не скажу ему того, что собирался.

— Она ничего ему не должна. А Бес твой — шакал поганый, ребенком прикрылся, — сплюнул Хохол.

— Ну, тогда будет по-моему. Хотя выбор есть — могу интересную сказку ему рассказать… Хочешь интересную сказку, выродок? — незнакомец встряхнул замершего бледного Егорку за капюшон. — Или просто по горлу — вжик! Выбирай, папаня. И звони своей красавице, пусть шевелится. Мне мокруха тоже не нужна — да еще ребенка, западло это.

Хохол чувствовал, как от напряжения болят все мышцы, как в голове что-то щелкает и разрывается от невозможности кинуться и задушить глумящегося над ним урода. Нельзя — там мальчик, он и так очень напуган… Краем глаза Женька увидел, как на заборе парковки появился один из близнецов с пистолетом в руках. В тот самый момент, когда парень нажал на курок, Хохол в прыжке успел подмять под себя Егорку и закрыть ему глаза.

— Папа, папа, ты что, мне ведь больно! — верещал под ним мальчик, стараясь выбраться, но тело Хохла стало неожиданно ватным, и он сам не мог понять, что происходит. «Ну, не в меня же он попал», — пронеслось в голове, а потом стало тихо и темно.

— Вы не беспокойтесь, мэм, с вашим мужем все в порядке. Сердечный приступ — ну, в его возрасте это объяснимо, учитывая обстоятельства. — Щеголеватый красавец-доктор в начищенных до блеска ботинках от «Гуччи» протянул сидевшей перед ним в кресле Марине пластиковый стаканчик: — Выпейте, это поможет.

Коваль опрокинула в себя содержимое стакана, даже не спросив, что там. Полчаса назад ей позвонили из больницы и попросили срочно приехать. В такси она не находила себе места, курила, не обращая внимания на робкие протесты водителя, и даже послала его по-русски, чего тот, конечно, не понял, но по тону догадался, что терпеть табачный дым придется.