Примите женщину как есть - Николай Тарасов

За собой.

На жалость не дави ты, не старайся.

Я сам решу – расстаться мне

С тобой

Или остаться? Ты не сомневайся.

* * *

Мой придуманный мир,

Недоступный и странный,

Где ты – в жизни кумир,

Просто друг мой желанный.

Мир, что спрятан во мне,

Он живёт лишь одним —

В каждом прожитом дне

Я тобою любим.

В этом мире я смел,

Крут, как в фильмах ковбой.

И не раз уж посмел

Целоваться с тобой.

Я здесь полный владыка —

Захочу – ты у ног!

Без испуга и вскрика,

Ибо я очень строг.

Здесь тебя я люблю,

Здесь к тебе все пути…

Как бы в мире реальном

Мне к тебе подойти?

* * *

Выпил ты меня до дна,

Не разбил сосуд едва.

И теперь я вот одна,

Не – жена и не – вдова…

Ты же снова на охоте,

Ищешь жертву свою вновь.

И она уж на подлёте —

Кто-то ищет вновь любовь.

Я была уже девятой —

Мне известно то сейчас.

Что ты делаешь, проклятый,

Убивая женщин в нас?

Отольются тебе слёзы

Жертв, обманутых тобой,

Чёрт в аду пеньки берёзы

Под котлом польёт смолой…

Недоступная

Ты так от меня далека, —

Не дотянуться.

И в тоже время близка,

Не разминуться.

Огонь твой не может согреть

На расстоянии.

Ему суждено гореть

В моём сознании.

Живёшь ты в душе моей,

Желанная.

И в тоже время скорей

Незваная.

Сгорает душа в огне

Стремительно.

Любовь, что пришла ко мне,

Мучительна.

И боль от огня

Неотступная.

Ты так далека от меня,

Недоступная.

* * *

Давай в камине разожжем огонь,

Укроемся одним огромным пледом,

Я холоду скажу – её не тронь…

Ты назовёшь всё это – полным бредом.

Давай с тобою вместе помолчим,

Слова нам ни к чему с тобою в счастье.

Обнявшись крепко, молча, посидим,

Глотком глинтвейна отогнав ненастье.

Пускай костёр трещит у наших ног,

Неся с теплом нам то успокоенье,

Что я бы сам и выдумать не смог,

А дал нам Бог – двух душ объединенье…

* * *

Ты изменила мне… ну, что ж,

Пусть будет Бог тебе судьёю,

Да пусть не выдаст тебя дрожь

При встрече где-нибудь со мною.

Я ухожу… и навсегда

Я ухожу, как ты хотела…

И, дай-то Бог, чтоб никогда

Об этом ты не пожалела.

* * *

Ты понимаешь всё не так —

Я ни на что не претендую

И уж тем более никак

Я не крою судьбу чужую.

Прости, но я не ожидал,

Предполагая, что ты знаешь,

Когда стихи тебе писал,

Что ты не так всё понимаешь.

Быть может ветреным поэт,

В народе есть о том поверье,

Но никогда он, слышишь, – нет,

Не предавал ещё доверья.

Ты мне доверилась тогда,

И я открылся пред тобою,

Чего не делал никогда

Перед другими я, – не скрою.

Мне интересно было знать,

Что изменилось в этом свете,

Ты, как Джульетта, могла дать

Переживания мне эти.

Ромео твой тебя любил,

Но были вы тогда в разлуке,

И с интересом я следил,

Что будет дальше, не от скуки.

Ты для меня ещё – дитя,

Вы с ним другого поколенья,

Но я по глупости, шутя,

Послал тебе стихотворенье.

Прости мою восторжность слов,

Считал я глупый – ты взрослее,

И настоящую любовь

Ты отличишь – она светлее.

Не избегай со мною встреч,

Давай останемся друзьями.

Не целовал я твоих плеч

И не стоял я между вами…

Я иду к тебе

Я не врывался в жизнь твою,

Её я не ломал.

Неся в себе любовь свою,

Тебе не досаждал.

Был незаметным для тебя:

Я попросту исчез

И, много лет тебя любя,

С признаньями не лез.

Довольно было мне того,

Что видеть тебя мог.

Мне нужно было-то всего

Быть псом у твоих ног.

Довольно было просто знать,

Что ты на свете есть,

Случайных встреч часами ждать

В метро, чтоб рядом сесть.

Улыбке рад я был твоей,

Приветствию в толпе,

Когда я кряду много дней

Встречался вновь тебе.

А если вдруг тебя терял —

Пугала та пора,

Но я был счастлив, ибо знал,

Что виделись вчера.

Не раз молился я о том,

И это всё не ложь,

Чтоб процветал семейный дом,

В котором ты живёшь.

Не раз у Бога я просил

Лишь счастья для тебя,

Сам счастлив тем, что я любил

И жил – тебя любя.

Но вот твой муж ушёл к другой —

Препятствий никаких,

И я иду к тебе домой

Впервые… как жених!

* * *

Пальцы твои, милые до боли,

Поднесу к сухим своим губам,

Зацелую девичьи ладони

И прижму к пылающим щекам.

В волосы твои лицом зароюсь,

Задохнусь от запахов родных,