Ушастое Возмездие (СИ) - Грозовская София

— Ыыыф…. — задергалась Дарина, но Асмодей прижал ее к себе и вздохнул. — Знаешь, сколько ангелов пало в тот день… Я помню кровавый дождь. И белые перья, летящие с неба. Как снег вперемешку с кровавый дождем.

Дарина сама того не зная, прильнула к груди Асмодея и … стала успокаиваться. Демон гладил ее спину, а Дарина уже никуда не бежала, и ни в кого не стреляла. Ее сдвинутые брови постепенно возвращались на место. А лицо становилось спокойным. Она уже не металась, словно в бреду, а сопела, уткнувшись в плечо Асмодею.

— Наверное, каждому из нас нужен кто-то, кто будет отгонять кошмары, — послышался вздох.

— Тьфу ты! — расстроился хомяк, трясясь от холода. — Кошмары, ужасы… Тут эльф замерзает! А они о своем! Ладно, попробую к ведьме!

Он бросился искать среди спящих болотную ведьму. Та спала возле дерева.

— Ого! — обрадовался Витириэль, рассматривая будущее место для ночлега.

Он уже приготовился греться в объятиях внушительного ведьминого бюста.

— Эх, отмыть бы тебя, да в мой гарем, — заметил Витириэль, устремляясь к теплу. Ведьма зашевелилась, а из декольте у нее вывалился зловещего вида медальон.

— Ой! — отпрянул воодушевленный хомяк, видя как медальон начинает светится.

Повторить судьбу Литаниэля, Витириэлю не хотелось! И он опасливо отошел подальше от древней магии.

— Да что за ночь сегодня такая! — жаловался Витириэль, пытаясь согреться. — Ладно, пойдем к этому недоразумению.

“Недоразумение” по имени Ольга спала возле Тычинки. И они обе поскуливали во сне.

Хомяк тут же оценил будущую ночлежку. Конечно, не такие шикарные, как у ведьмы, но тоже вполне себе. Ольгу никто не обнимал. И это был плюс. Из нее не вываливались древние таинственные артефакты. Это тоже был несомненный плюс! Поэтому Витириэль нагло полез ей в декольте, устраиваясь поудобней и засыпая.

Ему было тепло и мягко, поэтому он блаженно зевнул и уснул.

Ольга, скорее дремала, чем спала. Во-первых, она не привыкла спать на улице. Во-вторых, ей было жутко неудобно. В-третих, попробуй усни после таких событий! А в четвертых, по ней что-то ползало… Словно все муравьи в окресностях, все жуки в лесу посчитали своим долгом проползти по ней!

Такое чувство, словно именно через ее место ночлега пролегала какая-то муравьиная тропа.

— Ммм, — возмущалась Ольга, взывая к совести муравьев. Один из них даже заполз к ней в трусы.

Ольга в полудреме воевала с каждым насекомым, отгоняя их мысленно и руками. В общем, не сон, а пытка.

Когда ей удалось задремать, то снился ей фильм про чужих. Тех самых, которые откладывают личинки в теле человека. Если бы дедушка Фрейд видел сны Ольги, то, наверное нашел бы тысячу объяснений. От материнского инстинкта до прорывающегося наружу альтер-эго. Но дедушка Фрейд успел удачно умереть еще до премьеры многих фильмов, поэтому посоветоваться Ольге было не с кем.

Ольга чувствовала, как чужой ворочается в ней. И покрывалась холодным потом. Ей часто снились кошмары, поэтому она привыкла. Но этот кошмар почему-то не прекращался. Ольга сама не заметила, как открыла глаза. Но чувство, что в ней кто-то поселился, не покидало ее уже минуты три.

Девушка боялась поверить в свои догадки. Поэтому просто медленно опускала глаза, убеждая себя, что это — просто сон.

В ее корсете что-то зашевелилось. Это было отчетливо видно по натянувшейся бугорком ткани. Бугорок шевелился и перемещался по корсету.

Спать заговорщикам оставалось еще секунда.

— Ааааааа!!!! — огласил лес и окрестности дикий крик ужаса. Все подскочили.

— Что? Что случилось?!! — повскакивали все. Ольга продолжала орать, глядя на свой корсет. Она тоже вскочила.

— У меня там что-то шевелится! — тыкала пальцем Ольга, пока невыспавшиеся, оттого и злобные заговорщики готовились держать оборону.

— Что? Литаниэль? Он здесь? — слышались крики паники.

— На нас напали?!! — доносился вопль.

— На меня напали! — кричала Ольга, не зная, что делать.

