Облом (ЛП) - Болдт Р. С.

— Люблю тебя, Рай. — Ее тихие слова, заглушенные моей грудью, были едва слышны.

— И я тебя люблю. — Я прижался губами к ее волосам, оставив поцелуй, а затем прижался щекой.

Больше, чем ты могла бы подумать.

С усталым стоном я кинулся к дивану Джека, опустившись на мягкую кожаную обивку:

— Боже, я вымотался.

Сидя в большом кресле, он посмотрел на меня, подняв одну бровь и поднося пиво к губам.

— Не сомневаюсь. То есть, — он сделал глоток, после чего указал на меня своим пивом, — это логично, всё время занимают обломы бедной Мэгги.

— А один чувак на самом деле пытался поцеловать меня.

Джек подавился глотком пива, который только что сделал. Он откашлялся, прикрыв рот кулаком, прежде чем, наконец, успокоился.

— Ты серьезно?

Я откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.

— Предельно.

— Насколько далеко он зашел? — немного погодя добавил он. — Он распускал руки хоть немного?

Мои глаза распахнулись, и я посмотрел на ухмыляющегося Джека.

— Тебе кажется это забавным?

— По-моему, чертовски смешно. — Он наклонил голову набок, его улыбка стала еще шире. — Скажи мне правду. Ты строил из себя недотрогу? — Я кинул в него подушкой, он отбросил ее, не моргнув глазом, и на его лицо вернулось серьезное выражение. — Ты же знаешь, что ей начинает надоедать это всё? Особенно с тех пор, как в конце вечера некоторые парни в конечном итоге уходили с тобой.

Резко встав, я начал расхаживать по гостиной.

— Я знаю. Черт, — я провел рукой по волосам, — будь на ее месте, я бы тоже расстроился.

— Что ж, я должен сказать тебе. Ее план состоит в том, чтобы попытаться смешать тебе все карты.

Он привлек мое внимание:

— О чем ты говоришь?

Джек поднял свое пиво к губам и медленно сделал глоток, на его лице играла самодовольная ухмылка.

— Что я получу с этого?

Взглянув на него, я сжал челюсть.

— Просто скажи.

— Господи. — Он скорчил лицо. — Наверняка ты не становишься таким ворчащим и злым со своими другими любовниками, не так ли?

Я потер руками глаза и выпустил вздох разочарования:

— Почему я терплю это?

— Не будь таким, медвежонок, — строго предупредил Джек, издеваясь. — С таким отношением ты можешь потерять чертовски лучшую вещь, которая у тебя когда-либо была: меня.

Иногда. Иногда я так хотел пнуть его.

Сегодня как раз такой день.

Он удерживал мой смертоносный взгляд черт знает как долго — кажется, вечность — прежде чем печально вздохнул:

— Она думает о том, чтобы покалечить тебя или, — он жестом остановил меня, когда я собирался протестовать, — или попытаться не палиться перед тобой, когда она пойдет на встречу, не позволять тебе узнать об этом.

Что-то кольнуло в груди.

— Короче говоря, ее план состоит в том, чтобы стараться избегать меня. Великолепно.

Джек пожал плечами.

— По правде не могу винить ее. — Его не смутил мой неодобрительный взгляд. — Ты ведь понимаешь, что это значит?

Настороженно посмотрев на него, я медленно спросил:

— Что?

— Это значит, что ты должен улучшить составляющие базового пакета «Облом» до полного усовершенствованного комплекта.

— Эй, Мэггс? — я позвал девушку через закрытую дверь ее спальни, тихонько постучав. Я знал, что она проснулась, потому что слышал, как она принимала душ несколько минут назад.

— Что, Рай? — отозвалась она, не открыв мне дверь. Что нехорошо. Совсем. Обычно она сказала бы мне войти, я растянулся бы на ее кровати, мы бы болтали, пока она убирала нижнее белье или накладывала макияж в ванной. А если она одевалась, то говорила мне подождать немного, после чего предлагала войти.

— Мэггс, могу я зайти ненадолго? — я затих ненадолго. — Пожалуйста?

