Warhammer 40 000: Одни из многих - Алексей Демченко

Схватившись за ремень безопасности пассажирского кресла, недалеко от бессознательного Гектора, я травмоопасно свалился на пол, и когда первая пуля просвистела возле уха, мигом осознал зачем противник закрепился наверху. Я представлял для него и его пистолета лёгкую мишень.

Уже неся ноги к дырке в полу, я прокричал, что есть сил:

— Мелиса, ещё раз пар!

Упав в люк, где располагалась автопушка, я проделал трещину падением своего тела в, казалось бы, прочном стекле огнестрельной башни. Несколько выстрелов образовали искры в опасной близости от меня. Мельком обернувшись на стекло, я увидел идущий за нами почти вровень вражеский корабль. В люке сверху, используя просто необычайную ловкость, быстро показался гвардеец, уже направляющий ствол на меня. Резкий звук, похожий на громкий свист, предшествовал моменту, когда салон закрыл пар. Мелиса всё-таки услышала меня.

Не медля ни секунды, я начал быстро выбираться с места стрелка, мысленно произнося молитвы, чтобы противник стреляющий теперь наугад не задел меня. Я бежал к висящему на стене оружию, но как только мои руки потянулись к заветному стволу, я оказался сбит с ног. Живот смяли сильные удары, а пол то приближался, то отдалялся, рассекая голову болью.

— Бёрк, это… бл… я! — визжащим голосом, прерываемый ударами, я всё-таки заставил прекратить их.

— А, чёрт!… — не успел он договорить, сидя сзади, как тут же сам болезненно захрипел.

Пар быстро рассеивался, я развернулся на спину и увидел другого гвардейца, который сжал шею Бёрка в захвате и тут же врезал ногой по его коленке, он ослабил хватку и лейтенант быстро сориентировался, использовав его как живой щит. Висящего на потолке это не особо смутило, и он продолжал палить, несмотря на орущего от боли напарника. Я так и не смог схватить оружие, корабль сильно накренился назад и мы втроём упали к трапу, намертво к нему прилипнув из-за колоссального давления.

Гвардеец висевший на тросе так же не смог двигаться. Корабль шёл практически вертикально вверх, оказывая на наши тела невероятные нагрузки. Корпус сильно вибрировал, передавая этот эффект телу и заставляя его странно зудеть. Не в силах совершить какое-либо движение мы могли лишь зло пожирать взглядами израненного врага, глаза которого не показывали боль, но точно желание нас прикончить за использование его как щита. Гектор, пристёгнутый к креслу, свернулся в неестественной позе и даже в такой экстремальный момент у меня в голове пронеслись мысли опасения по поводу того, как такие нагрузки могут сказаться на истощённом человеке.

Как только они стали ослабевать, и мы начали совершать первые потуги в движениях, сквозь боль, я достал нож и оставив Бёрка и его противника позади, сначала ползком, а потом набирая скорость по мере возвращения корабля в горизонтальное положение, приготовился к прыжку, понимая, что сейчас может произойти. Корабль резко накренился. На этот раз вниз.

Образовалась невесомость. Бегом устремляясь к гвардейцу на потолке, я взмыл в воздух, выставляя в прыжке нож. Откинув пистолет без боезапаса, враг приготовился принять мой удар, но прогадал. Я схватился за его уже прилично растянутый трос, мигом перерезая, и полагаясь на то, что защита электричеством, которая поразила Бёрка, тут не работает. Так и оказалось.

Гвардеец потерял равновесие. Я оттолкнулся ногами и продолжая по инерции лететь к лобовому стеклу, тащил за собой врага на тросе. Раскрутив его вокруг себя, я предал ускорение телу противника и отпустив трос, сам улетел к пульту управления и постоянно матерящейся за ним Мелисе. Противник припечатался к стенке трапа.

Я в свою очередь приложился спиной к пульту управления и, не спрашивая разрешения нашего пилота, ударил кулаком по кнопке открытия трапа. Образовавшиеся щель образовала сильный поток воздуха.

Противник цеплялся за все возможные выступы, скрепя зубами. Мы встретились взглядами.

— Приятного полёта!

Мой нож прилетел ему прямиком в грудь и выкинул за пределы корабля. Его крик перекрылся воздушными потоками и рёвом двигателей вражеского судна, обходившего нас на более низкой высоте. Тело гвардейца пробило лобовое стекло преследователя и тот потерял курс.

Я отпрянул от пульта управления, упав на колени. Начало тошнить. Зрение не фокусировалось. Сквозь пелену я заметил лишь вздутые вены на ладонях. Голова разрывалась на части. Давление нещадно било в макушку. Ко рту уже подступила немногочисленная рвота.

Поток воздуха из приоткрытого трапа начал сходить на нет. Вибрации уменьшились. Двигатели издали характерный звук. Корабль замедлялся.

Через несколько минут его тряхнуло в последний раз. Подача топлива прекратилась. Мы приземлились. Я обернулся в сторону кабины пилота.

— Перегрев, нужно время, — Мелиса выглядела не лучше меня. После этих слов она просто упала на свои сложенные руки, тяжело вздыхая. Тем не менее, если у неё, возможно, был хоть какой-то иммунитет к таким перегрузкам, то с нами дела были совсем плохо.

Бёрк и нападавший гвардеец валялись у полуоткрытого трапа, корчась в попытках встать. Мой напарник ползал по полу, проблевавшись в какое-то отверстие в полу. Судя по его невнятной траектории, он двигался к некому квадратному чёрному предмету, валявшемуся неподалёку. Враг не старался напасть на него или остановить. Вместо этого он так же, пытаясь встать на четвереньки, полз к стойке с оружием. Двое ползающих в странных позах солдат выглядели максимально немощно, но факт того, что теперь нам потребуется огромное количество сил, чтобы выдворить одного из них, был очевидным.

Сжимая зубы, я судорожно пополз к гвардейцу, стараясь схватить его до того как ладонь коснётся ближайшего ствола. Каждое движение сопровождалось странной тяжестью в конечностях и секундным помутнением сознания. Прохрипев как старый дед, я предпринял попытку встать на две ноги и добежать до противника. Почти получилось. Не дотянувшись миллиметра до ворота изорванной одежды своей цели, я снова рухнул на колено. Скрип оружейной стойки.

Пистолет оказался направлен на меня. Несколько секунд я наблюдал тёмное чрево дула, смотревшее мне во вспотевший лоб.

— Давай, — он помахал пистолетом в сторону, — ползи к нему.

Я обернулся назад. Бёрк сидел на пассажирском сиденье, на противоположной стене. Тяжело дышал и сверлил взглядом моего собеседника.

— Быстро, — снова проговорил он.

Неохотно вздохнув, я выполнил команду, доковыляв до сидений и залез на одно рядом с Бёрком. Гвардеец в свою очередь, проявив усилие, тоже сел напротив нас, тут же придвинувшись к Гектору. Обхватив рукой его шею, он слегка загородил свой торс головой. Пистолет скрылся за ней. Послышались щёлканья. Одновременно с этим его глаза быстро меняли направление взгляда то на нас, то на скрытый пистолет. Пока он проводил какие то манипуляции, прикрывшись нашим напарником, мы с Бёрком переглянулись,