Третий фланг. Фронтовики из будущего - Федор Вихрев

Укоротившийся отряд двинулся дальше.

Ну, орел, ну… Слов нет, одни эмоции. Ну, про артиста-эсэсовца я, положим, понял. Хотя то, что Саня выловил Дитриха, уже причина, чтобы охренеть. Но когда доложили, что за «Момент» он отловил… Я начинаю думать, что бедняге Адику застрелиться не удастся. Окочурится он после известия о потере очередного командующего танковой группой. Клейст – это даже не Дитрих, это… Слов нет, повторюсь.

Хотя радости, конечно, до фига, но и обязанности никто не снимает. Хотя… Ладно, пока порядок. С поставленной задачей справляемся. Пока.

Еще почти сорок километров проскочили на большой скорости. Уже скоро одиннадцать часов утра, а немцы толком еще не пошевелились нас ловить. Или пошевелились, и за очередной горкой нас ждет засада, типа той, которую мы устроили для их группы четыре дня назад?

— Колонна, стой! Перекур, осмотреть машины и привести в порядок. Сержант! Двоих на лыжах на гребень холма – посмотреть, что за ним. Двоих к роще слева. Калашников! Будь рядом со мной! Чувствую, тебе сегодня еще цели будут.

Разведчики побежали по намеченным маршрутам. Хорошая вещь лыжи, если умеешь на них ходить. Я не умел. У нас и снега-то толком последние лет пятнадцать не было. Добежав до вершины, пара залегла, и почти сразу один из них бросился обратно. Докладывать он начал, еще подбегая.

— Засада! Шесть пушек, пулеметчики, немного пехоты. Сколько точно – не сосчитать, за каменными россыпями сидят. Два танка за каменными брустверами, примерно пятьсот метров за ними – четыре зенитки, как мы захватили перед этим, и две скорострельные рядом с ними.

— М-мать! Вовремя остановились, как пятой точкой почуял. Катюша, дай Зонтика, я сам поговорю. Про зенитки сказать надо точно.

— Здесь Зонтик.

— Здесь Барбос. Нахожусь в квадрате… Передо мной артиллерийская засада. Есть зенитки. Видел четыре больших, и с ними – две быстрых. Меня не видят. Прошу помощи. Обойти не могу. Слева Сиваш, справа перелесок. При подлете дам ракеты низко вдоль земли. Цвет и количество скажу лидеру группы.

— Понял тебя, жди друзей.

Высоко в небе появился одиночный двухмоторный самолет. С той стороны холма начали бить зенитки.

— Але! Барбос? Здесь старший Шмель! Ракету не надо, мне старший «мак» все рассказал, он вас видит. Пригните головы, я привел немножко «ромашек».

— Принял. Там четыре «восемь-восемь», стоят близко, и два «эрликона» в прикрытии. Это точно, может, правда, еще что не заметили.

— Добро! Поработаем! — ответил уже другой голос, наверное, старшего группы штурмовиков.

Над головой с ревом пронеслась пара ЛаГГ-ов, за ними, заметно медленнее шесть «сухих», за ними пара чего-то непонятного, первая мысль была – Ла-7, но я ее отбросил, вроде рановато.

Штурмовики отработали РС-ами и бомбами и ушли. Первая пара ЛаГГ-ов, правда, судя лишь по звуку, била из пушек, но совсем чуть-чуть. Небо очистилось так же быстро, как и перед этим оказалось занятым. Второй разведчик вернулся с вершины: – Товарищ капитан, зениток и пушек больше нет. Пехоту тоже проредили.

— По машинам! — Как раз вернулась ни с чем разведка с фланга. — Вперед, огонь с ходу! В плен брать только офицеров. Солдат добивать на месте.

Преодолев гребень холма, мы увидели, что штурмовики сделали за нас всю работу – покореженные ПТО и зенитки явно не подлежали ремонту. Один танк опознать не удалось – количество катков не видно, а от бронекорпуса осталось слишком мало, у второго – «четверки» с коротким стволом, башня лежала на моторном отсеке. Постреляв из пулеметов по проявлявшей признаки жизни пехоте, мы рванули дальше, особо не заморачиваясь с поиском уцелевших.

Теперь каждый пригорок или поворот с ограниченной видимостью мы проходили только с предварительной разведкой. Правда, пока это были холостые остановки. Так, от горки к горке, прошли еще сорок километров.

— Командир, «рама»! — вдруг закричал Калашников, сидевший на броне моего «барбоса».

— Где? — оторвался я от бинокля, в который только что далеко впереди увидел перекресток с полосатой будкой-постом.

— Вот! Справа! Низко над лесом! — показал Калашников на самолет, явно заходивший на посадку.

— Стоп колонна! Катюша, координаты Зонтику, предупредить. Колонна – к лесу, убираемся с дороги. Разведка – посмотреть поближе, куда он сел.

