Пламя и кровь - Франсуаза Бурден

– Не смотрела на него.

– Но почему все-таки? Потому что он обаятельный?

– Ага, значит, ты считаешь его обаятельным!..

В раздражении она отвернулась к окну и сделала вид, что увлечена пейзажем, но уже стемнело, и любоваться было нечем. На трассе М8, которая вела в Эдинбург, они больше не сказали друг другу ни слова, каждый остался при своем мнении. Час спустя, когда они въехали в пригород, Скотт первым нарушил молчание.

– Мне надо заглянуть на пять минут в разливочный цех… у меня там небольшая поломка. Я ненадолго.

Он припарковался, включил аварийные огни и вышел из машины прежде, чем Кейт успела ответить. Она смотрела, как он входит в ангар, не зная, что и думать. Они давно запланировали этот вечер вдали от Джиллеспи и семьи, предвкушая, что он станет их любовным свиданием, и было бы обидно теперь все испортить. Но неожиданная холодность Скотта показалась ей такой несправедливой, что она решила не делать первый шаг к примирению. Что могло стать причиной такой ревности? То, что Крейг взял ее руки в свои? Но это был простой жест сочувствия. Ощутила ли она особое удовольствие от этого контакта? Нет, только поддержку. Или все-таки…

Она вспомнила нежность во взгляде Крейга. У него были красивые зеленые глаза, обаятельная улыбка, проникновенный голос. Она любила говорить с ним о литературе – об этом она никогда не говорила со Скоттом. Кейт чувствовала себя с ним на равных, потому что они оба были учителями, и Крейг не знал ее тринадцатилетней девочкой в носочках и с косичками! Кокетничала ли она с ним, когда они вместе обедали в школьной столовой? Хотелось ли ей очаровать его, рассмешить? Была ли какая-нибудь двусмысленность в их отношениях? Конечно нет! Она была влюблена в Скотта, желала его, восхищалась им, наслаждалась супружеской жизнью. Зеленые глаза Крейга не могли соперничать с глазами Скотта неповторимого темно-синего цвета, и ничто не могло сравниться с его улыбкой, которую она обожала.

Поглядывая на вход в разливочный цех, она вдруг почувствовала, что с нетерпением ждет его возвращения. Но как себя вести с ним? Лучше всего перестать дуться, забыть эту маленькую размолвку и сделать вид, будто ничего не произошло. Кейт опустила солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть на себя в зеркальце. В ожидании ужина в Эдинбурге она слегка накрасилась и тщательно выбрала себе одежду. На ней была шелковая блузка, черный кардиган с серебряной вышивкой, короткая юбка, матовые колготки и сапоги на высоком каблуке. Ее утренний приход в класс был встречен гулом одобрения – может быть, из-за наряда или из-за пучка, легкой небрежности которого она добивалась кропотливой укладкой в течение получаса. Ее старания предназначались Скотту и никому больше.

Наконец, Кейт увидела, как он выходит из здания; в каком-то порыве она распахнула дверцу, побежала навстречу и бросилась к нему в объятия. Он напрягся, но прижал ее к себе и прошептал:

– Тебя есть за что прощать?

Ее как будто окатило холодным душем. Отшатнувшись, она посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты все еще об этом? Работа не помогла тебе выбросить из головы эти мысли? Если ты весь вечер будешь зациклен на этих нелепых подозрениях, нам лучше вернуться в Джиллеспи.

Казалось, Скотт колеблется, и она уже была готова повернуться и уйти, когда он схватил ее за руку.

– Кейт…

Свободной рукой он притянул ее за шею и поцеловал с такой страстью, что у нее прервалось дыхание.

– Я отвезу тебя в центр города, в Калтон-Хилл. Там есть очень необычный ресторан «Gardener’s Cottage»[13] с собственным большим огородом. Теперь модно выращивать собственные овощи, даже в городе! Место восхитительное, ты увидишь: там приносят подряд шесть блюд, и все они приготовлены из овощей с собственных грядок…

Он все так же крепко обнимал ее, как будто боялся, что она уйдет.

– Прости меня, дорогая, – тихо произнес он.

– Ты себе напридумывал бог знает что, Скотт!

– Согласен.

– У меня есть право иметь друзей. И я даже хотела бы попросить тебя, чтобы ты проявлял к ним уважение.

– Ты права. Пригласи его на ужин в ближайшие дни.

Перед такой капитуляцией она сначала потеряла дар речи, а потом разразилась смехом.

– Как это ты из оскорбленного мужа сразу превратился в образцового?

– Ты меня оттолкнула и так посмотрела, что я испугался.

Его очевидная искренность потрясла Кейт. Скотт был не из тех, кого легко испугать, и от этого его признание выглядело еще трогательнее.

– Поедем скорее в твой ресторан, уже поздно, и я голодная, – весело сказала она.

Гроза миновала, и Скотт, казалось, успокоился, но Кейт пообещала себе позже поразмыслить над случившимся. С одной стороны – чрезмерная ревность Скотта, с другой – огромная власть, которую она имела над ним. Она всегда считала, что из них двоих она любит сильнее, потому что долгие годы боготворила его, не решаясь ему признаться в своих чувствах. Засыпая, она думала о нем, не надеясь на то, что ее мечта осуществится, и восприняла свой брак как неожиданный и незаслуженный подарок судьбы. Скотт был первым и единственным мужчиной в ее жизни, и она не переставала удивляться тому, что он выбрал именно ее. В то время, когда он видел в ней просто милую младшую сестренку, у него были любовницы. Среди прочих – Мэри, соперничать с которой она даже помыслить не могла. Только сегодня вечером ей стало ясно, что Скотт любит ее, как не любил ни одну женщину.

Отступив перед гневом Кейт, забыв о своем собственном, он показал ей, что она для него важнее всего на свете. Но что делать с этим открытием? Опьяняло оно или пугало?

– Хотел бы я знать, о чем ты думаешь, – сказал он, медленно двигаясь в потоке автомобилей, заполонивших центр города.

Вместо ответа она положила голову ему на плечо.

– Как ты думаешь, это эгоизм – радоваться, что вечер пройдет без близнецов? – добавил он со своей неотразимой полуулыбкой.

– И без тещи…

– Точно! Ради такого праздника я поведу тебя после ужина в клуб.

– В клуб?

– Я хочу танцевать медленные страстные фокстроты со своей женой. Можно пойти в кабаре «Вольтер» в старом городе. Я целую вечность не был на дискотеке. Последний раз с Грэмом – еще до его свадьбы.

– А я – в университете.

Зажегся красный свет, он воспользовался этим, чтобы поцеловать ее, и тут же рванул с места так, что взвизгнули покрышки. Кейт улыбнулась и закрыла глаза, – она была счастлива.

* * *

– Адвокат настроен не очень оптимистично, – осторожно заметила Бетти.

Джон бросил на нее гневный взгляд, словно считал виноватой.