Странный мир - Сергей Калашников

— Камень в кладке надо связать, — похоже на простые вопросы ответы у Тинки готовы. Давно думает. — Если сложить на глину — то на то, и выйдет. Намокнет глина и намочит стену. А если класть на гашёную известь, то вода через неё тоже может просочиться. Насколько я помню у нас всегда между стеной и фундаментом клали гидроизоляцию из рубероида, которого мы с собой не прихватили.

— Получается, придется изготавливать керамические поддоны, типа черепицы наоборот, — встревает Маркович. — Только поддоны глазированные. И камень с моря лодками надо возить. Слушайте, это намечается серьёзное инженерное сооружение.

— Каменюки мы в степи видели неподалеку от Известняковки, километров с десяток, наверное, не дальше, — вставляет словечко Гаечка. — Ой, а как мы вола на тот берег перевезём?

— Сначала нужно ещё извести на эту затею наобжигать, — волнуется Славка.

— А куда мы денемся? — улыбается Тинка. — Полметра саманной стены с кирпичной облицовкой на каменном фундаменте и керамических поддонах, — суммирует она для себя. К зиме в Известняковке такой поставим. Деревянные полы, стёкла в окна — с этим пока придётся подождать. Кровлю сделаем из тростника, как обычно. Кстати, Слава, надёжно не протекают только те крыши, которые вы с Марковичем делаете.

Сразу вспоминается, сколько они тогда, на первой хате мучились, пока подобрали способ укладки и крепления этого непривычного материала.

— Не переживай, Тиночка, всё устрою в лучшем виде, — Славка уже понимает, что дальнейшие работы по созданию второго челна будут проходить без его участия. — Только сначала на ранчо схожу, там совсем с протечками замучились. Как раз камыш сейчас в нужной поре. А потом в Вишнёвке тоже лучше мне заняться этим. Заодно хоть пойму, отчего у нас там всё идёт через пень-колоду. А тем временем и наш новый крепкий дом подоспеет. — Так, теперь его удел — кровельные работы. Они с Марковичем здесь в балке знатно покрыли крышу, ну и в Камышовке тоже Славка руководил этим делом, так что в двух селениях от дождей постройки не страдают.

— Ладно, с жильём понятно. Если первая постройка покажет себя хорошо, то мы ведь по одному домику в год возводить запросто сможем, — Тинка отнюдь не выглядит счастливой. — Но не забывайте про стекло. Пока в наших домах не будет светло, вести нормальные записи, мы сможем только летом. Ни учёбу в зимнее время не наладить, ни документирования полученных знаний, ни работ с тонкими устройствами. Да половина дел замирает, едва становится холодно или дождливо. Так что окна нужно сразу делать нормального размера, и пока нет прозрачного материала — заделывать непрозрачным.

— То есть ты полагаешь, сейчас следует сконцентрировать усилия на обустройстве. Обжиться, приспособиться…

— … отработать технологии, — вступает Вера. — Понимаешь Слава, наши разведчики уже неплохо обшарили окрестности, и очевидно, что место, куда нас занесло, совсем даже неплохое. И нам разумнее уделить внимание тому, чтобы оно стало нам настоящим домом. Уже есть щелочь — известь. Еще бы найти источник для получения хотя бы серной кислоты, и массу нужных нам веществ мы сможем получать. Будет что-то огнеупорное — переделаем горны, тигли изготовим. Сейчас бы хоть самую малость халькопирита отыскать, это ведь очень распространённый минерал. Нам не нужно огромное месторождение. Хватит и скромного локального образования.

— А чего его искать? Видела я его на левом берегу, — и эту светловолосую девушку Славка не знает.

— Уверена? — Вера сильно удивлена.

— Хто же ни знаеть халькопириту, — начинает блондинка старую шутку, но делается серьёзной. — В книгах про камни он упоминается, я вообще-то про драгоценные сначала читала, потом про полудрагоценные, про поделочные и всякие другие. Увлеклась, в общем, даже думала, не пойти ли на геофак. Только выходы встречались далековато от берега, мы всего раз туда дошли, когда раненого оленя догоняли. Ну, знаете, такие, с помятой мордой. А образцы у меня в коллекции были, они с виду очень разные, только всегда сразу понятно, что это именно он, какого бы цвета ни был.

— А что из него делают? — интересуется Вася.

— Да много на что он годится, — на Верином лице довольная улыбка. — Тебе в рогатку, а я серную кислоту попробую добыть. Это ведь соединение серы, вот что важно.

— Сера есть, уголь имеется, еще бы селитры — и сделаем порох, — радуется Мишка.