Лыжники вернулись через полчаса, старший стал докладывать: – Ширина лесополосы около трехсот метров. За нею, от нас на запад около километра, аэродром. Самолетов много. Около полусотни двухмоторных с угловатыми стеклянными носами, отдельно стоят три «рамы». Зениток много, заметил две позиции больших, по две штуки, и несколько маленьких, навскидку – больше десяти. Народу – толпы. Грузовики, заправщики. Охраны тоже много, и пешком патрули, и верхами.

— Добро. Катюша, дай Зонтика.

— Зонтик, Зонтик, Барбосу на прием!

— На приеме Зонтик для Барбоса.

— По координатам нарыл «клумбу» с полусотней восемьдесят восьмых бомберов, также сидят три «рамы». Много зениток и обслуги. Сам лезть не могу. Передал Бригаде, обещали сами заняться с вашей помощью.

— …Наблюдаю заход на посадку самолета-разведчика противника. Координаты…

— Так, очень интересно. По нашим данным, там нет аэродромов. Но не просто же так он там садится.

— Карту! — Так, еще интереснее.

— Запросите у Барбоса, имеет ли он возможность уточнить информацию по данному аэродрому.

И только после сообщения о бомберах сообразил: «рама»! Эти сейчас начнут к взлету готовиться. И разбомбят, на фиг, всю бригаду! Собираюсь отдать соответствующую команду… И осознаю, что не требуется! Система работает сама – такая бяка, как бомберы, вблизи охраняемого объекта нуждается в соответствующей реакции. Истребители уже на взлете. Пикировщики тоже. И будут они там до того, как немцы взлетят.

Передав разведданные, мы двинулись к перекрестку с будкой. А с другой стороны, навстречу своей гибели, шли три наливника. Мой выстрел с ходу попал в цель, как только машины врага поравнялись с регулировщиками в будке, только я недооценил пробивную способность снаряда. Пройдя навылет первый бензовоз, он привел к взрыву второго. Через несколько секунд первый все-таки тоже вспыхнул. Объехав их, мы заметили, что третий пока цел, благо он отстал от них в момент взрыва метров на пятьдесят. Подъехали. Вытащили из кабины немца, пребывавшего в каком-то ступоре. Один из стрелков с БА-10, умевший немного водить свою машину, прыгнул за руль бензовоза, и мы буквально помчались прежним курсом. Остановились, только проехав еще десять километров. Дозаправились, подожгли бензовоз с остатком топлива и двинулись дальше прежним способом, аккуратно заглядывая за пригорки и повороты. За время дозаправки, с горем пополам, допросили водителя. Оказывается, прямо впереди нас маленькая железнодорожная станция, с которой они и везли горючее. А от нее мы уже пойдем вдоль рельсов как раз в Крым.

Бомбардировщик Ju.88, легко разбежавшись, оторвался от полосы родного аэродрома… И стремительно рухнул обратно, прошитый пушечными снарядами упавших с высоты самолетов. Пара остроносых машин ушла в высоту столь же быстро, как и появилась, запоздалые очереди зениток вреда им явно не причинили. Ну, что ж, русские уже показали, что здесь они действуют достаточно умело, поэтому командир немцев отреагировал спокойно. Если бы русские действительно умели воевать, то прилетели бы бомбардировщики, а не истребители, с которыми сейчас расправятся вызванные «стодевятые». Когда «эксперты» доложили, что ведут бой с самолетами красных, немцы уже потушили сбитую машину и убрали ее с полосы. Снова «Юнкерс» начал разбег, на этот раз неожиданностей не было. Если не считать таковой два высоченных столба земли, перемешанных с пламенем и обрывками дюраля, поднятых среди плотно стоящих бомберов восьмидюймовыми снарядами. Дополнялось это частыми разрывами снарядов танковых пушек на позициях зениток.

Тяжелые зенитки, знаменитые «ахт-ахт» могли бы сильно проредить танки Отдельной бригады особого назначения, если бы их расчеты не наблюдали за воздухом, ожидая атаки именно оттуда. А так… На перенацеливание орудий было потрачено драгоценное время. Снаряды смахнули башню и десант с одного танка, проломили лобовой лист второго, но на этом их успехи закончились. Взлетевший Ju.88 попытался атаковать, но в его сторону потянулись трассы зенитных автоматов, и экипаж здраво решил оказаться от атаки. Потеряв два танка разбитыми и один поврежденным, бригада продолжила движение.

Пауль Шнитке сидел за массивным дубовым столом и изучал карту боевых действий, попутно делая пометки в блокноте. В эти минуты сторонний наблюдатель с легкостью дал бы ему лет пятьдесят, а не реальные тридцать девять. А все эта проклятая Россия! Полковник тяжело положил кулаки на стол и прикрыл глаза. Почему никто не вспомнил предостережения политиков и военных XIX века, зачем нужна была эта война. Лето уже минуло давно, а победой и не пахнет.