Безумие зверя - Соболева Соболева

Я ужинала, завтракала и обедала вместе со всеми в общей столовой для слуг.

Днем они убирали в комнатах, готовили еду. Поначалу я стояла в стороне, наблюдая за ними, ведь я никогда этим не занималась, в доме родителей всегда были слуги, сколько я себя помню. Потом я решила попробовать, тоже чем-то заняться, чтобы не сойти с ума от одиночества. На меня смотрели искоса, но не прогоняли. Хотя, явно не были рады моему присутствию в их мире. Мне не доверяли. Сегодня я тут, а завтра, может быть, помирюсь с мужем и выдам их маленькие тайны. Какое теплое слово «мир». Нам с Ником оно не грозило. Тогда я думала, что придет момент, и он узнает, что я невиновна, будет умолять меня простить его и я прощу и все станет как раньше. Я мечтала об этом по ночам. Когда все слуги спали. Но я ведь не умела спать. Пока не умела, но вскоре зелье, которое мне добавляли в еду или в питье начало действовать. С каждым днем я все больше чувствовала себя человеком. Мне хотелось пить и есть, мне хотелось даже в туалет и у меня снова начались менструации. Я даже удивилась, когда через две недели после принятия лекарства увидела кровь на трусиках. А потом пришел и сон. Вначале короткий, по полчасика, а потом и дольше. Но мой сон больше походил на погружение в чан с водой, я закрывала глаза, а когда открывала, то оказывалось, что уже прошел час или больше. Сны мне не снились. Через время я все же начала общаться с некоторыми из слуг. Меня научили чистить картошку, развешивать белье, гладить. Иногда меня брали убирать в правом крыле дома.

Меня это хоть как-то отвлекало от мыслей о всеобщей ненависти. Я наблюдала за людьми и за вампирами. Они по-прежнему уживались под одной крышей, даже не смотря на то, что я уже не была их госпожой. Ник не изменил порядков в доме даже мне назло. Все оставалось по-прежнему. Но ненадолго. Совсем ненадолго. Вскоре начались перемены.

Спустя время я узнала, что не видела Ника лишь потому, что он уехал. Куда? Наверняка в Лондон завершать незаконченные дела. В его отсутствие я каждый день убирала в его комнате, в нашей спальне. С любовью застилала нашу постель. Иногда, когда я была уверенна, что меня никто не видит, я ложилась на его подушку и с закрытыми глазами вдыхала его запах, вспоминала жаркие ночи, которые мы проводили вместе, хотя, наверное, в постели мы занимались любовью реже всего. Ник не любил однообразие, а желание его настигала где угодно, как и меня. Но здесь мы очень часто просто лежали вместе, встречая рассветы. Он рассказывал мне обо мне. Об Анне. О возлюбленной из прошлой жизни. А я слушала, чувствуя, как его нежные длинные пальцы перебирают мои волосы. Те пальцы, которые так недавно тащили меня по лестнице, те руки, которые меня били.

Криштоф постепенно начал со мной разговаривать и иногда мы подолгу беседовали в саду или в моей комнатушке. Той темы, почему ко мне так все относились, мы не касались. Поначалу не касались. Теперь он казался мне очень забавным, добрым и смешным. Сейчас я понимаю, что если бы не он, я бы начала сходить с ума. Отсутствие общения убьет кого угодно. Ник вернулся через несколько недель. Я сразу поняла, что он дома. Услышала, как подъехала машина и бросилась к своему окошку. Он был не один. В компании нескольких вампиров и двух женщин. Я вжалась в стекло, пожирая взглядом его стройную фигуру, его длинные волосы, походку. И он меня почувствовал, бросил взгляд на мое окно. Я вся сжалась в комок от его взгляда. Он смотрел на меня как на тварь, как на мерзкое млекопитающее, которое вынужден терпеть под своей крышей. Вот так кончились мои более или менее спокойные дни в моем доме, точнее в доме, который был моим. Уже утром мне запретили появляться в правом крыле, слугам запретили со мной говорить, а мне поручили самую грязную работу. В полном смысле этого слова. Драить конюшни, собирать из контейнера грязное белье и мыть столовую. Ник сделал все, чтобы со мной случайно не столкнуться и чтобы я почувствовала себя униженной. Но это было только начало.

— Вы видели здесь вот эту девушку? — Кристина соблазнительно улыбнулась охраннику, и тот бросил взгляд на ее личико, потом на откровенное мини-платье.

— Видел и что с того? Ты что мент? Кристина скорчила забавную рожицу.

— Я похожа на мента? Мне всего-то девятнадцать скоро будет. Какой из меня мент? Нет, просто это моя подружка и она куда-то запропастилась. Денег она мне должна, понимаешь? Вот и ищу ее. Бабки о, как нужны. Так как видел или я пройду вовнутрь и там спрошу? Охранник наконец-то улыбнулся.

— Ну, видел один раз. Меня потом после этого странные типы допрашивали, и все пленки с записями утащили. Кристина подалась вперед.

— А она сама приехала?

— Нет, — охранник задумался, — не сама. С ней был тип такой представительный. Я еще подумал, что глаза у него странные — оранжевые какие-то словно у этих, которые тут тусуются. Кристина порылась в сумочке и показала охраннику еще одно фото.

— Вот этот тип?

— Точно этот. Ага, он самый. Кристина радостно чмокнула охранника в щеку и тот покраснел.

— Эй, ты что не зайдешь? Девушка отрицательно качнула головой:

— Неа, я не гот.

«Я та в которую они переодеваются», — подумала Кристина с усмешкой, и помахала ему рукой.

— Жаль…Ну ты приходи, я тебя если что бесплатно пропущу.

— Спасибо.

Кристина юркнула в машину и посмотрела на Лину, сидящую за рулем.

— Ну как?

— Да, Марианна была здесь, и привез ее Роман. Только тут есть одна маленькая неувязочка: именно в этот вечер я говорила с ней по телефону, по-домашнему. Она была дома. Мы еще включили видеосвязь и болтали часа два, наверное. Лина задумалась.

— Именно в этот вечер произошло первое убийство. Тогда я ничего не пойму, как Марианна могла быть в двух местах одновременно? Завтра возьми распечатку разговоров в своей компании. Сверим время. И еще одно не укладывается в голове, что она делала с Романом? Ведь она его совсем не знает. А знаешь что. Давай нароем всю информацию о нем. Начиная с того момента как он приехал в Киев. Может, и узнаем что-то интересное. Серафим нам поможет. У ищеек всегда есть и прослушки, и фотографии. У них все бессмертные на крючке. Пусть он нам принесет все, что у него есть на этого Романа.

— Мам, а вдруг она не виновата совсем. Вдруг ее подставили…Ты представляешь, каково ей сейчас? Мам…может…

— Я поговорю с Криштофом. Он там, рядом с ней. Пусть передаст ей записку.

— Ник и отец узнают — будет скандал. Лина впервые посмотрела на дочь горящими вампирскими глазами:

— Плевать! Мне все равно, что они от нее отказались, я отказываться не собираюсь. Это мой ребенок. Мы ее вытащим из этого, вот увидишь, и пусть твой отец и его брат злятся сколько угодно — нужно будет, и против них пойду. Ты со мной, Тина?