Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Абэ родился в Цугару и был земляком писателя Осаму Дадзай[44]. В 30-е годы Дадзай тоже жил в Китидзёдзи и поддерживал с Абэ дружеские отношения. Но «Медичи» Дадзай, похоже, не посещал и, следовательно, с Хэйкити не встречался.

Абэ не имел никаких причин убивать членов семьи Хэйкити, да он, скорее всего, даже его адреса не знал. Но твердо доказанного алиби у него не было, так что рассчитывать на снисхождение со стороны следствия ему не приходилось.

Во время войны художника мобилизовали и отправили в Китай, где ему пришлось по полной хлебнуть тяготы военной службы. Выше рядового он так и не поднялся – не позволил прилепившийся к нему ярлык неблагонадежного. Жена Абэ осталась в Японии. Вернувшись на родину после войны, он развелся и женился на молоденькой, после чего пара на некоторое время уехала в Южную Америку. Абэ умер в Японии в 1955 году, сумев завоевать себе кое-какую репутацию в художественной среде, но большего не добился.

Его вдова держит артистическое кафе «Грелл» в районе Ниси Огикубо. Я побывал там и беседовал с ней. На стенах кафе она повесила картины мужа, письма Осаму Дадзай. О деле семьи Умэдзава она ничего не знает, ведь они поженились с Абэ уже после войны.

В «Медичи» Хэйкити также познакомился с художником Ясуси Ямада. Отношения между ними нельзя назвать по-настоящему приятельскими. Большого влияния на Хэйкити как художник Ямада не оказал. Но он был человек мягкий, и Хэйкити, у которого среди завсегдатаев «Медичи», не считая хозяйки галереи, было лишь два близких ему по духу человека (о них я уже сказал), нашел в лице Ямады хорошего собеседника. Но не более того. Ямаде тогда уже перевалило за сорок, точно не знаю. Он жил на станции Омори. Хэйкити встречался с Ямадой в «Медичи», дважды побывал у него дома. И дело тут, скорее всего, не в самом Ямаде, а в его жене Куниэ, которая очень привлекала Хэйкити.

Куниэ, бывшая фотомодель, писала стихи. Ей было около сорока. Хэйкити нравился Рембо, Бодлер, маркиз де Сад. В мастерской он книг не держал, даже по искусству; эти и другие авторы стояли на полках в главном доме. Судя по всему, Куниэ разделяла его увлечение. Знала она и о работах Андре Мийо, который в свое время произвел огромное впечатление на Хэйкити.

Ни у Куниэ, ни у ее мужа не было мотивов убивать Хэйкити. Они не посещали его мастерскую и имели алиби. Ясуси и Куниэ умерли в середине 50-х, почти в одно время.

Итак, из постоянных посетителей «Медичи» Хэйкити поддерживал приятельские отношения с четырьмя. Прибавив к ним троих приятелей из «Хурмы», всего получим семь человек. При ближайшем рассмотрении надо признать, что никто из них преступником быть не может. Но даже если допустить, что кто-то из этой семерки все-таки является убийцей, то его жертвами могли стать лишь девушки Умэдзава. Намерения убивать Хэйкити или Кадзуэ у этого человека не было. Кадзуэ эти люди даже ни разу не видели. Если говорить об «убийствах Азот», то основания для подозрений могли быть только в отношении Тамио Ясукавы. Следствие недостаточно глубоко работало с ним, допустило снисхождение? Не думаю.

С самого начала было ясно, что искать преступника среди этой семерки, то есть лиц, напрямую связанных с Хэйкити, бесполезно. Это лишь расширяло рамки следствия, но эффекта не давало. В деле семьи Умэдзава были еще, если можно так выразиться, второстепенные персонажи, и если б следствие нашло убийцу среди главных действующих лиц, второстепенными никто заниматься не стал бы.

Хэйкити трудно сходился с людьми, приятелей, кроме уже перечисленных, не имел. Или же он тщательно скрывал каких-то своих знакомых, и в поле зрения следствия они не попали.

Что странно во всем этом деле? Оно состоит из трех эпизодов. Нельзя сказать, что во всех них не было лиц, у которых могли быть мотивы для убийства. Но вот что интересно: через какое-то время они сами уходили в мир иной, становясь жертвами убийц.