Последовала долгая тишина, я подумал, что она собиралась проигнорировать меня. Пока ручка медленно не повернулась и дверь не открылась только на пару сантиметров. И я понял, что вляпался в неприятности, увидев, каким взглядом она смотрела на меня.

— Привет. — Она выглядела раздраженной и, может быть, немного уставшей. Ее босс терроризировал ее больше обычного из-за какого-то крупного проекта, но я знал, что тоже имел отношение к ее раздражительности и стрессу, что очень мне не нравилось.

— Я знаю, что сегодня вечер пятницы, и, вероятно, у тебя есть планы, но на всякий случай, я принес несколько салатов из «Патнем маркет»… — я замолк, надеясь, что она примет мое предложение, и это было бы большой удачей, несомненно.

Она молчала, ее глаза сверлили меня, тишина почти оглушала. Затем я увидел это. Маленькие искорки в ее глазах.

— Какие салаты ты принес?

Ничего не смог поделать и на ее вопрос расплылся в улыбке от облегчения.

— Для тебя, конечно, салат из груши, грецкого ореха и козьего сыра. — Я облокотился на дверной косяк. — Любимый салат идет в комплекте с любимым… парнем?

— Ты перегибаешь. — Она усиленно пыталась не улыбнуться, те искорки стали еще более очевидными.

Я оттолкнулся от дверного косяка и, подмигнув, направился в сторону кухни.

— Вытаскивай свою прекрасную задницу оттуда, чтобы мы могли есть, пить и веселиться.

— Пить? — Мэгги простонала. — Сегодня я и правда хочу выпить больше, чем стоит, особенно из-за этой недели. — Ее шаги позади меня дали понять, что она следовала за мной на кухню.

— Ну, к счастью для тебя, я также остановился в «Саратога вайнери» и купил «Бладрут» на десерт.

Я полез в холодильник за нашими салатами — мой с курицей-гриль, конечно же, — и, повернувшись, увидел, что она достала бутылку вина из пакета. «Бладрут» был одним из ее любимых напитков, и, мягко говоря, это необычное вино, это вино «Меломель» с медом и кентуккийским бурбоном с многолетней выдержкой. Содержание алкоголя в нем четырнадцать процентов, так что оно являлось адским пойлом.

Оказалось, что я не имел ни малейшего представления о том, как мог ударить этот «Меломель».

Во многих смыслах.

Глава 35

Мэгги

Я уже баловала себя этим вином прежде, но хотела бы отметить, что не увлекалась им так, как сегодня вечером. Из-за босса моя рука постоянно тянулась к бутылке, в буквальном смысле, с другой стороны был Рай, который отваживал от меня практически каждого парня, с которым я контактировала. В общем, я чувствовала желание утопить свои проблемы в «Бладруте».

Я так и поступила. Ох, я как всегда.

Вы знали о существовании такого момента, когда вы начинали говорить неразборчиво и замечали это? И поэтому вы старались еще усерднее, чтобы слова выходили понятными, но, в конце концов, только говорили медленнее и, казалось, что вы еще более пьяны?

Вышеописанное — это я сейчас. Хотя я выпила один бокал «Меломеля», но я была никакой.

Мы с Раем растянулись на диване. Я лежала на подушках, а мои ноги — на бедрах Рая, его ладонь покоилась на моих голых коленях. На мне были удобные хлопковые пижамные шорты, майка и сверху толстовка на молнии. Ужас состоял в том, что рука Рая была на моей голой коже, и по некоторым причинам это напоминало мне, сколько прошло времени с тех пор, как меня трогал парень. Ну, понятно, о чем я.

Очень. Давно. Не говоря уже о том, что последним таким парнем был Рай. И воспоминания о том, что произошло между нами в доме его родителей…

Слегка подвинув ноги, я повернулась и взглянула на его профиль, когда он смотрел фильм. Его прямой нос, мужественная линия подбородка, губы — всё это манило меня. Мои пальцы зудели от желания очертить его лицо, прикоснуться к нему.

— Рай? — Вышло нежно и робко.

Он повернулся, чтобы взглянуть на меня, и мне вдруг захотелось, чтобы горел свет, а не только телевизор озарял его лицо, другая часть его скрывалась в темноте гостиной.