Песнь моряка - Кен Кизи

в молчании ртам шагнул глубокий старик с оловянной сединой и черной глазной повязкой. Если Айк и рассчитывал обнаружить в центре этой вульгарной паутины зловещего пришлого гения, его ждало глубокое разочарование: у гения был южный выговор и ухмылка, напоминающая огрызок вирджинской ветчины. Мировая знаменитость Герхардт Лютер Стюбинс оказался большим костлявым раззявой с индюшачьей шеей, как у многих на этом их чисто американском юге. Айк мог представить это высушенное тело в лучшие времена, когда оно таскало на себе рабочей мускулатуры на пару дюжин фунтов больше, но и теперь старик выглядел поразительно крепким. Загорелые предплечья напоминали канаты, а узловатые кисти, судя по их виду, знали толк в грубой работе.

Стюбинс вдохнул, потом выдохнул, и медленный внутренний гул еще долго доносился изнутри его грудной клетки, а одинокий глаз оценивающе оглядывал комнату. Наконец он поднял большой хрустальный бокал янтарного виски и выпил за своих гостей, по-прежнему не сводя с них глаза. Он еще пил, когда в другом конце кают-компании открылась дверь и вошел Ник Левертов. Рядом с ним шагал коренастый мужчина в белой форме морского офицера и с темной чувственной усмешкой индийского божка. Увидев их, Стюбинс улыбнулся шире:

– Чуть про тебя не забыл, Снеговик.

– Нельзя про меня забывать, капитан Стюбинс.

– Не буду, не буду, мистер Левертов. И про мистера Сингха тоже. – Он поднял бокал и заговорил, обращаясь к гостям: – Люди, кто-то из вас уже наверняка знаком с Ником Левертовым. В этом вторжении больше всех виноват он. Уболтал наших воротил, будто в его родном Куинаке есть все, что надо, для проекта «Шула». Правду говорю, Ник?

– Правду, – кивнул Левертов.

– Правду, капитан Стюбинс, – радостно повторил Кларк Б. из другого конца комнаты.

– А этот расфуфыренный красавец рядом с ним – старший помощник капитана «Чернобурки», мистер Сингх. Красавец мистер Сингх на деле командует этим плавучим радиоскладом, я только кручу руль.

Мистер Сингх даже не кивнул в подтверждение. Айк начал подозревать, что эта компания не тянет на то, что можно назвать дружной командой.

– Да, все, что надо для проекта, как я уже сказал. Потому мы решили взять быка за яйца и выложить карты на стол.

– Да. За яйца, – эхом отозвался Кларк.

Старший помощник Сингх нашел свободное место, но Левертов остался стоять. Он кивнул Стюбинсу, чтобы тот продолжал.

– Да. И я полагаю, что начать нам лучше с показа того, что у нас припасено. С крупных ставок. Кто первым рискнет угадать, сколько на кону? Есть желающие?

Голубой глаз простреливал комнату. Мэр Бисон наконец решился.

– Ну, друзья, у меня старая информация, – усмехнулся он. – Прошлой осенью мы с мистером Кларком – К. Б. – немного обсудили первоначально; тогда шли разговоры о бюджете где-то примерно в девяносто миллионов. Вот это я понимаю – крупные ставки.

– Это только первая, – сказал Стюбинс. – К открытию. Мэр, если расклад будет для нас удачным – хотя бы наполовину удачным, – светит десять раз по столько.

– Так и есть, десять раз по столько и всё ликвидные активы, – защебетал Кларк. – Потекут в Куинак приливной волной.

– Зеленой приливной волной, люди. Потому что вот вам ход, простой и ясный, – настоящая ставка. – Старик глянул на Левертова, затем продолжил: – Мы хотим сделать ваш город партнером, настоящим партнером в этом предприятии. Пайщиками! Мы поплывем вместе, бок о бок. Или вместе потонем. Потому что нам надо, чтобы вы понимали кристально ясно, люди: мы здесь не для того, чтобы вас обобрать; мы здесь для того, чтобы сделать вас богатыми – или лопнуть с вами вместе. Ну что, кудрявый? Давай покажем карту.

Проскочив за спиной у Стюбинса, Кларк Б. Кларк прикатил из коридора зачехленный рулон. Развернул его, начав с головы длинного овального стола. Неожиданно прояснилось, что на этом этапе собрания будущим пайщикам полагается занять места за столом. Айк сел как можно дальше. Перед ним был блокнотик с прикрепленной ручкой, пепельница и подставка под стакан – все, как и приглашения, в виде игральных карт с чернобурой лисицей в центре. Айк поставил джин с тоником на подставку и развернул стул вперед.

– Если кому подлить, просто поднимите руку, – объявил Кларк Б., указывая на мальчика с баром-тележкой. – Герхардт любит, чтобы его слушателям было как можно удобнее.

Весь клан «Морских воронов» взял себе добавку, то же и Воны. Родители Вонов продолжали баюкать свои чашечки, словно нежных колибри. Когда мальчик с тележкой поравнялся с Айком, тот закрыл стакан ладонью и покачал головой. После чего услыхал рядом с собой приглушенное клацанье пуговиц и шепот:

– Моего двойного больше чем достаточно, да? – Алиса опустилась на стул рядом с ним. Она, должно быть, незаметно проскользнула в кают-компанию вслед за эффектным выходом своего сына.

Кларк Б. суетился, рассаживая не поместившихся за столом пра по креслам и диванам. Стюбинс терпеливо ждал во главе стола: руки за спиной, ноги в палубных туфлях крепко расставлены, словно для устойчивости на случай неожиданной волны. Пробравшись у него за спиной, Николас улегся, опершись локтем, на круглый диван. Белый плащ распластался под ним, как меховая накидка.

– Алле-гоп, – прогнусавил наконец Стюбинс и стащил чехол с большой демонстрационной рамы.

Под ним оказалась детальная картонная голограмма Куинака и окрестностей. Все на ней было карикатурно трехмерным и ярче, чем в жизни: ледник, залив и доки; лавки и улицы с изломами и углами, воспроизведенными забавно, однако точно. Карта начиналась от дома Кармоди на дальней стороне бухты и заканчивалась свалкой, свиньями и водонапорной башней у подножия холмов. Айк даже нашел свой трейлер – во дворе его спал мультяшный пес.

– Неплохая работа, а, Саллас? – прошептала Алиса. – Даже тебя должно пронять…

Голограмма в пять футов шириной точно воспроизвела все особенности местности – географические, социальные, мифические. Навигационный знак у южного причала, к примеру, был сделан в форме улыбки, но в правильном месте. Маяк на скале Безнадежности расположился на ее восточной стороне – там же, где и в действительности, только из окна башни высовывал голову крошечный смотритель с фонарем «летучая мышь» в руке. В правильном месте вырастал из бухты маленький ледник, но по его склону катился на лыжах мультяшный бурый медведь в защитных очках и развевающемся красном шарфе. Далекие пики Колчеданов охранял тоже мультяшный баран Далла со своим стадом. В ясном синем небе плыли пушистые мультяшные облака с голубыми глазищами.

– Ладно, значит так, – прогнусавил Стюбинс, когда гости вдоволь натаращились. – Вы видите ваш благородный поселок, как он есть сейчас. Будут вопросы?

У Айка вдруг пересохло во рту, как и предсказывал Ник. Вопросов ни у кого не было.

– Хорошо, – продолжал Стюбинс. – А вот, – он указал на карту, подмигнув с веселой мальчишеской невинностью, – как это будет выглядеть через неделю, если мы все придем к соглашению. Кудрявый?

Подскочив