Беспощадная страсть - Дмитрий Щербаков

Глава 25

Север подошел к двери своей квартиры — той самой, где ждала его Мила, — и обессиленно прислонился к соседней стене. Ему предстояла встреча с любимой женщиной — встреча после почти двухдневной разлуки, смертельного риска и изматывающей интеллектуальной игры с умным, беспощадным противником. Как хотелось Северу сейчас, когда все позади по крайней мере на сегодня, прижать Милку к груди, зарыться лицом в ее волосы и сказать: «Боже мой, как я устал, любимая! Как соскучился!»

Много чего они могли бы сказать друг другу… Если бы были нормальной семьей.

Север вздохнул. Они с Милкой — не нормальная семья, и нечего растравлять себя. А кроме того, будь они нормальной семьей, подобной ситуации — со смертельным риском, стрельбой, беготней по зловонным канализационным сетям, внедрением в омерзительную банду торговцев людьми — просто не возникло бы. Не нужна бы она была, подобная ситуация…

Север еще раз вздохнул. Надо собираться с духом. Надо снова быть сильным, жестоким, непримиримым… Надо.

Север позвонил. Едва открыв дверь, Милка бросилась ему на шею.

— Родной мой! Где ты был? Я едва дождалась, я чуть не умерла, пока ждала!..

— Заткнись. — Север поймал предплечья девушки и брезгливо оттолкнул ее от себя. — Работал я, — добавил он с кривой усмешкой.

Мила замерла, прижав правую ладонь к груди, словно громом пораженная. Она постоянно напоминала себе, каков он, новый Север, постоянно одергивала себя: «Осторожно, осторожно с ним, будь аккуратна, не раздражай, не зли» — и все же каждый раз столбенела после очередной его выходки.

— Ждала, значит? — продолжал Север. — Видать, манда у тебя чешется, терпежу нет? Ну что ж, идем.

— Север… — только и успела охнуть Мила.

Белов грубо сгреб ее, оттащил в комнату, швырнул на кровать. Девушка лишь стонала — затравленно и страстно.

…Завершив «любовь», Север откинулся на спину, закурил и словно задумался. Он молчал.

— Дай и мне сигарету, — попросила Мила, едва отдышавшись.

— Обойдешься. Возьми сама, — бросил Север лениво.

Мила перелезла через мужа, закурила, села на постели.

— Может, все же расскажешь… что нас ждет дальше? — робко попросила она.

— Расскажу, конечно, — отозвался он досадливо. — Куда ж ты денешься, узнаешь… Не пускать же тебя, дуру, вслепую на минное поле. Сама гробанешься и меня следом потянешь… Так что все узнаешь. Но сперва сготовь пожрать мужику. Совсем мышей не ловишь…

— Ой, да! — воскликнула Мила виновато. — Какая же я идиотка!..

— И за водкой сходи, — распорядился Север. — Расслабляться буду.

После ужина, прошедшего в молчании, Белов откупорил водку, налил себе, плеснул жене. Выпили.

— Слушай и не перебивай без дела, — начал Север. — Я внедрился в банду Корвета — ты уже знаешь, кто это такой. По легенде я налетчик-одиночка. Моя кличка Сатир, запомни. Тебя я представил своей сестрой-близняшкой и любовницей. Вариант старый, как тогда, когда ты выступала в роли проститутки Астры, помнишь? А теперь назовем тебя… ну, скажем, Гюрза.

— Почему Гюрза? — удивилась Мила.

— Да потому что кровь у тебя черная, змеиная, — хмыкнул Север. — Кровь предательницы.

— Я тебя никогда не предавала… — прошептала Мила пришибленно.

— Ты меня всегда предавала в самом главном — в любви. А все остальное, вся наша жизнь вот такая — лишь следствие этого главного предательства. Так что не возникай.

— Я не возникаю…

— Ладно, все это сопли. Короче, будешь Гюрзой, запомни.

— А почему сестра? Зачем это надо? Зачем изображать инцест? Противно…

— Зато блядовать тебе никогда не было противно!

— Было… — Мила потупилась. — Ты же знаешь, было…

— Заткнись! Я много чего знаю! — рявкнул Север. — Я знаю, что ты всегда была вроде подворотни, куда каждый заходит отлить! И тебе это нравилось, что бы ты там ни блеяла! Хватит! Ишь, инцест ей изображать противно! Сказал — будешь сестрой, значит, будешь!

Мила примолкла.

