Лагерь волшебниц №208. Том II - Сентай Хорнин

д-давай нормально познакомимся, пусть это и бессмысленно — начала она дёргать пальцами свою мини-юбку от волнения. — Я Женя.

Это было настолько комично, что я чуть улыбнулся. Да, якобы я на полном серьёзе представляется мне же. Девушка, заметив это, немного надулась. Но игру я подхватил.

— Приятно познакомиться, Женя, я Женя. — от этого предложения меня окончательно прорвало. Я слышал крики «Ничего смешного в этом нет, здесь всё серьёзно!», но это лишь подбрасывала масла в огонь.

— Успокоился? — спросила меня явно обидевшаяся на такое моё поведение девушка. Я не буду называть её по её имени в мыслях потому что до сих пор ни в чём не уверен. — Времени у нас много, так что ладно, на первый раз прощаю. Тем более не то чтобы я что-то против тебя могла сделать. Итак, ты хочешь что-то узнать прежде чем я начну? И спрашивай серьёзно. Подурачиться можно потом.

— Почему ты тогда не сказала мне, кто ты?

— Ты бы пошёл больше за неизвестной красоткой, чтобы на неё попялиться. И нет, мне не было приятно твоё внимание! — на всякий случай очень неправдоподобно уточнила она — Если бы я начала говорить правду, как-то давать информацию, то ты бы весьма вероятно посчитал бы это бредом и стал бы сопротивляться.

На это возразить мне было нечего, она действительно меня знает. Так что я кивнул, тем самым показав, что больше у меня нет вопросов. Она же набрала воздух в грудь, будто на что-то решаясь. Хоть мы и во сне, но рефлексы просто так не убить.

— В общем, я это бурная смесь из наведённых суггестий, твоих подавленных желаний и вырабатывающихся у тебя женских манер речи и жестикуляции, которые ты неосознанно подхватываешь. И я — не панацея. Пусть по мне всё это бьёт в первую очередь, это не означает, что у тебя иммунитет. По настоящему жёстко нас по мозгам не били, я чувствую это. — Она закончила свою спокойную речь о себе, дав мне высказаться.

— Каких ещё подавленных желаний? — Я понимаю неосознанное копирование девушек и манипуляции с мозгами. Кстати, я ведь их и не чувствовал ни разу, что плохо. Но вот про желания? Какие ещё у меня они могут быть?

— Ну, у тебя как минимум проскакивало желание стать девушкой, чтобы вся эта канитель наконец перестала на тебя давить и ты уже начал расслабленно жить как все. Не виню тебя в нём. Так действительно стало бы намного проще хотя бы психически. Трогай себя сколько хочешь, наслаждайся мягким и чувствительным телом, дружи со всеми без страха, а может и не только дружи. — начала она будто вытягивать из глубины себя слова, видимо действительно заглянув, чего же я там хотел.

— Из твоих уст это действительно звучит неплохо. — согласился я с этим — но ведь ты понимаешь что теперь точно нет? С этой новой формой часть стресса точно снята. Хоть и применить некуда её…

— И добавилась новая — парировала девушка, немного сощурив глаза. Будто бы проверяя, действительно ли я больше не хочу менять пол. — Не рекомендую злоупотреблять надиром. Мы понятия не имеем, есть ли от него последствия и какие. Узнай об этом у кого угодно, даже у Улеанны. Пусть верить ей сложно, но она хотя бы человек в отличие от. — прервала она речь, будто бы не желая называть имя аномалии.

— Думаешь, с ним всё тоже непросто?

— Догадываюсь. Я ей не доверяю. Но всё же я согласилась по её инициативе поучаствовать в авантюре с захватом. Ты уже чувствительный почти как девушка, знаешь ли. — коварно улыбнулась она.

— Это лишь значит, что кто-то не выполнил свою работу. Раз уж ты тут на страже моего мужества сидишь. Если это так, то я действительно искренне тебе благодарен, но старайся лучше. — даже поклонился ей. Это сильно её засмущало.

— К-как я и говорила, я не всесильна. Сдерживать физические изменения у меня нет никакой власти. Это целиком поле твоей ответственности. Чтобы ты лучше понял наши роли, вот тебе загадка. Что между нами общего?

Перво-наперво хотел сказать что член, но потом задумался по-настоящему. У неё он был настолько вписан в тело, что казался неотъемлимой частью женского тела. И на мой похож был мало, уж свой я узнаю из тысячи. Я внимательно её разглядывал с любопытством врача, что изучал лабораторную мышь. Она же под моим взглядом ёжилась, но ничего не прикрывала сверх того, что уже есть. Вообще ничего. По психике и разговоров нет, она на полном серьёзе обращается к себе в женском роде.

— Затрудняешься с ответом, да? Правильный — то что мы оба не соответствуем реальности. — показала она двумя руками на нас — Наше тело зависло между нами двумя, пусть и больше в твою сторону. И я показываю предел, дальше которого ты не уйдёшь. Ты же наоборот, предел, выше которого не прыгнешь.

— Ну так это же хорошо! — вырвалось у меня. Она же посмотрела на меня с некоей потаённой грустью.

— А что хорошего? Пределы могут легко сдвинуться. Думаешь, у меня сразу было такое тело? Оно менялось под различными воздействиями. И как только что-то пройдёт мимо меня — изменишься ты сам. Предположим, мимо меня прошло внушение Элайзы что сиськи это хорошо и попало в тебя. И, допустим, у тебя уже был первый размер. Ты больше не сможешь его откатить, ведь здесь у тебя будет четвёртый. Хотя, вряд ли ты вообще о таком подумаешь.

Звучало очень не очень. Это же заставило меня впасть в небольшую панику. Я осмотрел и ощупал всего себя, но вроде бы не отличался от старого меня. Постойте, а какой был старый я?

— Понял, да? — что-то заметила она на моём лице. — Ты считаешь то, что у тебя есть сейчас за норму. И всегда будешь считать. И я тоже не могу сказать, насколько ты сейчас далеко или близко от нас с долагерных времён. Ведь я воспринимаю себя так, будто так и должно быть. Но просто в моём случае есть ты, который показывает, что мои мысли — ложны.

— Пиздец— только и мог сказать я. Других слов просто не подходило.

— И не говори. Могу лишь сказать, что ничего не