Кронпринц поневоле (СИ) - Валентеева Ольга

А пока что Аланел сел в экипаж и попросил отвезти его в тюрьму для аномальных магов. Хоть на Берта-то ума хватило не надевать браслеты?

Начальник тюрьмы знал Аланела очень хорошо и терпеть его не мог. Почему? Ответ прост: слишком часто ректор Дагеор вытаскивал из тюрьмы аномальных магов, чтобы забрать их в академию. Вот и сейчас угрюмая физиономия эра Хольдинга не обещала Алю приятного общения.

- Снова вы? – вместо приветствия спросил тот.

- Снова я. – Аль протянул приказ крона. – Проводите меня к Альберту.

- Идите за мной.

Всю дорогу на третий этаж тюремщик бурчал под нос, что всякие ректоры забирают аномальных магов, а потом в стране совершаются преступления. Аль молчал. Он приехал не за тем, чтобы спорить, а совсем по другой причине. Тюремщик толкнул дверь в камеру и напомнил, что надо постучать по двери, чтобы выйти обратно, и Аль шагнул во временное жилище Берта.

В комнате не было окон, но в остальном здесь было неплохо: тепло, светло. Присутствовала мебель. Берт даже листал какую-то книгу. Он тоже заметно похудел и побледнел. А когда узнал Аля, пулей слетел с кровати.

- Ректор Дагеор! – кинулся к нему.

- Здравствуй, Берт. – Аль похлопал парнишку по плечу. – Как ты?

- Скверно, - поморщился тот. – Если честно, такое чувство, что схожу с ума. Ко мне никто не заходит, а моя магия… Ну, вы понимаете.

Аль понимал. Менталист работает с чужим сознанием. А если этого сознания нет? Берту не позавидуешь.

Они сели на кровать, застеленную тонким одеялом.

- Как вы себя чувствуете, ректор Дагеор? – спросил Берт.

- Уже хорошо, - ответил Аланел. – Арда не собиралась меня убивать, иначе я бы с тобой не разговаривал. Тем не менее, три недели не показывал носа из академии. Вот, как только приехал в столицу, сразу пришел к тебе.

- Что со мной будет, ректор Аль? – тихо спросил парнишка. – Крон от меня избавится? Или… оставит здесь?

Аланел взлохматил и без того растрепанные волосы.

- Я уговариваю Дара отпустить тебя в академию, - сказал он. – И уговорю, но у него сейчас слишком много проблем. Потрепи немножко, Берти, и я заберу тебя отсюда, даю слово.

Берт бледно улыбнулся. Похоже, не поверил. Ну и зря. Аль все для себя решил. Что бы ни придумал Дар, Берт отправится в академию. И там уже можно будет за ним присмотреть, а главное – научить обращаться с той огромной силой, которая ему досталась.

- Хорошо, - произнес Берт. – Я вам верю. Но сколько? Сколько еще ждать?

- Не знаю, мальчик, но постараюсь, чтобы недолго. Мари передавала тебе привет, она беспокоится.

Теперь улыбка Альберта была искренней.

- Скажите ей, что беспокоиться не о чем, - ответил он. – Я жив и здоров. Да, устал от этой тюрьмы, но это ведь не смертельно. Да, ректор Дагеор?

- О, да!

Аль вспомнил, как самому приходилось бывать в тюремных застенках.

- А как… как Астар?

Похоже, Берт боялся услышать ответ на этот вопрос.

- Скверно, - признался Аль. – Я виделся с ним сегодня. Асти с головой ушел в учебу. Но мне кажется, он просто закрылся от нас и не желает видеть.

- Еще бы! Там, у дома, куда его увезла бабушка, было очень страшно. Если честно, я до сих пор с трудом верю, что бабуля могла устроить такое, и… Мне кажется, она специально сделала так, чтобы аномалия Астара вышла из-под контроля. Как думаете, это возможно, ректор Дагеор?

- Да. – Аль вспомнил, как Гарден превратил магию Дарентела в аномальную. – Возможно, Берти. Но если и так, я не знаю, как помочь. Пока что Дар выбрал ограничители.

- Это ужасно!

- Не то слово. Но, возможно, он тоже по-своему прав. Иначе для Астара все может закончиться плохо. Он добрый и хороший мальчик, только впечатлительный. А мы не знаем, что Арда вбила ему в голову. О чем они там разговаривали? Почему он вообще поехал с ней, а не попытался испепелить? Слишком много вопросов, Берт.

