Ревизор Возвращение в СССР 7 (СИ) - Винтеркей Серж

– Алексей, – представился он и остался стоять рядом со мной, как будто около меня ему не так стрёмно было. Надо же, как позитивно мое спокойствие на него действует!

Народу всё больше прибывало. Начали пофамильно вызывать и рассаживать в аудитории. Этот Алексей оказался в соседнем ряду за соседней партой и радостно помахал мне, как старому другу. И как он проинтуичил меня перед экзаменом? Как он почувствовал, что мы рядом окажемся? Хотя, какой от этого толк? Помочь я ему не смогу, расстояние между нами метра два, если не больше, тихо не прошепчешь подсказку, тем более не передашь ничего.

Мы начали готовиться. Минут двадцать я честно старался разобраться с заданиями из билета. Уровень заданий выходил далеко за рамки школьной общеобразовательной программы. Даже мой опыт и неплохие знания предмета из прежней жизни не сильно помогали. Пару заданий я решил, еще одно вроде бы понял, но не до конца. Оставшиеся задания были откровенно мозголомными. Вспомнил рассказы своего друга с мехмата про «задания-гробы», которые давали на вступительных экзаменах по математике, чтобы проще было отсеивать неподходящих абитуриентов. Похоже, это были как раз они. Тут даже если ты целый год до поступления на подготовительные курсы ходил и дополнительно занимался с репетитором из числа преподавателей универа, это бы не сильно помогло. В результате, я одно не смог решить, знаний не хватило, а про второе, откровенно нерешаемое, так и указал, что задача не имеет решения. Если так оно и есть, то мне оно будет засчитано как решенное.

Переписал аккуратно задания, решенные задачи и свои ответы, по возможности сделал развёрнутые решения.

Прийти на вступительные экзамены в МГУ, не подготовившись должным образом, мог только блатной типа меня. Но блатные перед экзаменами не мандражируют, они знают, что и так, и так поступят. А Лёху перед экзаменом реально трясло. Он что, сам поступает? Это какую голову надо иметь, чтобы с заданиями такой сложности разбираться?

С интересом посмотрел на него, уже другими глазами. А парня опять накрыло. Он сидел бледный как полотно, на лбу заметная испарина, на висках, прямо капли.

– Эй! Ты в порядке? – спросил я его тихо, но не шёпотом, чтобы преподаватели из комиссии услышали и не подумали, что я ему подсказываю.

Он сидел, уставившись в свой черновик и не реагировал на меня. Я взглянул в его черновик, там было исписано с треть страницы. Он начал решать, но потом не смог справиться с волнением, какую-то мелочь забыл и всё. Тихая истерика.

– Можно водички? – спросил я комиссию. – Парень переволновался что-то.

Ему принесли стакан воды. Он выпил его большими громкими глотками и немного очухался. Подглядывал за ним периодически, вроде, начал писать.

У нас собрали работы. Результаты будут известны только после следующего устного экзамена. Остаётся только ждать.

Мы с другими абитуриентами вышли из аудитории и никак не могли расстаться. Четыре часа совместных мучений сроднили нас, как в Стокгольме заложников с бандитами. Лёха вцепился в меня как клещ и собирался всячески поддерживать в дальнейшем знакомство.

– Ты мой счастливый талисман! – заявил он мне после экзамена. – Я забыл всё на свете от страха. Если бы не ты со своим стаканом воды! А выпил воду, успокоился, и сразу нашел решение!

Девчата с соседнего ряда тоже не спешили уходить и обсуждали момент со стаканом, ничуть нас не стесняясь. Они уже придумали, что там была вовсе не вода. Заливаясь громким хохотом, вся наша разношёрстная компания снимала напряжение от экзамена. К нашей группе присоединились ещё девочки, и в итоге мы с Лёхой вышли из ГЗ с двумя девушками каждый.

Всё бы ничего, но меня ждала Галия. Скромно. Прислонившись к ограждению скульптурной группы справа от парадной лестницы.

По её лицу я сразу понял, что увиденное ей очень не понравилось. И что, оправдываться? Какой смысл?

Мы сдали всего первый экзамен. Все понимали, что, возможно, мы больше никогда не увидимся, если кто-то из нас написал математику на два. Да я даже имён этих девушек не спросил. Мы просто вышли вместе.

