Голос пугающей пустоты (СИ) - Дичковский Андрей

— Все... нормально. — Теолрин сглотнул. — Кажется, мой обновленный организм... ну, он приспособлен к тому, чтобы жевать и... переваривать стекло.

Джейл выдохнула с присвистом и, посмотрев Теолрину в глаза, покачала головой.

— Уверен? Я не для того вытаскивала тебя с того света, чтобы ты сдох, наевшись стекла и начав блевать кровью.

Теолрин, на удивление, выдержал ее взгляд.

— Уверен. Я чувствую, как проходит эта дрожь и слабость, что мучила меня последнюю неделю.

— М-да... — Джейл растерянно почесала затылок. И как ей реагировать на такую новость? — Что ж, поздравляю. Теперь ты как тот варан-стеклоед, что чуть не сожрал нас на Щетине Кельма.

— Вроде того. — Губы Теолрина чуть изогнулись в подобии улыбки. — Извини, что... не сказал сразу. Я и сам понял это как-то... внезапно, что ли.

— Умоляю, избавь меня от подробностей. — Джейл и в самом деле не шибко хотелось знать, каким именно путем Теолрин пришел к осознанию того, что ему нужно съесть несколько стеклянных осколков. — Милостивые Боги... Ну за что мне это, а? Где я свернула не туда?..

Теолрин, к счастью, не стал отвечать на этот вопрос, и Джейл вновь покачала головой.

Что ж. Теперь, кроме еды, воды и фуража, им, по всей видимости, придется запасаться еще и цветными стеклами.

Если, конечно, Теолрин не ошибся и ей не придется с утра ломать голову над тем, куда девать его окровавленный труп.

Глава 15

— За тебя, брат! — прокричал здоровяк, поднимая кверху расплескивающуюся на заляпанный пятнами стол кружку пива.

Клэйв натянуто улыбнулся и под бурные возгласы собравшихся за столом приподнял в ответ свою кружку. Он все еще не очень понимал, в какой такой вселенной этот лысый кабанище может быть его братом, но предпочел пока не затрагивать эту тему. Брат так брат. Далеко не худшее обращение, в конце концов.

Он отхлебнул из кружки и осторожно вернул ее на место, ощущая во рту кисловатый с горчинкой привкус. Пиво. Подумать только, он ведь не пил его... Сколько? Клэйв не мог сказать наверняка, но по ощущениям выходило, что целую вечность.

Пока один из его новых товарищей что-то активно вещал насчет борьбы и свободы, Клэйв медленно откинулся назад на лавке и, пытаясь не кряхтеть от болезненных вспышек боли в спине и пояснице, прислонился плечами и затылком к стене. Они собрались в какой-то замызганной таверне в самом сердце трущоб, чтобы отметить его возвращение. Стоило отдать должное его спасителям — прежде чем тащить его сюда, они дали ему чуть больше суток, чтобы выспаться и хоть немного прийти в себя. И если с первым пунктом проблем не возникло — пусть и ночевать пришлось по соседству с этим говорливым верзилой, еще и храпящим как десять стеклодувных мануфактур в разгар работы, то с тем, чтобы прийти в себя после пережитого, возникли... определенные сложности.

Клэйв ощущал себя странно. Он чувствовал то неуверенность, то отрешенность, то полное непонимание того, где он находится и что вообще происходит — и это не говоря о болезненных ощущениях по всему телу. Где-то в глубине души Клэйв все еще опасался, что все это — всего лишь глупый, бессмысленный сон, который он видит, пока болтается в петле на Замковой Площади. Прошлое не отпускало его, даже наоборот: воспоминания об ужасах пыток вцепились в него мертвой хваткой, постоянно вызывая в его сознании образы, от которых ему хотелось дергаться в судорогах и молить о пощаде.

...Я больше не вынесу. Я больше не вынесу...

— Эй. — Клэйв вздрогнул от неожиданного голоса и едва не свалился с лавки. Поняв, что к нему обращается совсем не инквизитор Брэндос, он повернул голову на звук.

К нему подсела девушка — та самая, что вчера на закате перерезала ему путы. Девушка оказалась молодой — совсем молодой, едва ли старше двадцати. На худом бледном лице розоватые губы были изогнуты в приветливой улыбке. Взгляд Клэйва скользнул вверх, к ее темным волосам, отстриженным довольно коротко. Может, не так коротко, как у Джейл, на два-три дюйма длиннее, но... Демоны! При мысли о Джейл Клэйва невольно передернуло. Перед мысленным взором возник образ: эта мерзкая сучка, возвышающаяся над ним в Священном Зале Ковена...

