Сияй и доминируй! - Павел Иванович Ковшик

Выяснилась и связь Екатерины Рудовой и Аделаиды Оболенской. Которые обе по неподтвержденным (пенсионерка ушла пить лекарства) данным являлись любовницами Алексея Колишкина. А по уточненным данным (на следующий день), «да сам черт не поймет кто у них там с кем спит, да еще черные эти шастают». «Черным» оказался студент четвертого курса медуниверситета Пьер Легран. Также давно известный как участник «клуба» господина Петрова. Так что и здесь ничего экстраординарного не нашлось.

И в прошлую пятницу, перекрестившись и сплюнув через плечо, Морозов отнес свой вполне стройный и логичный доклад описывающий сложившуюся ситуацию. О возникновении связи Оболенских через вьетнамскую студентку Льен с определенными кругами в правительстве провинции Биньтхуан. В качестве секретаря этого направления выступала Екатерина Рудова, которая через второй телефон, засветившийся «везде и всюду» и проводила все согласования. Ну а там уже подтянулись вьетнамские вояки с «КОРД»ами. А нерешенный в данном месте вопрос золота Морозов предлагал переориентировать в сам Вьетнам. По тому как ни о какой золотодобыче в области последние 50 лет слухов не ходило.

И всё было бы просто «шоколадно», если бы в понедельник «номер» не засветился в «Трудовом», где из дома напротив бандитской малины волшебным образом не умыкнули спецоборудование. И гражданин Татарский Игнат Николаевич, известный больше по кличке «Каленый» не стал абонентом телефонного номера «Аллы Рудовой». А ещё при разборе всей ситуации выяснилось, что в один момент номера телефонов Екатерины Рудовой и Алексея Колишкина находились в селе «Сосновка», а вот номер «Аллы Рудовой» и Аделаиды Оболенской в «Трудовом». Причем тогда, когда оперативная группа уже уехали оттуда в полном недоумении по поводу пропажи оборудования. И «вишенкой на торте» всей ситуации явился запрос «Аллы Рудовой» целого цинка патронов 7,62х25 ТТ у настоятеля монастыря во Вьетнаме.

А сегодня в обед Каленый говорил о встрече с «ментами». А это уже не какой-то абстрактный Вьетнам – это вопрос интересов местного сообщества. И судя по целому цинку патронов не сильно распространенного калибра – вопрос возможных криминальных разборок. А контрабанда из Вьетнама, в том числе и патронов – шла дополнительным зачётом.

Под свою ответственность Морозов назначил наружное наблюдение. Результаты которого и слушал из оперативной машины расположившийся на стоянке в прямой видимости «Бани № 8».

В расчетное время бандитский «гелик» подъехал ко входу к «культурному» заведению и из него выгрузились два гражданина в черном, один из которых был идентифицирован как «Пуля» - водитель этого самого автомобиля, а второй, выступавший «бодигардом» «горничной» - «Копилка». Ну и собственно юная блондинка в костюме горничной из сексшопа. Все трое удалились в «баню».

- «И что мне в отчете написать? Что Каленый нашел малолетнюю проститутку, которую подложил под Смирнова? Так там у этого Смирнова подобного компромата как блох на барбоске. Проституткой больше, малолеткой меньше. Был бы еще резон его сажать», - Морозов вздохнул усталым слоном.

- Мужчина, угостите женщину сигареткой?! – со стороны водителя маячила явно нетрезвая девица в задрипанной куртке. В поднятой руке «женщины» показалась полупустая бутылка водки, к горлышку которой девушка и приложилась, - ик… а может быть господа желают интима? Я смотрю на заднем сидении места достаточно, ик…

- Вася, убери её, куда-нибудь, - Морозов обратился к своему водителю и коллеге.

Василий Иванович оглянулся вокруг. Вдалеке на скамейке сидел мужчина интеллигентного вида. Сама «женщина» по первому впечатлению угрозы не представляла. По крайней мере без близкого знакомства.

Иваныч потянул ручку двери и… расслабленно оплыл на сидении. Так же рядом растекся Морозов. Задние двери их машины раскрылись. И в салоне появились две девицы. И если одна только что прикидывалась пьяной, то вторая просто появилась из воздуха.

- Давай водителя к нам перетащим, - сказала блондинка своей подельнице, освобождая водительское место для подошедшего Николая.

- Тимур, где вторая машина?

- За углом. Отсюда не видно. Хомячат бутеры с чаем.

- Я пошла глушить баню, - блондинка исчезла, при этом задняя дверь машины открылась, - через десять минут подъезжайте к служебному входу бани. Я пришлю к вам Пулю с Копилкой этих перетащить.

- «Какая задница… эпический ду хас», - Степан все слышал и прекрасно соображал. Он даже видел… но только небольшой участок салона автомобиля, куда смотрели его глаза на безвольно повисшей голове.

- Ну какая это… ик… задница, - с заднего сидения послышался булькающий звук, - вот ты мне Морозов скажи, как у вас так выходит – вроде водка одна и та же – разведённый водой спирт. Но от одной икать начинаешь после второй бутылки, а от другой сразу после первой? Вот это… ик… задница…

- Ты что уже весь пузырь высосала? – раздался незнакомый удивленный голос с водительского сидения.

- Да что мне эта водка… ик… - я, когда с Петровичем спорила – три бутылки приняла, и … ик… ни в одном глазу. Ну, почти. Мы с ним потом ещё ик… Неважно. Но вот от чего икота – загадка.

- Туда добавляют немного сахара и для отдушки различные вещества, буквально в микроскопических дозах. У тебя так может проявляться аллергия на анисовое масло, - с какими-то академическими нотками заметил водитель, заводя машину и трогаясь с места.

***

Через пол часа все приобщенные к «ошейнику подчинения» занимались «мозговым штурмом».

По теме – что делать со сложившейся ситуацией, и как её спустить на тормозах. За основу был принят «прошло пятничный» доклад Морозова. В который были добавлены моменты с золотом. По легенде золото являлось пожертвованиями паломников монастырю на горе Таку. Его столь обильный приток объяснялся проявлением зафиксированных чудес, связанных с явлением Чан Хыу Дыка и его белого тигра. Просто объемы этого золотого потока сильно преувеличены молвой, а основной источник – хранимое правительством в тайне коренное месторождение. И слухи о «золотой реке» от паломников муссирует само правительства Вьетнама, как легенду прикрытия месторождения.

Патроны нужны просто для пострелушек из раритетных ТТ и ППШ в части Заречного. Устроившего свой «маленький