Друг и лейтенант Робина Гуда - Анна Георгиевна Овчинникова

Ричард Ли вытаскивал свой меч из груди распростертого на спине наемника, Мач обшаривал карманы нормана, схлопотавшего арбалетную стрелу; за поясом мальчишки торчал окровавленный нож.

Убедившись, что мы остались победителями на поле боя, я повернулся к Катарине, которая поглаживала встрепанного сокола, но при этом смотрела на меня. Рыжие волосы девушки казались сейчас еще ярче по сравнению с ее мертвенно-бледным лицом, синие глаза потемнели до черноты.

— Джо-он… Ты цел? — странным, колеблющимся голосом спросила Катарина.

Я кивнул и шагнул к ней, боясь, что она потеряет сознание, — такой у нее был вид. Но дочь крестоносца не упала в обморок. Успокоив сокола, убедившись, что с ним и со мной все в порядке, она взглянула на распростертого у ее ног де Моллара — и плюнула на его труп.

Глава шестнадцатая

НОЧЬ БАНЬШИ

Вот так ночь! Ночь из ночей!

Вечная ночь за могилой.

Град и огонь и мерцанье свечей,

И Господь твою душу помилуй!

«Песня нищих»

(перевод С. Маршака)

— Выпей, — Кеннет Беспалый протянул Мачу жестяную кружку.

Сын мельника принял ее слегка дрожащими руками, осушил одним глотком и придвинулся ближе к огню. Он и так сидел, чуть ли не вплотную к костру, но мальчишку до сих пор трясло, хотя день был очень теплым.

— …Моллар орал так, что я услышал его аж с другого конца деревни, — отдышавшись, продолжил рассказ Мач. — Он вопил, что сдерет живьем кожу с мельникова щенка, если я не… не покажу ему, где прячутся шервудские ублюдки. Я хотел дунуть на старый выгон, но за мной увязалась проклятая соседская шавка… И норманские скоты меня увидели.

— С Молларом было только двое? — ломая в пальцах хворостинку, спросил Робин Гуд.

— Д-да… Раньше-то они заявлялись к нам большими компаниями, но, если начинали меня трепать, все соседи божились, что я никуда не отлучался из деревни аж со дня Святого Брендана[26]. Ну, тогда мне давали пару подзатыльников и отпускали… Только сейчас, похоже, Моллар и впрямь собрался вытряхнуть меня из шкуры, я сразу увидел, что он не шутит…

— Он наверняка не шутил, — Робин швырнул изломанную веточку в огонь. — Ли сказал — шериф дал командиру наемников пинка под зад. А вот если бы Моллар поймал наконец хоть одного из шервудских «волков», может, ему и удалось бы вернуть себе теплое место. Но теперь все его заботы закончились, и пусть черти подыщут ему в аду местечко еще пожарче!

— Свято место пусто не бывает, — хмуро проворчал Кеннет Беспалый. — Раз Моллар мертв, шериф начнет искать нового командира наемников. И как знать, кого он откопает? Может, мы еще добрым словом помянем гнусавого руанца, который только и знал, что шляться по питейным домам!

— А пока шериф отыщет головореза ему на смену, ублюдки-норманы будут рыскать по всей округе, как одичавшие псы без вожака…

Мач шмыгнул носом и встал, прервав мрачные пророчества Дикона.

— Мне пора возвращаться. Папаша взбесится, если я не вернусь к закату!

— Ты что, сдурел? Хочешь снова побегать наперегонки с наемниками? — воскликнул Вилл.

— Я должен быть дома до темноты, — упрямо блестя глазами из-под копны соломенных волос, заявил Мач. — Не то отец с меня шкуру спустит почище самого де Моллара!

— Ладно, иди, — нехотя кивнул Робин Гуд. — Но держи ухо востро и, если что, дуй обратно, понял?

Сын мельника кивнул, ухватил кусок хлеба из-под рук Барсука, который нарезал ковригу к ужину, и растворился в темнеющем лесу.

Локсли проводил его взглядом, встряхнулся и повернулся ко мне со знакомой бесовской улыбкой на губах.

— Ну а теперь расскажи поподробнее, Джон, как дочка рыцаря помогла тебе расправиться с де Молларом! Я-то думал — ты в случае чего защитишь благородную девицу, а на деле, значит, все вышло наоборот?

Я не купился на подковырки.

— Разрази меня гром, если я знаю, почему она так поступила! — честно и задумчиво откликнулся я. — Лучше ты объясни наконец — почему тебе приспичило отправить меня с нашими кредиторами в Йорк?

— Что ж тут непонятного? Я так и знал, что прогулка поможет тебе покорить сердце юной леди! «Девушка просто не сможет не влюбиться в такого видного парня, как наш Джон, — подумал я, — дай им только случай получше узнать друг друга!» И ведь так все и случилось, верно? Катарина без памяти в тебя влюбилась, иначе не рискнула бы ради тебя своим драгоценным соколом! Теперь остается лишь надеяться, что сэр Ли не станет препятствовать счастью единственной дочери. А когда вы с Катариной сыграете свадьбу, ты получишь в приданое замок Аннеслей… Неплохо будет завладеть такой берлогой, верно, парни? Уж оттуда нас не выкурят ни стражники шерифа, ни все его наемники!

Аутло, как всегда, с энтузиазмом поддержали треп Робина, ответив россыпью перченых шуточек…

Позволив им вволю строить планы насчет моей грядущей свадьбы, я лег на спину и уставился в темно-синее небо, на котором начали проступать первые звезды.

«Волчьи головы» могли веселиться сколько угодно, еще пару дней назад я сам бы расхохотался при одной мысли о возможности своей свадьбы с высокомерной дочерью крестоносца… Пару дней назад — но не сейчас. Сейчас я никак не мог избавиться от образа девушки с кинжалом в руке, глядящей на меня огромными испуганными глазами. Катарина без колебаний прирезала человека, чтобы меня защитить… И я чувствовал, что готов проделать ради нее то же самое, в любую секунду.

Разбойники хохотали, доцеживая из кружек остатки эля, но у меня на душе почему-то было темно и тревожно, как в лесу перед большой бурей.

Буря разразилась два дня спустя, и первые вести о ней принес Аллан-э-Дэйл, отправившийся в Блидворс навестить малютку Рози.

Мы как раз закончили ужин, и брат Тук завел одну из своих вечерних историй — на сей раз про ирландскую нечисть баньши, вестников беды. Понизив голос, монах рассказывал о том, как во время похода Генриха Второго на Зеленый остров баньши снялись с насиженных мест и последовали за английскими воинами, спалившими их родовые угодья. У себя в Ирландии баньши жили