Галия всё это прекрасно понимает. Или нет?

Ну, тогда экспромт.

Когда наша шумная компания поравнялась с Галиёй, я резко сменил направление и повёл всех к ней.

Пока кто-то что-то заметил и сообразил, мы уже подходили к ней.

– Товарищи! – специально громко, чтобы она расслышала, начал я. – Разрешите представить вам главную женщину в моей жизни, мою прекрасную невесту. Галия, с этими ребятами и девчатами я сегодня сдавал вступительный экзамен!

Галее пришлось оторвать пятую точку от ограждения и надеть вежливую улыбку. Сопровождавшие нас девчонки с любопытством разглядывали её, а Лёха бросился к ней и искренне радуясь знакомству, крепко пожал ей руку.

– Я думал, – сказал он ей. – что встретил сегодня одного нового друга, а, получается, двоих!

Галия вопросительно взглянула на меня. Я пожал плечами. Ну, что поделаешь, у меня друзья сами появляются. Взгляд её оставался строг и насторожен. И решив не будить лиха, я распрощался с новыми друзьями и знакомыми и, взяв Галию за талию, повёл её прочь от универа.

Учёба в разных учебных заведениях будет ещё тем испытанием для нас обоих. Она меня уже приревновала к потенциальным сокурсникам. Возможно, и мне придётся пережить неприятные моменты, когда я увижу, с кем Галия за одной партой в Горном сидит…

Но пронесло – немного походив с прямой спиной и сухим на эмоции лицом, Галия все же оттаяла и снова расслабилась. То ли мой маневр сработал, когда я ее всем представил, то ли она вспомнила уже имевший место случай в театре с Аннушкой, и мое требование доверять друг другу.

А вот Леха меня немного напряг, если честно. С одной стороны, он очень решительно меня себе в друзья записал. Дружелюбный, это хорошо. С другой – какой-то он беспомощный. Если такой же по жизни будет, а я ему понадоблюсь, чтобы все сложные вопросы за него решать, то не уверен, что у нас дружба сложится. Его выгода от таких отношений понятна, а в чем она для меня? Стать для него мамочкой номер два в университете? Ну уж нет. Так что будем посмотреть…

Поехали с Галиёй чисто символически проверить результаты моего первого экзамена. Обещали, что будут вывешены списки тех, кто завалил. Если не найду себя в этом списке, значит, сдал. Искать эти списки долго не пришлось. Перед большим стендом с многочисленными белыми листами толпилась молодёжь. Я, конечно, был уверен, что не вылетел после первого же экзамена, всё-таки у меня за спиной целый замдекана по воспитательной работе. Он, явно, какие-то свои цели преследует, протежируя меня. И при всём при этом, подходя к спискам, почувствовал, как и на меня действует всеобщая нервозность. Почувствовал, что начинаю волноваться как обычный пацан. Да, общее настроение толпы – вещь глубоко заразная. Отставить панику! Идём и спокойно смотрим.

Пока пробился поближе к стенду, чтобы можно было рассмотреть печатный текст, такого насмотрелся! Одна девушка реально в обморок упала от нервного напряжения. Ну, нельзя же так! Вдруг наткнулся на нового знакомого с экзамена. Тот самый беспомощный Алексей.

– О! Здорово! – ткнул я его легонько в бок. – Как дела? Сдал?

– Не знаю. – с отчаянием в голосе ответил он. – Очки всё время потеют, не вижу ничего…

– Это не очки потеют. Это ты потеешь! – подколол я его, чтобы разрядить обстановку. – Давай помогу. Буду себя искать и тебя заодно. Как фамилия?

– Сандалов Алексей Максимович. – дрожащим голосом ответил Леха.

Я начал бегло просматривать списки, ища и его, и себя. Не нашёл. Начал с начала. Дошёл второй раз до конца. Порядок!

– Ну? Не видишь? – спросил Лёха. – Я тоже.

Голос у него стал гораздо уверенней. Я и не обратил внимания, что второй раз он списки просматривал вместе со мной. Очки протер, что ли? Или не в них дело вообще?

– Значит, сдали? – с робкой радостью в голосе спросил он.

Точно! Это же списки вылетевших с экзаменационного марафона!