Северу действительно было необходимо, чтобы бандиты считали Милу его сестрой. Белов достаточно хорошо знал нравы и «понятия» блатных. Для них жена, подруга, возлюбленная — ничто, баба, за бабу базара нет. А сестра — родная кровь, святое. До определенной степени, конечно, и, разумеется, чисто формально, но все же… Сначала Север вовсе не собирался сочинять для Корвета душещипательную сказочку о неземной любви брата и сестры. Просто Умник вспомнил, что раньше — тогда, во время первой встречи Белова с Умником и Борзым — Север назвал Милу женой. Белову пришлось выкручиваться на ходу. Получилось вполне удачно, Корвет поверил и даже почувствовал определенную презрительно-снисходительную симпатию к этому Сатиру, поскольку ощутил свое превосходство над ним. Но в дальнейшем Мила нужна была Северу именно в роли сестры. Именно с этой ее ролью Север связывал все свои планы.

— Итак, будешь Гюрзой, — продолжал Север. — Моей сестрой-близняшкой. Корвет требует, чтобы я тебя ему представил. Представлю. Кстати, в связи с этим ты не могла бы как-нибудь снизить интенсивность своей красоты? А то чересчур в глаза бросаешься.

— Я попробую, — качнула головой Мила. — Но ведь запомнить меня все равно никто не сможет, так зачем…

— Надо! — резко перебил Белов. — Здесь маленький город. Здесь тебя могут опознавать просто по кричащей внешности.

— Поняла. Сделаю. Я уже приблизительно знаю, как…

— Но какой-то твой облик Корвет и его «братва» запомнить должны!

— Да ясно…

— Хорошо, что тебе ясно. Слушай дальше. Что собой представляет бригада Корвета, ты примерно знаешь. Теперь я открою тебе главную тайну братков — расположение их штаб-квартиры. Они гнездятся в каком-то заброшенном бомбоубежище, когда-то, видимо, секретном, а теперь забытом. Выход из него — в подземные коммуникации города. Обнаружить бункер, не зная о его существовании заранее, очень трудно, практически невозможно. Бункер полностью автономен, при наличии продуктов там можно отсиживаться сколь угодно долго. Кроме того, Корветова братва составила подробный план-схему всей сети городских подземелий. Пацаны изучили все ходы-выходы на поверхность и обратно в свою преисподнюю, поэтому могут неожиданно появляться в любой части города и мгновенно исчезать. Это делает их в какой-то степени неуязвимыми. А информацию о существовании бункера они держат в строжайшем секрете.

— Как же они умудрились так долго сохранять свой секрет? — спросила Мила недоуменно.

— А вот в этом-то как раз и состоит вторая часть их тайны. Точнее, тайны самого Корвета, — усмехнулся Север. — Дело в том, что Корвет — гипнотизер, и гипнотизер весьма опытный. Можно сказать, мастер. Профессионал. Такой подготовки, как у него, не имеет ни один экстрасенс-эстрадник, даже из самых прославленных. В принципе Корвет способен загипнотизировать любого человека, будь тот даже совершенно не внушаемый и трижды скептик.

— Значит, Корвет с помощью гипноза внушает своим бойцам… — начала Мила.

— Кодирует, — перебил Север. — Слышала когда-нибудь о кодировке сотрудников высшей администрации при Политбюро ЦК КПСС?

— Слышала. Вокруг этого последнее время ходило много разной болтовни…

— Болтовни много, — согласился Север. — Но есть и рациональное зерно. По крайней мере Корвет действует в полном соответствии со сложившимися представлениями о подобной кодировке. Неофиты банды проходят так называемый обряд посвящения, во время которого Корвет вводит человека в глубокий гипнотический сон и фактически зомбирует. Основная установка — табу на любые разговоры с посторонними людьми, непосвященными, о подземном убежище, о внутренней структуре банды, вообще о «кухне» бригады. Эта кодировка очень сложная, очень глубинная, она затрагивает его величество инстинкт самосохранения и поэтому выполняется Корветом весьма тщательно. В случае нарушения наложенного табу «посвященный» умирает от необратимой остановки сердца. Признаться, техника зомбирования у него филигранная… И где только Корвет ей научился?

Север замолчал, задумался. Мила решилась задать вопрос.

— И тебя он тоже… зомбировал? — в голосе девушки звучал едва скрываемый ужас.

— Ага! — усмехнулся Север.

— И… что?

— Как видишь, рассказываю тебе обо всем. Но если честно, мое сознание осталось подвластным мне только благодаря нашим особым способностям. Ни один нормальный человек не устоял бы перед воздействием Корвета, не прошел бы контрольных тестов… А я сумел. И Корвет мне поверил. Ты тоже сумеешь. И тебе Корвет тоже поверит.

— Он и меня будет кодировать?! — охнула Мила.

— Обязательно, драгоценная моя Гюрза! — тотчас ощерился Север, заметив ее испуг. — И ты должна пройти всю процедуру идеально! Иначе нам обоим крышка, ты поняла?