Путь опытного темного мага - Сергей Злой

Этот дневник был самым ценным, что только было у Алисы. Ведь Алекс был не только сборником всех известных книг библиотеки — он стал ей другом.

— Да, — нехотя согласился Фред, вспоминая рассказы отца, — но все-таки задали нам слишком много…

— Тебе же это не к следующему уроку надо выучить! — не выдержала Молли. — Контрольная по этой теме только через месяц, есть время подготовиться.

— Но было в этом Лисове что-то странное, — внезапно признался Алекс.

— Странное? Что именно? — насторожилась Алиса.

— Когда он колдовал…. Это было что-то знакомое, — дневник определял людей по «вкусу» (или, если угодно, «запаху») их магической силы, и утверждал, что у каждого мага он уникальный. — Как будто я раньше ее уже ощущал. Возможно, это было еще на заре формирования у меня полноценной личности. Может, он встречался с моим создателем?

В бесстрастном голосе Алекса Алиса услышала тщательно скрытую надежду. Найти своего «отца» — это была мечта дневника. Хоть это звучало и глупо, мечта у книги, но девушка крайне серьезно относилась к своему другу и старалась ему помогать.

— Мы могли бы у него спросить, — неуверенно предложил Джеймс.

— Тогда придется рассказать об Алексе. Не хотелось бы, — сказала Алиса. — Но не беспокойся, Алекс, мы найдем способ, обещаю.

— Спасибо, Алиса, — тепло поблагодарил девушку дневник.

Глава 12. Шпион Талиона

Учить детей оказалось сложнее, чем я себе представлял. Хотя, казалось бы, в чем проблема? Я объяснял необходимую программу доступным языком, приводил примеры, демонстрировал применение заклинаний, не забывал и про практику студентов. Все было идеально. Но продолжалась эта идиллия ровно до тех пор, пока преподаваемый мной материал не сталкивался с непроходимой тупостью отдельных студентов, которых на каждом курсе было несколько человек. Даже Равенкло «порадовал» меня подобными учениками.

И ладно бы эти «гении» просто ничего не понимали, но ведь они же тянули за собой в пучину невежества и остальных. Каждый из этих болванов мог задать такой вопрос, на который даже я не мог ответить. А отвечать было необходимо, иначе тогда урок можно было считать сорванным — студенты «загорались» таким вопросом и требовали ответа.

Ну и, конечно, домашняя работа. На уроке студент мог отлично отвечать, но это совсем не значит, что домашнюю работу он выполнит также отлично. Сдаваемые свитки были переполнены ненужной информацией. Я с самого начала отверг любимую практику учителей задавать работу по длине написанного, а не по содержанию. Нет, я задавал в приоритете именно на содержание. Однако и это не помогло — студенты писали многофутовые опусы, девяносто процентов из которых являлись откровенным шлаком.

Пожалуй, в этом плане меня радовала только дочь Дэвис, Поттер, Люпин и оба Уизли — дружеская и давно устоявшаяся компания. Их работы как раз отражали именно то, что я и требовал: информация только по теме, с необходимыми дополнениями. И ничего лишнего.

Практика оказалась же самой простой. Разумеется, ни у одного студента не получилось применить преподаваемые мной заклинания с первого раза, но и совсем дубов, вроде Невилла в школьные годы, не было. И слава проклятым богам, иначе я мог бы и сорваться. В целом же детишки с энтузиазмом пытались колдовать, соблюдая при этом технику безопасности, которую я в их головы разве что молотком не вбил.

Практика меня порадовала настолько, что я даже предложил МакГонагалл заново открыть Дуэльный клуб. К моему удивлению, она оказалась совсем не против. И тут же назначила меня главным в этом вопросе, взвалив на мои плечи все проблемы по организации и проведению. Хорошо еще, что разрешила брать себе помощников из числа преподавателей и старост школ.

Из преподавателей мне помогать согласился Флитвик и профессор Синэл Катарис, преподаватель Астрономии. Это была молодая (лет двадцати восьми) женщина с темными волосами и хорошей фигурой. Насколько я знал, она уже четыре года преподавала в Хогвартсе, и по симпатиям студентов никому не уступала, потеснив по этому вопросу даже Флитвика.

Каким-то чудом, в конце сентября мне удалось организовать первое собрание Дуэльного клуба. И оно даже прошло вполне себе хорошо! По крайней мере, никаких змей, змееустов и перепуганных хаффлпаффцев не было. Студенты же были просто в восторге. Присутствующая МакГонагалл одобрительно кивала и дала «добро» на последующие собрания клуба.

Вечером того же дня ко мне в кабинет пришла Синэл.

Стук в дверь отвлек меня от полюбившегося занятия — я выводил на одном из свитков с домашней работой жирную букву «Т».

