Ребенок от бывшего мужа - Лия Рой

к ряду. Скорее всего, девочка чувствовала, что мамы нет рядом, поэтому и была беспокойной. Тем не менее, я сменила ей подгузник, накормила и с трудом, но все же укачала, после чего уложила спать. Попутно рассказывала и показывала все Мише, который выглядел, как большой ребенок, которому все было в новинку.

Возвращаясь назад, я никак не думала, что Макс все еще будет ждать меня. Он нашелся возле панорамного окна, выходящего на сад, сидящим в кресле и крутящим в руках телефон.

– Алина, как мне расценивать то, что ты делаешь?

С этими словами Максим поднялся со своего места, отложив мобильник в сторону. Как выяснилось, он был все еще одет в одежду с ужина, и, кажется, даже не ложился спать. Неужели правда ждал меня, чтобы поговорить?

– Я не понимаю тебя.

Не знаю, почему, но мне вдруг стало страшно, а еще – не по себе. Макс никогда не излучал опасности, по крайней мере, его злость и другие негативные эмоции никогда не были направлены на меня, но сейчас было неуютно. Казалось, что я виновата перед ним, будто я в чем-то провинилась, и теперь он будет спрашивать с меня на законных основаниях.

– Все ты понимаешь, – устало выдохнул старший Орлов.

– Нет, – упрямо возразила я, начиная теребить кончик рукава.

– Алина, пора определяться. – Макс подошел совсем близко и остановился. Я вздернула голову, чтобы иметь возможность заглянуть ему в глаза.

– В каком смысле?

– Либо я, либо Миша. Вот в каком. Все очень просто.

– Я уже…

– Нет. И сегодня ты доказала это всему дому. В том числе и моему деду. Если это была проверка, то ты ее не прошла. Можно сказать, спалила нас ко всем чертям.

– Но…

– Я всегда понимал, что у тебя все еще есть чувства к Мише. Но одно дело, когда они и есть, и они под контролем, и совершенно другое, когда ты бросаешься ему помогать в первых рядах. Я понимаю, что у тебя доброе сердце и светлая душа, но девочка, за которую ответственен мой брат, даже не твоя. Своего сына ты сегодня бросила, с ним возился я, укладывал спать тоже я, – тихо произнес Максим. – С ней ничего не случится, поверь мне. Дедушка не позволит этого. Как ты уже сегодня услышала за столом, правнуки – это то, чем он дорожит больше всего. Неужели ты думаешь, что он поставит жизнь этой новорожденной девочки под угрозу?

– Я… я просто хотела помочь… она совсем маленькая…

– Только в этом дело?

– О чем ты?

– Дело в том, что она мишина?

– Да ты что!

– То есть, если бы это была дочь Мирослава, ты бы отреагировала бы один-в-один?

– Я…

Я замолчала и сделала несколько шагов в сторону. Макс давил и делал это, как всегда, умело.

Я не знаю, что он хотел от меня услышать. Да, чувства к Мише были и были всегда. Да, до сегодняшнего дня злость и обида на него были намного сильнее и всегда перевешивали. Ему не было прощения и головой я это прекрасно понимала. Но ребенок… что-то во мне сломалось при виде этой маленькой девочки…

Да, она была не моя. Да, она была другой женщины. Но это был маленький ребенок. Каким зверем нужно было быть, чтобы ставить себя выше едва появившегося на свет человека?

– Что ты хочешь от меня? – Я устало опустилась в ближайшее кресло и нервно потерла лоб. Вечер выдался сложным, как, собственно, и последовавшая ночь. А сейчас Максим устраивал мне чертов допрос, будто я была какой-то преступницей!

– Определенности. – Орлов подошел ко мне и возвысился, подобно холодной, серой скале. Он требовал ответов, обещаний, причем незамедлительно. А я… а что я?

– Каких?

– Хватит косить под дурочку, Алина! Я уже просил тебя дать мне слово, что ты никогда ни при каких обстоятельствах не вернешься к Максу! Иначе все, что мы делаем – это бессмысленно! И не забывай, что ты мне ответила! Но что же я вижу теперь?! Побежала к бывшему мужу и провела у него время до самого утра! Какого мне по-твоему? Что подумают остальные? Что бы подумала ты?

– Макс, какого черта, просто объясни мне, – я поднялась и поравнялась с собеседником.

– Почему ты ведешь себя, как ревнивый муж? Мы с тобой состоим в фиктивном браке, а предъявы, как в настоящем!

– Потому что я ревную тебя. Я. Тебя. Ревную. Услышала?

– Мы так не договаривались! – Я вспыхнула алым и отвернулась, поспешно отходя в сторону от своего собеседника.

– Прекрати это, пожалуйста.

– Что прекратить?

– Делать вид, что ты не замечаешь очевидных вещей.

– Я…

Конечно же, я замечала. Замечала, понимала, чувствовала, что между нами то и дело пробегает какая-то странная, неожиданная искра. Но я старалась изо всех сил не придавать ей никакого значения. Мне не нужно было, чтобы вся моя и без того запутанная жизнь запутывалась еще больше.

– Алина, я не хочу давить на тебя, я понимаю, что тебе и без того непросто. Много навалилось, ты оказалась втянута в странную и ненужную тебе игру. Все это произошло резко и быстро. Но определяться все-таки нужно. И дело уже даже не в наследстве и деньгах. Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты видишь, что нравишься мне. И готов поспорить, что я тоже нравлюсь тебе. И будь мы чуть в более простых условиях, чем сейчас, я бы вообще сейчас с тобой не разговаривал. Мы бы были заняты совсем другими вещами.

Я думала, что покраснеть еще сильнее попросту нельзя, ан-нет, Максиму удалось вогнать меня еще в большую краску. Но уже спустя несколько мгновений я взяла себя в руки.

– Что-то я не помню, чтобы ты был в меня по уши влюбленным? Ровно, как и брат, ты меня не защищал, не помогал, и почти пять лет мной не интересовался. Заинтересовался лишь тогда, когда запахло дедовскими миллионами. Или, хочешь сказать, что это не так?

– Нет, не хочу. Я действительно не был в тебя влюблен во