Многоликий. Восхождение - Богдан Булатов

я, – вы не имеете право обвинять аристократа, без веской на то доказательной базы. Где с ордером на арест можно ознакомиться? Если не можете прислать по почте, по пришлите хотя бы голубями!

– Николай Александрович, прошу простить, но такого личное распоряжение Имперцев. Подобными делами занимается лично министр Вооружённых сил империи граф Орлов Данила Андреевич, ну или Лев Николаевич Мышкин в его отсутствии. – некогда строгий вояка повторно обмяк. – Мне очень жаль, я знал вашего папеньку. Давайте не будем осквернять его память и спокойно пройдем в отдел, без применения силы…

Вот те на. Припоминаю, буквально вчера читал в газете, граф Орлов близкий человек к самому императору, и является чуть ли не десницей.

– Господин, – прошептал на ухо Степан, – надо сдаваться добровольно. Дадим показания, пойдём менталиста и нас отпустят. А Овнюк пойдёт по этапу.

Степан безусловно прав. Если сам Орлов заинтересовался, то выбора у меня нет. Даже если сейчас раскидаю бойцов и сбегу, меня найдут и разговор уже будет другой.

А если клык найдут, то точно в шпионы запишут. Такие вещи однозначно на улице не валяются. Рад бы незаметно скинуть, это проблематично, когда десяток пар глаз не сводит с тебя взгляда.

– Пожалуй хватит. Мы и так дали времени гораздо больше, чем положено, – грозно пробасила капитан, сжимая артефакт в виде крупной монеты в руках.

Не успел я и возразить, как сознание помутилось. В глазах потемнело и я плавно стал погружаться в царство Морфея. Последнее, что я увидел – как в дверном проёме появилась размытая фигура высокого мужчины в погонах!

Тоже самое время. Г.Овнюк.

Особняк неизвестного покровителя где-то в Англии.

Провалившись в портал, Овнюк приземлился прямо на обеденный стол своего господина.

Недовольный взгляд покровителя упал на измазанного майонезом Овнюка.

С трудом господин поднял своё увесистое сальное тело и окатил своего нерадивого слугу бокалом вина «Император Кречет».

– Как ты посмел испортить мне трапезу, гад!? – сальна тушка отвесила крепкого тумака и без того изрядно побитому слуге.

– Г-госпадиинн, – невнятно промямлил тот, – В-Волчегорский, г-говнюк т-такой с цепи сорва-а-а-лся. К-копает д-дела отца, с фабрики в-выгнал. На В-волчару клык точит… – заикаясь произнес он, – Ч-что если он узнает про дела н-наши? П-про отца и этого … как его…

– Бездельник, не сумел совладать с мальчишкой, позорник! – хрустальный бокал полетел прямо в лоб слуге. – Убери его! Что приперся? Я зря тебе артефакты дал что ли, бездать тупоголовый? – покровитель грубо выругался и вслед за бокалом отправилась и сама початая наполовину бутылка паршивого вина. Звук разбивающегося стекла и дикие вопли наполнили особняк, – так ты еще и портальный камень использовал, долб… – и вслед за бутылкой оправилась вторая, но уже полная, нераспечатанная. – Ты в курсе, что действие портальных камней глобального радиуса фиксируется сбшниками, долб… бл…

– Г-господиинн, – слуга взревел, его пронзила боль от глубоких порезов, оставленных осколками, – п-помиииилуйте… Уууу-у ме-меня не-не было-о в-выбора… М-малоле-е-етний ж-жандармов вы-ыы-звал, – заикаясь, пытался оправдываться тот, – у-устроили бы-ы о-обыск… К-камень бы и-и так о-обнаружили, т-так ещё б-бы и-и клык з-заабрали. Ааа н-нам б-без неего ниикак н-нельзяя, – нагло соврал Овнюк, ведь он отлично помнил, как молодой граф сорвал амулет у него с шеи.

– Расстраиваешь ты меня. Напомнить, что бывает с теми, кто меня расстраивает? – хищная улыбка заиграла на лице господина. – Кажется ты забыл… Ничему жизнь не учит, мне тебя жаль…

– Нееет, – повторно взревел тот, – я сделаю всё, что обещал. Ни Волчерорские, ни Змеины да и сам Орлов больше не доставят вам хлопот, мой повелитель…

– Молодец, – смягчился господин, – у тебе как и прежде месяц на их истребление, не больше. И помни, говнюк, время, к сожалению, поджимает. И вот тебе, – толстяк кинул увесистую пачку денег прямо под нос своему слугу, в салат, – здесь десять миллионов рублей. Этой мелочи тебе хватит на парочку крупных интриг. И смотри мне, – с нажимом в голосе произнёс господин, – опозоришься еще раз, и я лично закрою тебе вместе с бароном в сейфе, в том самом, из которого дорога ведёт сам знаешь куда, – со смешком в голосе полушепотом добавил неизвестный покровитель, поджигая увесистую сигару, – а теперь свободен и чтобы сегодня же вернулся в Россию! И не смей использовать камень, это не твоя игрушка! Слишком ты ничтожен для таких артефактов.

Немного позже.

Кабинет управляющего фабрикой рода Волчегорских.

Санкт-Петербург.

– Какого, твою мать, тут происходит? – басистый голос, принадлежащий размытой тени, вернул меня в чувства. – Кто приказал разворачивать военную базу вокруг какой-то вшивой фабрики? Что тут, чёрт возьми, вообще происходит? – орал во всё горло тот.

– Так Лев Николаевич Мышкин лично распорядился по максимуму окружить предприятие,