Виолетта. Жила–была… лич - Елена Кароль

Нет, ну кто их учил, а???

И снова, нити оповещения на себя, печати укрепить, чтобы их хватило хотя бы до моего ухода и я тяну ручку двери на себя, чтобы уже через секунду окунуться в океан мучений всех тех жертв, что были замучены и убиты в этом помещении. Сладко, вкусно, умопомрачительно…

И горько.

Когда волна эйфории схлынула, оставив противную горечь тлена на губах, я открыла глаза и внимательно осмотрела помещение. Довольно большое, поделено не несколько секторов, впрочем весьма условно — почти в центре небольшое возвышение порядка десяти квадратных метров, на нем наверняка проводились все завершающие ритуалы, справа несколько больших клеток для жертв, причем кажется в паре их них кто–то был, чуть дальше хирургический стол, пока пустой, а слева…

Какая прелесть! Совсем небольшой стеллаж, но с такими милыми сердцу вещичками, как ритуальные принадлежности, несколько книг, свечи, мелки, камни силы и о чудо (!) парочка заготовок под жезлы!

Моя прэ–э–элесть!

Судорожный всхлип отвлекает от любования и я раздраженно поворачиваю голову к клеткам. Кто тут у нас? Всего несколько шагов и я мрачнею и с трудом удерживаюсь от скрипа зубами. Ребенок.

Не могу понять — мальчик или девочка, ему слишком мало лет — от силы годика три–четыре, но уже отсюда видно — ребенок замучен и жить ему осталось от силы два восхода солнца. Еще один всхлип и малыш поджимает под себя изрезанные рунами ножки. На секунду задержавшись на знаках взглядом, кивнула сама себе — я знаю, что с ним собираются делать.

Вот только не будет этого.

Рука на запирающую печать и дверь клетки отъезжает в сторону. Не скажу, что я вовремя, но время еще есть — умирать малышу рано, в таком возрасте жизнь обязана жить, а не существовать и уж тем более не умирать.

Угрожающий рык из соседней клетки, но в нем слишком мало сил и угрозы — больше тоски и обреченности. Это еще что за защитник? Косой взгляд на кусок полудохлой шерсти и если бы я не была под кайфом от халявных эманаций, то наверное бы удивилась до одури. Храшхен! Ё… пическия сила! Живой храшхен!

Эм… ну почти живой.

— Твой подопечный?

"Да".

— Я помогу.

"Почему?"

— Ну… а почему нет?

"Кто ты?"

— Ой, да какая разница? — Склонив голову на бок, вгляделась в абсолютно черные глаза Хранителя. — Давай сначала помогу, а потом предметно пообщаемся. Ну?

"Согласен".

— Вот и славно. Только это… попробуешь меня убить или мешать — упокою. Я знаю, что делаю и вмешиваться не надо. Согласен?

"Да. Ты светлая, я вижу… Хоть и мертвая…" — Тяжелый выдох и шерсть замолкает, чтобы осесть на полу тяжелым кулем.

Так, еще один полутруп… Прикинув размеры Хранителя, качнула головой, но вовремя вспомнила, что сил теперь во мне не в пример больше и согласно кивнула самой себе. Справлюсь. Иначе никак.

Ну а теперь приступим — судя по моим внутренним часам, времени у нас не так много и к моменту прихода главных действующих лиц мне необходимо слегка подготовиться — встреча их ждет феерическая!

Первым делом я пошуровала на стеллажах и экспроприировала все камни силы, приглянувшийся почти законченный жезл и один из кинжалов — не идеально, но на первое время сойдет. На лестнице расположила маячок, который предупредит меня о посторонних, и, до конца не доверяя Хранителю, кинула в него усыпляющее заклинание. Я слишком мало знаю о повадках храшхенов, чтобы быть в полной уверенности, что он не подведет, так что пусть лучше спит.

А затем я занялась ребенком. Вытащила его из клетки, стянула тряпки, в которые он был завернут и положила на хирургический стол — мне необходимо удалить все запирающие и тянущие силы печати, чтобы быть уверенной, что он не отдаст концы в ближайшие часы. Точнее она. Девочка. Маленькая, худенькая, остроухая… эльфийка.

Всё. На этом я зависла. Она — ЭЛЬФ!!!

Мутный взгляд на ребенка… на Хранителя… на стену… дикое желание побиться об нее головой… снова на ребенка…

И самое смачное и забористое ругательство, которое я запомнила, но все не было случая повторить. Пара релаксирующих вдохов и выдохов, а затем слегка истеричный смешок — мое попадалово день ото дня все попадаловей…

Нет, отставить глупые и несвоевременные мысли! Пора за дело! Мысленная оплеуха и я, отбросив мысли до более спокойных времен, приступаю к снятию печатей. Кем бы ни был этот ребенок, она не в ответе за своих взрослых сородичей. А уж даст равновесие, я воспитаю из нее порядочную леди, а не…

Бурча себе под нос ругательства вперемешку с обещаниями повесить, четвертовать, в смоле сварить, кастрировать и прочая… тем не менее, одну за одной стирала руны и печати — одни просто удаляя, другие впитывая в такой вовремя подвернувшийся жезл, третьи, скрепя сердце временно перенося на себя, чтобы чуть позже избавиться от них окончательно…

Дзынь…

А вот и гости. Секундная оценка ситуации и я вполне ею довольна — самые страшные печати сняты, а остальное потерпит. Запирающий и блокирующий кокон на ребенка, сама в тень и замерев в ожидании, я жду последнего участника представления. ГлавГад, ваш выход.

Сначала в комнату заплыли несколько магических светляков и, распределившись по потолку, более или менее равномерно осветили помещение. А затем зашли и посетители. Трое. Ну, трое не десять… справлюсь.

А затем еще трое.

Тьфу!

Еще будет, нет?

Нет.

Ну ладно, разберемся.

Как ни странно, но ситуацию их главный просек почти моментально — без криков и разговоров в меня полетело куча всего подчиняющего и уничтожающего.

— Неа. — Один единственный запрещающий жест рукой и пасс уже активированным жезлом и все что может — впитывается, а все, что не может — сливается. — А теперь я.

Волна силы захлапывает, а затем и замуровывает выход, ставит полог тишины и начинаются… развлеку–у–ушки!

Троих подмастерьев, зашедших последними, я умертвила сразу, остановив им сердца — моя сила не видела в них ни одной полезной детали, так что церемониться с ними смысла не было, как впрочем и оставлять в живых. Из троих оставшихся — женщину, стоявшую справа, я просто пришпилила к стене, распяв ее за руки и за ноги и залепив рот, чтобы не верещала. Молодому парню, стоявшему слева, сломала шею, так как на нем висело что–то неопознанное и рисковать не стоило.

Остался центральный противник — мужчина среднего и весьма неопределенного возраста, защищенный мощным артефактом — серые глаза, блеклые волосы, черное облачение, в котором так удобно работать с жертвой… и злой, фанатичный взгляд.

— Ты–ы–ы… дря–я–янь… — С момента моей атаки прошло от силы пять секунд, но мы уже остались один на один. — Кто тебя пос–с–слал?!!!