— А, опять эта проблемная, — зевнули демоны.

— Жук какой-нибудь, — предположили свидетели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Н-н-нет! — икнула Ольга, показывая на холмик, размером с кулак. — Он там! В животе!

— Ребенок? — обрадовался кто-то из эльфов. — Она беременна?

— Уберите его от меня! — паниковала Ольга, пытаясь дрожащими руками вытряхнуть неведомую тварь. Она оттягивала корсет и прыгала на месте. Зрители уже замерли в предвкушении.

Холмик стекал вниз, а Ольга отчаянно оттягивала платье и трусы. Ее успокаивало, что оно не внутри нее, а где-то снаружи! Но при мысли, что это огромный волосатый паук Ольге становилось дурно!

Внезапно она замерла и округлила глаза.

— Аааа! — заорала она снова, пытаясь задрать юбку и вытащить из трусов это чудовище. Хуже придумать было нельзя! Пушистый паук в трусах! Какие тут приличия!

Внезапно на траву что-то шмякнулось. Ольга не стала рассматривать. Девушка взвизгнула и отскочила! А потом в ужасе не глядя и подбежала. И… Пнула его! Желая как бы отомстить за все!

Ольга никогда не играла в футбол. И даже не смотрела футбольные матчи. Однажды, когда она шла на работу, в нее прилетел мячик со спортивной площадки. Повинуясь игривому настроению Ольга размахнулась, пнула и… не попала!

Но на этот раз Ольга попала.

И не просто попала!

Сила удара была такой, что позавидовали все футболисты мира. Этот удар был бы увековечен во всех спортивных журналах. И его бы назвали сенсацией века. Его бы сравнивали с величайшими голами всех времен и народов. Где-то бы визжали от восторга трибуны. А руководители космической отрасли отказались бы от ракетоносителей, предлагая использовать удар этой девушки, чтобы запускать спутники в космос!

— Ииии! — запоздало взвизгнула Ольга, хотя опасность уже миновала. И миновала ближайшие деревья, улетая в чащу.

Она все еще пыталась отдышаться и тряслась.

Никто так и не понял, что вывалилось из трусов Ольги. Или из платья. В темноте было сложно разобрать. Но постепенно стали успокаиваться и укладываться спать.

Ольга еще немного походила туда-сюда, а потом стала опасливо занимать место возле Тычинки.

Прошло минут двадцать. И в лагере повстанцев уже слышался храп.

— Вот твари! Поубиваю всех! — доносилось из травы. — Я хоть правильно бегу?

Из травы появилась недовольная морда хомяка.

— Только уснул, как вдруг… Оп! Меня трясет. А потом… Потом… Еще один хомяк. И падение на землю! Ничего, я отомщу! Переубиваю весь лагерь! Да! — злился Витириэль. И тут он остановился. — А может, я — лунатик?

Он конечно, знал, что есть лунатики. Те, которые ходят во сне. Но про хомяков-лунатиков он не слышал. Добежав до лагеря, он на всякий случай решил узнать, не освободилось ли руко-место в декольте бой-бабы.

Витириэль взобрался на пригорок и увидел, что она не спит. Зато спит демон. Дарина, кажется ее так зовут, лежит и смотрит на то, как бледнеет лицо демона. Как хмурятся его брови. А он сжимает кулак и скрипит зубами.

— Прорываемся, — пробормотал он, дернув головой. — Бель!

Дарина смотрела на демона и вздыхала.

— Ну вот что с тобой делать? Небось война снится. Да знаю я, — шепотом произнесла Дарина. И убрала прядь волос с лица Асмодея. — Бежишь, а вокруг все взрывается. Земля трясется. Или стреляешь… Смотришь, а враги везде… Помнишь каждого, кого убил…

Она о чем-то задумалась. Демон простонал и снова мотнул головой.

— Иди сюда, — осмотрелась по сторонам Дарина и подтянула к себе Асмодея. Она обняла его и стала поглаживать. — Все хорошо. Тебя не убьют… Войны больше нет… Мы победили…

Лицо Асмодея, которое до этого выглядело так, словно его пытают во сне, постепенно расслаблялось. Рука, сжавшая вместо меча пучок травы, отпустила ее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дарина рассеянно гладила демона по голове и вздыхала.

— Спи. Так и быть, побуду часовым, — улыбнулась она. А Асмодей уткнулся ей в грудь и успокоился. Он уже не метался в агонии неведомой битвы. А спокойно спал.

— Тьфу ты! — выругался Витириэль. — Опять двадцать- пять!