- Мне бы поговорить с ним.

- Поговоришь. Потом. Когда Дар успокоится и обретет возможность рассуждать здраво. Либо когда мое собственное терпение лопнет, и я заберу тебя, не слушая возражений крона. Так что держись, Берти. Все будет хорошо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Не беспокойтесь обо мне, ректор Дагеор, я выдержу.

Аль сомневался. Берт страдал без возможности применять свою силу и, кажется, с трудом выносил одиночество. Но сейчас другого выхода не было, поэтому он пожал руку будущего студента и вышел из камеры. Что ж, надо подождать еще немного – и действовать. Вот только есть ли время, чтобы ждать?

ГЛАВА 20

Ненависть

Астар

Это были странные дни. Я будто находился между сном и явью. Зима окончательно сдала позиции, пришла весна: сначала март, потом апрель. Выздоровел дядя Аль, Мари написала мне два письма. У меня были магические конверты, чтобы ответить, но я не стал. Хотелось только одного – исчезнуть. Меня качало от злости на весь мир до опустошения, а затем обратно. И на этих весах сложно было хотя бы недолго удержать равновесие.

Чем я занимался? Учился. Все, что раньше казалось скучным, теперь обрело смысл, потому что своей жизни у меня не было. Все решили за меня: сначала я выучу все азы магии и управления государством, затем женюсь, займу престол отца. Или наоборот, займу престол, а потом женюсь, появится наследник, я передам ему свои знания и умру. Прекрасный сценарий, не правда ли? Только кто посмел все решить за меня?

Имя я знал. Отец еще несколько раз пытался поговорить со мной, но я больше не хотел разговаривать. Одиночество шло мне на пользу. В нем не было мамы, Деллы, Мари. Я изгнал всех, кого мог. Делла по-прежнему пыталась пробраться ко мне хоть на минуту, но я прогонял ее. Не мог видеть. Иначе, казалось, сгорю изнутри.

И постепенно меня просто оставили в покое. То, чего я так добивался, свершилось. Вокруг воцарилась тишина. Тогда-то и появилась Арда.

Был теплый апрельский вечер. Я заставил себя поужинать и читал трактат по истории магии. Отдельные фразы выписывал в толстую тетрадь, чтобы лучше запоминалось. Прислугу уже давно отослал, так что мне никто не мешал. Когда скрипнула дверь, решил, что это родители, потому что остальные не стали бы ко мне вламываться. Вот только на пороге замерла знакомая фигура.

- Бабушка?

Я отложил книгу, а Арда улыбнулась:

- Здравствуй, Асти. Как ты, дорогой?

Поднял руку и показал серебряный браслет. Для меня этим все было сказано. Бабушка покачала головой, села рядом, провела пальцами по холодному металлу.

- Какой ужас, - прошептала она. – Дарентел, видимо, спятил.

- А он когда-то был вменяемым? – усмехнулся в ответ.

- Я не думала, что дойдет до такого.

- Думала и сама мне сказала. Ты была права. Отец надел на меня ограничители, а Берта посадил под замок. Говорит, что это временные меры.

- Я хотела бы ошибиться, милый, - вздохнула Арда. – Но, увы, ты видишь сам…

Да, вижу. И от этого только сложнее. Безумная усталость навалилась на плечи. А может, сказывался недостаток магии, привычной для тела. Внутри царило опустошение.

- Не расстраивайся так. – Бабушка погладила меня по голове. – Ограничители – не приговор. Это всего лишь свидетельство трусости твоего отца, мой мальчик. С ними можно жить, их можно снять.

- Снимешь? – с надеждой спросил ее.

- У меня нет ключа, но со временем ты сам сможешь это сделать, Асти. Давно, незадолго до твоего рождения, твой отец без аномалии расплавил подобные браслеты. И у тебя получится, если постараешься. Надо больше тренироваться. Магия никуда не исчезла, она по-прежнему в твоем теле. И если приложить усилия, ее можно пробудить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Это действительно так? Хотя, почему мне не стоит верить бабушке?

- Спасибо.

- За что, родной? – Она ласково улыбнулась. – Не волнуйся, я буду приходить к тебе так часто, как только смогу. Для меня, конечно, опасно появляться во дворце, но ради тебя стоит пойти на риск. Так что занимайся прилежно и не думай о плохом.