— Ты как, в порядке? — У девушки был звонкий высокий голос. Чуть прищурив глаза, она протянула ему правую руку. — Я не представилась вчера. Меня зовут Файни.

Сделав глубокий вдох, чтобы прогнать из головы образ Джейл, Клэйв осторожно ответил на рукопожатие.

— Очень... приятно. — Он попытался улыбнуться в ответ, хотя вышло, должно быть, нечто весьма странное. — А я Клэйв.

— Ну да. — Девушка рассмеялась. — Я знаю.

Клэйв почувствовал себя смущенным. Такое странное ощущение... Раньше, в былые дни, он бы плескал красноречием и остроумием в диалоге со столь милой особой — теперь же он словно попал в шкуру какого-то неудачника, что все забывает и не может связать даже двух слов. Неужели ему теперь не стать прежним собой? Одна лишь мысль об этом угнетала Клэйва, однако он постарался собраться, чтобы не упасть в грязь лицом... Ну, чтобы не упасть в грязь лицом совсем уж сильно.

— Я... не поблагодарил тебя вчера.

По правде, он вообще еще никого не поблагодарил, но Клэйв не стал придираться к деталям.

— О, не стоит. — Файни небрежно махнула рукой. — Мы делаем свое дело не ради благодарностей.

— Вот как. — Клэйв покосился на остальных собравшихся за столом (семерых, если считать без него и Файни) и, убедившись, что те увлечены выслушиванием нового монолога здоровяка, развернулся лицом к собеседнице. — Я так понимаю, ваша... — он почти было сказал «шайка», но вовремя остановился, — ваш отряд... и все вы... из ближайшего окружения Факела?

— Мы? — Ярко-зеленые глаза девушки округлились. — Да брось. Лично я даже ни разу его в живую не видела. Вот Талли — да, пересекался пару с ним пару раз, и то когда Факел выступал в маске.

— Талли?

— Талли, да. Ну, вот этот. — Девушка мотнула головой в сторону здоровяка. — Он что, не представился?

— Э...

Клэйв подернул щекой, напрягая память. После освобождения из фургона на него навалилась такая тяжесть, что он едва помнил, как ему помогли добраться до какой-то хибары и уложили спать — что уж говорить об именах и прочем.

— А вообще да, это вполне в его духе. — Файни прихлебнула из своей кружки. — Он одно время зарабатывал, участвуя в кулачных боях, так что — сам понимаешь — по голове его били довольно часто. В общем, забывчивость — его второе имя.

— Эй. — Талли, еще секунду назад увлеченно беседовавший с остальными, повернулся к Файни и нахмурил брови. — Ты чего ему голову морочишь? Какие, к черту, кулачные бои? — Здоровяк перевел взгляд на Клэйва и разинул рот в широченной улыбке. — Я пекарь, брат. Уже пятнадцать лет как работаю в пекарне.

Клэйв так и не понял, кто из этих двоих шутит — да и, по сути, ему было не так уж и важно. Внимание собравшихся вновь приковалось к нему, и Клэйв опять почувствовал себя не в своей тарелке.

— Расскажи нам про Ночь Огней, брат. — Это предложение Талли нашло бурное одобрение среди собравшихся. — Ты ведь понимаешь, до нас доходили лишь слухи... — Талли помолчал, а затем произнес, перейдя почти что на шепот: — Это правда, что вы с Факелом поднялись на самую вершину главной башни и убили Летающего?

За столом повисла тишина, которую Клэйв назвал бы благоговейной. Все молчали, глядя на него горящими глазами. Клэйву вспомнились слова, сказанные Магистром Тойриндвелом незадолго до объявления приговора. О вас рассказывают просто невероятные истории, Клэйв. Истории, в которых вы герой. Истории, в которых вы — мученик за правое дело.

Клэйв медлил с ответом. Что они хотят от него услышать? Правду? Историю о том, что они отправились туда только потому, что поняли, что их предал этот хитрожопый говнюк Теолрин? Что пошли туда, чтобы не потерять контроль над красным осколком, понятия не имея, какую роль он играет в происходящем? Что они пришли под самый конец и едва справились с раненым Стеклянным Рыцарем? Что он был предан той, кому всецело доверял?..