Возьмем убийство Хэйкити. Были люди, которые могли желать его смерти. Конкретно – все члены его семьи. Предположим, Масако и шесть дочерей семьи Умэдзава приложили руки к убийству Хэйкити. Прошло немного времени – и все девушки были убиты.

В случае с убийством Кадзуэ мотивов не было ни у кого. Единственная версия – ограбление.

С «убийствами Азот» ситуация наиболее удивительная. Мотив для убийства был только у Хэйкити, которого самого прежде убили.

Так или иначе, вывод из всего этого напрашивается один: во всех трех эпизодах преступление совершено разными людьми, но почерк чувствуется один и тот же.

Возможно, человек, которому Хэйкити был дорог, отплатил убившим его женщинам. Способ мести он позаимствовал из его записок. Все сделал, как написано у Хэйкити. Получилось так, будто автором преступления является дух Хэйкити, что, конечно, запутало следствие. Для того чтобы осуществить свой план, преступнику понадобился дом Кадзуэ. Поэтому она и была убита.

Итак, преступник убил, казалось бы, ни в чем не повинную Кадзуэ. Но ведь доказательств, что та ничего не знала о намерениях убить Хэйкити, тоже нет. Положим, Масако решила убить мужа и подключила дочерей. Было бы неестественным не посвятить в этот план старшую дочь. Если так, убийство Кадзуэ для преступника тоже стало частью мести.

Мне известно об этом деле больше, чем обычным людям, поэтому я должен быть ближе к истине. Отсюда все мои мысли и сомнения.

Однако рассуждения и выводы, к которым я пришел, наталкиваются на одно серьезное препятствие. Это препятствие – Кадзуэ. Нельзя исключать, что она стала соучастницей убийства Хэйкити, но «убийства Азот» и убийство Кадзуэ совершены во имя мести. И все же зачем Кадзуэ подставила меня, зачем втянула в это дело? Ведь она сделала это умышленно.

Ответ ясен: чтобы заставить меня разобраться с телами убитых девушек. Тем самым, выходит, Кадзуэ помогла тому, кто хотел отомстить за убийство Хэйкити, в котором она была замешана.

Одно противоречит другому. Это факт. Но есть еще одно противоречие. Если б Кадзуэ осталась жива, шантажировать меня было бы гораздо сложнее. Неужели она знала, что будет убита, и все равно сделала то, что сделала? Если это так, ради кого Кадзуэ принесла себя в жертву?

Все-таки кто же преступник? Предположим, Хэйкити, по мнению следствия, убили Масако и шесть девушек, живших в его доме. Но кто выступил в роли мстителя? Кто ради Хэйкити совершил убийство сразу шести человек? Могло ли одно лишь сочувствие к убитому художнику подвигнуть на такой поступок? Таэ? Ёсио? Аяко? Если убийства – дело рук кого-то из них, значит, мы имеем дело с детоубийством. А может быть, это Ясуэ? Или Хэйтаро?

Таков основной круг лиц, имеющих прямое отношение к делу. Однако надо учитывать решающее обстоятельство: на время, когда, как полагало следствие, произошли «убийства Азот» – между 15.00 и 24.00 31 марта, – практически у всех из них есть алиби.

Мы имеем две пары – мать и сын Томита, Ёсио и Аяко – и одинокую Таэ. Ясуэ и Хэйтаро провели эти часы в своей галерее, где их видели посетители до самого закрытия в десять вечера. После этого со своими постоянными гостями они веселились почти до полуночи. Отлучались максимум на полчаса.

Ёсио Умэдзава в тот день вместе со своим знакомым, редактором Тода, выпивал у себя дома. Это было во вторник. Ночевать Тода не остался, пробыл примерно с шести до одиннадцати. Они и раньше, бывало, хорошо проводили время вместе. Так что Ёсио и Аяко отпадают.

Таэ просиживала в своей лавке до половины восьмого, но, даже закрыв ее, продолжала торговать через приоткрытые ставни часов до десяти. В день «убийств Азот», в промежутке между половиной восьмого и десятью вечера, она была дома, что подтвердили соседи, покупавшие у Таэ сигареты. Закрыла ставни и легла спать в одиннадцатом часу. Таким образом, к убийству девушек отношения она иметь не могла. Что касается Кадзуэ, то сорокавосьмилетняя Таэ добиралась бы до ее дома больше двух часов – сначала пешком до станции Хоя, оттуда на электричке с пересадками до Каминогэ и потом снова пешком. Так что алиби Таэ можно считать доказанным.