— Селитру, к твоему сведению, веками добывали из навоза. Только я не знаю как. Если соображу, никакого баловства с порохом не допущу, — Вера уже начинает сердиться. — Селитра в тысяче мест нужна. От выделки кож и заканчивая массой химических процессов. Я уже смотрела в ноутбуке. Нет там описания технологии, хоть тресни. Так, пара намёков. Придётся экспериментировать.

— Еще у нас со скотоводством неладно как-то. Коровы есть, а молока нет, — Тинка продолжает перечень проблематики.

— Молока парни мои добыли один раз пару стаканов, — включается в разговор Мишка. — Правда, самыми недостойными и настойчивыми методами, действовали. Я бы сказал, исключительно силовыми. Не одомашниваются эти коровы, привыкли к вольной жизни, а другой не знают. Зато приплод этого года от маток ребята уже отняли. Два бычка и четыре коровки. Ты Тинка пойми, пока животинка рядом с человеком не вырастет, слушаться его она не станет. Ну, нет среди нас ни одного укротителя. Потерпеть еще нужно, пока расплодится ручное стадо. Кстати, как с жеребятами будем поступать? Ниязов, он ведь с детства на тракторе, о лошадях у него только общее представление.

— А откуда жеребята? — эту девушку Славка тоже не знает.

— Островитяне поймали каких-то диких коняшек, — откликается он. — Предлагают их нам в обмен на наше дружеское благорасположение.

— Там что, и маленькие есть? Они такие интересные!

— Слушай, если ты имеешь к конному делу хотя бы малейшую расположенность, забирай их и радуйся, сколько влезет, лишь бы потом на них ездить было можно, — снова Мишка. — Парням на ранчо за коровами бегать уже тошно. На привязи пасти — коррида каждый раз, как на другое место переводить. В загоне держать — только успевай сено подтаскивать. А ведь по здешним местам получается, что мясное стадо считай, круглый год отлично продержится на подножном корму. В общем, без лошадок — совсем тошно.

— Я бы попробовала. Занималась ведь выездкой, — девушка вдруг всхлипнула. — На конкурс везла ролик, где я на Ёлочке вальс танцую.

Пока девчата успокаивают расчувствовавшуюся подругу, Славка прикидывает, сколько пшеницы в этом году пойдёт в пищу. Получается, что по паре караваев на нос они испекут. Ох, и покрутят все по очереди ручку фарфоровой кофемолки. Надо соображать, из чего делать жернова для нормальной мельницы.

А Рипа сегодня что-то молчит.

Между тем вокруг затеявшей лёгкую, такую милую истерику конной спортсменки, собрался кружок сочувствующих, которые тоже начинают терять самообладание. Не бабский вой, но вариация на эту самую тему в облегченном варианте. Хоровое всхлипывание без дирижёра, вот как это выглядит. Для мужика такое — словно удар ниже пояса. Намного ниже. В общем, лишает воли и способности действовать осмысленно. Ага, и благоверная в этом же кружке, тоже что-то причитает. А глаза у неё сухие. Конечно, плачет-то она только ему. И как же здорово, что только она одна сейчас этим занимается.

Наверняка очередной раз объясняет женщинам, что они сейчас переходят из неолита в общество первобытных земледельцев, хорошо, что не мотыжных, и не менее первобытных металлургов, хорошо, что не медно-бронзовых. Что непрерывное урезание собственных потребностей — это для них в настоящий момент — единственный вариант не свихнуться от чувства безвозвратной потери благоустроенного мира, который они потеряли. И наращивание собственных физических кондиций — лучший вариант не слететь с копыт, испытывая тяготы и лишения, которых тут всем предстоит хлебнуть еще не один ковшик. Пока совместными усилиями они не отломают ему ручку. Этому самому пресловутому ковшику.

А вот на Тинку и Гаечку забавно посмотреть. Эти крохи не выглядят подавленными. Понимают, сочувствуют, но они уже другие. Окончательно и безвозвратно потерю прошлого своего бытия эти малявки приняли год тому назад. И с тех пор только приобретают. Друзей, поддержку, тёплую печку и уверенность в будущем. А ведь, действительно, для некоторых эта жизнь всё ещё выглядит, как затянувшийся пикник с элементами соревнований по выживанию. Там, в глубине души многие рассчитывают на благополучное завершение приключения и возвращение домой. И подтверждение тому — отсутствие человеческих жертв. Это что же, устроить экскурсию к трейлеру, на могилу дальнобойщиков? Возможно. Остатки металла необходимо забрать, и могилку поправить. Что-то там осталось после весеннего половодья?