Разящий клинок - Дэйв Дункан

– Я полагаюсь на Свод, оберегающий меня и моих людей от драконов, ваше всемогущество.

– Тогда тебя ждет крупное разочарование! Я устал от кровавой диеты, которой тешит себя дряхлый монстр, бьющийся в старческом слабоумии на имперском троне! Мне претят его гнусные методы и грязные цели. – Чародей скосил взгляд на женщину. – Я рукоплещу решению предводительницы! Оно доказывает, что в этом мире еще теплится пламя благородства.

Пуил’стор поклонилась.

– Ваше всемогущество оказывает мне великую честь.

– Это ты делаешь честь нашей расе пред взором Богов. Помощь грядет!

Драконы.

Ило едва сдерживался, чтобы не застучать зубами, но вовсе не от страха, как он хотел убедить себя.

– А как же Свод Правил, ваше всемогущество? – спросил Шанди.

– Что? – возмущенно фыркнул смотритель. – И ты осмеливаешься вспоминать о нем? Ты цепляешься за Свод, когда он помогает тебе, и плюешь на него, когда он стесняет твои желания!

– Я не сделал ничего, чтобы…

– Формально ничего! Ты оставался верен его духу и букве. Но Эмин же думал, что Свод будет поддерживать всякие… пагубные выходки вроде твоей!

Шанди расправил плечи.

– Что бы ни случилось в форте Экзерн, я не имею к этому ни малейшего отношения. До нынешнего вечера я просто выполнял свой солдатский долг – и только. Сегодня я впервые пренебрег своими приказами ради спасения людей. Своих подчиненных и неприятеля. И женщин тоже.

– Но тебе же не терпится отпраздновать триумф в Хабе? Тогда тебе станет легче? Принц вздохнул.

– Наверное, да.

– И я спрашиваю еще раз, готов ли ты выступить против драконов?

– Да, – ответил Шанди. – Если таковы намерения Богов. Завтра я введу легионы в Линдерскую долину и займу Фейрген. Или же погибну на поле битвы, пытаясь это сделать.

И он действительно верил в свои слова! Бог Безумия! Теперь уже импы лезут в петлю. Лит’риэйн поправил плащ на плечах. Тонкая ткань казалась сухой, несмотря на ливень.

– Надо думать, ты рассчитываешь на поддержку этого вояки в желтом шлеме? Надеешься, он займется моими драконами, пока ты истребляешь эльфов? Что же, я даю тебе совет: на него рассчитывать не стоит. Олибино никогда в жизни не был волшебником и сам прекрасно знает это. Не стоит даже вспоминать о нем, принц Эмшандар. Я пригласил его сюда. На свою территорию. И он побоялся явиться!

– Я все же пришел, – сказал Олибино, возникая рядом с Шанди.

Лит’риэйн опять фыркнул. – Не весь, как я погляжу.

В очертаниях юного гиганта просвечивали деревья, и дождевые потоки струились сквозь его тело.

– Я не могу доверять тому, кто мечтает свергнуть закон. Свод Правил – щит, дающий защиту всем нам, и ты собираешься попрать его!

Казалось, эльф борется с приступом тошноты.

– Ах ты, напыщенный мираж! Говорю тебе. Свод был создан для защиты мира от волшебства, проникшего в политические интриги, и не кто иной как ты попрал его, обратив своего прыщавого принца в захватчика! Скажу больше – Свод не поощряет гнусные фальшивки вроде той, что имперские войска учинили в Экзерне, и что уж говорить о резне, которую твой разлюбезный герой запланировал на завтра! Ты все сделаешь, чтобы только вам не помешали, и тем самым купишь его дружбу, а принц примет твою сторону на совете, когда воссядет на Опаловый трон!

Шанди набрал было воздуху, собираясь что-то сказать, но затем, похоже, передумал.

– Обычный бред эльфийца! – Голос Олибино отдавал странным эхом, будто тот орал во всю глотку, встав в центре огромного собора. – Ты же знаешь, что колеса истории набирают ход, и повсюду слышны колокола тысячелетий. Подумай о Сговоре, брат! На нас еще никогда не обрушивались подобные напасти, сегодня как никогда важно сплотиться и забыть распри. Отзови своих червей!

– Отзови свои легионы! – выкрикнул Лит’риэйн эльфийским дискантом, горестным, как шепот ливня в ночном лесу.

– И в такое время ты нарушаешь Свод? – гремел Смотритель Востока. – Какое недомыслие, мой южный брат!

– Не я нарушил Свод, а ты – ты толкуешь общие законы, как тебе выгодно! Твои меднобрюхие забияки заполонили мою страну! Уведи их, или я сожгу их живьем!

– Ты выжил из ума! Ты уничтожишь всех нас!

– Да будет так! – Лит’риэйн поднял руки в пренебрежительном жесте.

Да что в самом деле происходит? Оглядев лица вокруг, Ило ни на одном из них не нашел понимания. Бывает, волшебники устраивают поединки (если верить древним сказкам), и сильнейший убивает или подчиняет себе слабого. Они в силах вызвать целые армии исчадий ада и повергнуть весь мир в пучину страха и смерти. Над некогда богатым и многолюдным Гинлишем стоит ныне гора… Но Свод Правил провозгласил, что четыре сильнейших в мире чародея будут присматривать друг за другом и за остальными тоже. У них были все средства достичь согласия – почему же они ими не воспользовались? И Смотритель Востока, кажется, намекал на великие опасности… Здесь кроется какая-то тайна. И как только Ило пришел к такому выводу, Шанди выразил беспокойство сигнифера словами:

– Милорды, не стоит ли воззвать к вашим собратьям? В подобных обстоятельствах, как я понимаю, решение должны принимать все Четверо.

– В самом деле? – с издевкой прошипел Лит’риэйн, не сводя пристального взгляда с туманно-призрачного облика Олибино. – С сегодняшнего утра нас всего Трое.

– Смотрительница Севера умерла, – подтвердил второй чародей.

Насколько было известно Ило, возраст Светлой Воды насчитывал несколько веков. Ее смерти нечего было удивляться, да и, наверное, скорбеть по этому поводу, если россказни о подвигах старой ведьмы были хотя бы наполовину правдивы.

Шанди присвистнул.

– И преемник еще не назначен?

– Пока нет. – Взгляд странно очерченных эльфийских глаз замер на лице Смотрителя Востока.

– Значит, дело можно уладить простым голосованием? Разрешите узнать, где сейчас Смотрительница Запада?

– Далеко зашел, молокосос! – рявкнул Лит’риэйн, хотя на вид был младше Шанди на добрый десяток лет. – Ты пока что не император!

– Я тот, кто я есть! Просто стараюсь помочь…

– Смотрительница Запада мудрее нас, южный брат мой. – Тон Олибино был, как обычно, повелительным, но Ило показалось, что в нем все же скользнули нотки мольбы. – Пусть она рассудит, кто прав.

Лит’риэйн нахмурился и поплотней запахнул плащ. Хмурый взгляд чародея уперся в Шанди, но в таком его обличье гнев казался не страшнее обычного детского упрямства.

– Отзови свои легионы, князек несчастный!

– Ваше всемогущество, я поклялся выполнять приказы своего деда, императора.

– Лакей! – Эльф, казалось, выплюнул это слово. – Прихвостень! – И затем чародей пропал, а там, где он только что стоял, вновь падал дождь. Трава даже не примялась.