— Войдите, — крикнул я, не отвлекаясь от своего занятия.

Дверь открылась и ко мне в кабинет зашла профессор Катарис.

— Добрый вечер, профессор Лисов, — поздоровалась она, чуть улыбнувшись.

— И вам того же, — отозвался я, морщась: созданному образу Лисова претила «официальщина». — Вы что-то хотели?

— Да, — кивнула Синэл, присаживаясь напротив, — поговорить.

Я закончил со свитком и аккуратно отложил его, а следом положил и перо. И лишь потом перевел взгляд на коллегу.

— Конечно, — легко согласился я. — О чем вы хотите поговорить?

— О жизни, — очаровательно улыбнулась Синэл. Морально неустойчивый маг уже бы на карачках ползал за одну эту улыбку.

— О жизни всегда можно поговорить, — вернул я улыбку, вставая из-за стола.

Одним махом я сгреб все свитки со стола в охапку и отошел к ближайшему шкафу, куда их все и засунул. Оставил на столе лишь несколько, наиболее заинтересовавших меня. Думаю, их можно будет внести в архив Хогвартса, где хранятся такие вот выдающиеся работы. Оттуда их сможет взять любой студент при необходимости. Скорее всего, такую «традицию» ввели недавно, так как во время своей учебы я о таком не слышал.

— Но все-таки, о чем вы конкретно хотите поговорить? — спросил я, закрывая шкаф и стоя спиной к Синэл.

— Ну, — мне почему-то показалось, что она прищурилась, — например, о вашем задании, мистер Стоун.

Среагировал я мгновенно, на одних рефлексах: развернулся на каблуках и бросился к Катарис. Кажется, ничего подобного она не ожидала, поэтому я без труда схватил ее за горло и приподнял над полом. Но, тем не менее, ответила она адекватно: ударом колена по причинному месту.

Выдержать удара в пах не сможет ни один мужчина (разве что тот, у кого там ничего нет), не смог и я: рефлекторно разжал руку и отпустил Синэл. Она не стала терять время и добавила мне коленом в лицо. Это было не столько больно, сколько обидно — все-таки веса в ней маловато, чтобы причинить мне серьезные повреждения. Все еще сгибаясь от боли, я смог перехватить ее руку и откинуть от себя.

«Ступефай!» мы произнесли одновременно, и наши лучи столкнулись ровно на середине полета, нейтрализуя друг друга. Я уже подумывал применить что-нибудь помощнее, но Синэл меня опередила: опустила палочку и крикнула:

— Я от Талиона!

Это я мог и сам догадаться, кстати. Иначе откуда ей знать про меня? Да и эльф говорил про своего шпиона в Хогвартсе. Но кто бы мог подумать, что это будет именно она?!

— Чем докажешь? — подозрительно спросил я.

— То есть того, что я знаю про тебя и него — недостаточно? — ехидно ответила Синэл. — Ну хорошо. А как насчет того, что ты должен украсть Кубок и Старшую Палочку? Такая моя осведомленность — достаточное доказательство?

— Вполне, — кивнул я, окончательно успокоившись.

Синэл, потирая шею, села на прежнее место. При этом она совсем не дружелюбно смотрела на меня.

— Обязательно было меня душить? — проворчала она. — О времена, о нравы. Разве так обращаются с девушками?

— Не ерничай, — прервал я словоизлияние Катарис. — Лучше говори, что узнала о защите Палочки и Кубка.

— Их хорошо защищают. На могиле Дамблдора висит столько защиты, что ближе метра подойти нельзя чисто физически. Несколько заклинаний поставлены лично Поттером. Как я смогла разобраться, нейтрализовать их может только он. С Кубком проще: защищен он не в пример хуже. Для снятия всей этой защиты потребуется пара десятков магов и несколько месяцев времени.

— Можно ли переместить могилу Дамблдора всю? В безопасное место, где ей могли бы заняться.

— Исключено, — помотала головой Синэл, — на ней стоят «следилки», для снятия которых потребуется много времени. Это не говоря уже о сложности самого перемещения такой громадины.

— Понятно, — сказал я и погрузился в размышления.

Шпионка сидела молча, рассматривая меня. Думать она не мешала, за что ей спасибо.

— Ты тут четыре года, насколько я понял, — сказал я. — Значит, Талион с момента нашей первой встречи знал, что артефакты в Хогвартсе?

— Нет. Он лишь подозревал, моей задачей было как раз подтвердить, или опровергнуть эти подозрения. А четыре года…. Все это время я пыталась проверить Старшую Палочку и Кубок. Думаешь, это легко сделать с предметами, защищенными лучше Министерства Магии?