Маятник - Борис Игнатьев-Мурин

Олег кидается вниз по лестнице. Грохот. Направленный взрыв сносит бронированную дверь. Как бы ни были хорошо экипированы охранники, до последних разработок военных спецподразделений им далеко. Олег уже опять наверху. Клубы дыма и пыли помогают ему проскользнуть сквозь образовавшийся проход. Слышны резкие команды. Олег бежит вглубь коридора. На его пути выскакивает мужчина. Олег отклоняется с возможной траектории огня и бьет по дулу автомата. Но перед ним опытный профессионал. Он не стремится использовать оружие во что бы то ни стало. Слишком короткая дистанция. Он сразу бросает автомат и проводит серию резких ударов руками и локтями, метя в виски и шею противника. Олег бьет по рукам нападающего и они обвисают. Отбиты нервные центры, отвечающие за чувствительность и функционирование рук мужчины. Удар в грудь и мужчина падает на пол, широко раскрывая рот. Его ноги дергаются. Олег бежит дальше. Глаза лежащего на полу мужчины стекленеют. Удар остановил сердце.

В голове Олег промелькнула мысль – нас не учили драться. Нас учили убивать.

Он пробежал до поворота коридора. Резко остановился и бросил за угол три небольших шарика, и сразу же отвернулся и упал на живот, плотно закрывая глаза. Три хлопка. Не дышать. Досчитать до 20. Резко подняться. Он прислушался. Тишина.

Звуковая и световая гранаты должны были оглушить и дезориентировать, а в последней находился токсин при активации гранаты переходящий в газовую фазу. Он парализовывал нервную систему. Для людей со слабым здоровьем, к сожалению, был смертельным. Но его плюс был в том, что для его действия не нужно было вдыхать газ. Вещество действовало через кожу. Олег рисковал. Заранее смазав тело защитным раствором, используя фильтры для носа, ушей и специальные контактные линзы, он все равно подвергался опасности. Но другого выхода у него не было.

Олег заглянул за угол. Шесть человек лежали на полу. Целых шесть! Значит, его расчеты неверны. И либо на нижних этажах меньше охранников, чем он рассчитывал, что облегчало выполнение задачи, либо сюда были направленны большие дополнительные силы. И тогда предугадать даже ориентировочное количество людей на объекте было нельзя. А времени оставалось все меньше. Как только будет восстановлена связь, сюда ринутся местные спецвойска. А сколько еще продлится неразбериха, как долго его люди смогут соревноваться с программистами компании и долго ли еще проработают глушилки, Олег не знал. Он двинулся вперед, держа перед собой небольшой странного вида пистолет с очень длинным дулом.

Он дошел до массивной двери справа по коридору. Все до сих пор было тихо. Слышны были только звуки его шагов и ровное дыхание. Он добрался до цели. Теперь все зависело от того, какие силы были привлечены для охраны этого места. Олег глубоко вздохнул и достал из кармана брюк небольшую коробочку. Из нее на ладонь упали три белые капсулы, которые он кинул в рот и тщательно прожевал. Досчитав до десяти, Олег подошел к двери. Прислушался. Химия сделало его слух и зрение в десятки раз сильнее, чем у обычного человека. А искусственные ферменты повысили восприятие и скорость реакции. Время действие препаратов не превышало четырех минут. Но этого должно было хватить. Олег рывком открыл дверь, одновременно падая и вкатываясь внутрь комнаты, не переставая стрелять по трем точкам, из которых в открытую дверь пронеслись автоматные очереди. Ускоренный химией, Олег успел сделать по 3 выстрела в каждую мишень. Выстрелы прекратились. Олег замер и прислушался. Легкий стон из другого конца комнаты. Ничего больше. Олег осторожно поднялся. Навскидку выстрел в сторону издавшего стон человека – жест милосердия. После этих пуль выжить нельзя. Лишь мучения.

Олег осторожно пересек комнату и подошел к следующей двери. Толкнул ее и растекся по стене. Тихо. Стремительная перебежка так, чтобы на доли мгновения его силуэт мелькнул в дверях. Ни выстрела, ни звука. Олег влетел в комнату. И тут же попал под стремительную, не уступающему ему в скорости, атаку. Серия ударов в руки. У нападающего нож. Успеть выстрелить никак. Либо получить удар ножом в запястье, либо уронить оружие. Олег выбрал второе. Пистолет упал на пол и тут же был откинут в другой конец комнаты. Олег уклонился от скользящего удара ножом, который должен был рассечь ему лицо, блокировал следующий за ним удар в горло и нанес два быстрых удара в болевые точки в районе груди. Противнику пришлось разорвать дистанцию, и Олег ударил его ногой, метя в колено. Но удар не достиг цели. Одетый во все черное, с облегающей повязкой во всю голову с небольшой прорезью для глаз, человек успел поднять ногу и заблокировать удар, а затем в прыжке попытался ударить Олега коленом в висок.

Олег всегда с недоверием относился к подобным «балетным» выкрутасам и считал, что в реальном бою они лишь мешают и делают использующего их легким соперником. Сейчас он понял, что иногда бывает и не так.

Нападающий прыгал, крутился и его ноги и руки выстреливали на совершенно разной высоте метя то в голову, то в ноги, то в живот. Олегу пришлось уйти в глухую оборону, блокируя и уклоняясь от молниеносных ударов. Его сильно удивило, что его противник не уступал ему в скорости, а значит, пользовался аналогичными препаратами, что и он. Но они были доступны лишь военным спецподразделениям! А это означало, что либо Николай вел уж совсем непонятную игру и заманил Олега в ловушку, либо он сам не владел всей ситуацией до конца. Олег блокировал очередной удар руки, в которой был зажат нож, и на доли мгновения ему показалось, что нож окутало красноватое сияние. Что за… он не успел додумать, как внезапно резко ускорившейся противник ударил его в переносицу и Олег на несколько минут потерял сознание.

Очнувшись, он с удивлением понял, что не связан. Но двигаться не спешил. Действие препаратов прошло, и в голове был туман. Или это последствие удара? Скорее первое. Перед тем, как потерять сознание, у него уже начались галлюцинации – Олег вспомнил красноватое сияние вокруг ножа – редкий, но все же ожидаемый эффект от действия химии.

– Пришел в себя? – звонкий голос явно принадлежал женщине. – Только не бузи. Если бы хотела – убила бы уже сто раз. Сначала послушай, что я хочу тебе рассказать. Ты прав в том, что Николай тебе врал. Но и он сам ничего не знает о том, что здесь происходит. Сейчас я покажу тебе кое-что. Вставай, только не резко. Можешь опять потерять сознание. Пришлось тебя крепко приложить. Для человека ты