По лезвию судьбы - Ольга Ларгуз

не пытался казаться выдержанным и серьезным, а его невеста светилась от радости ярче, чем бриллиант в кольце. Представив мне жениха, Серковская встала из — за стола.

— С вашего разрешения, мы вас покинем. Спасибо за вечер, Ника. Андрей, поухаживаешь за дамой?

— С удовольствием.

Распрощавшись, влюбленные покинули «Парадиз», не оглядываясь.

— Ты тоже считаешь, что я плохо выгляжу? — обнажив в широкой улыбке белоснежные зубы, Барс пристально посмотрел мне в глаза.

— Нет, не считаю.

— Ника, что произошло? — звериная чуйка царевича работала безотказно. Он считывал мое состояние без видимых усилий. — Что тебя тревожит?

— Сегодня вечером я столкнулась с Дианой Тороповой, а твоя сестра поделилась своим мнением об этой девице, — я не стала углубляться в подробности, не в этом суть, — и теперь я переживаю за сына.

Едва я закончила говорить, на телефон пришло сообщение «Мы едем домой, не волнуйся. Все в порядке». Можно выдохнуть. Все в порядке… пока.

— Ника, у тебя нет повода для беспокойства, — Барс обнял меня за плечи и прижал к себе. — Ты и Рома под надежной охраной.

— Какой охраной? О чем ты?

— Под хорошей, если ты до сих пор ничего не заметила, — довольный Барс фыркнул мне в волосы и прикоснулся к чашке. — Это невозможно пить, сейчас закажу тебе горячий кофе.

=22=

Горячий кофе, горячий мужчина… Мысли, чувства, эмоции, желание. Все в моей жизни внезапно встало с ног на голову, а причина тому — появление Тора.

— Ника, ты слишком громко думаешь, — Серковский — младший сел напротив и сканировал меня нечитаемым взглядом. Мужчина — контроль, хозяин положения. Кто не понял этого сразу — сам виноват. — Расслабься, отдыхай.

Маленькая белая чашка с эспрессо в мужских руках казалась детской игрушкой, а я вспомнила вкус его губ во время поцелуя. Того самого, что случился на крыльце императорского дома. Вкус эспрессо.

— Когда много мыслей, они сталкиваются друг с другом и со стенками черепной коробки, отсюда громкие звуки, а я отдыхаю. Пытаюсь…

Горячий раф со вкусом соленой карамели — отдельное блюдо, достойное внимания. Делала маленькие глоточки, растягивала удовольствие. Смаковала сочетание тонкого вкуса сиропа и кофейных зерен, мягкость сливок. Рассматривала сидящего напротив мужчину также пристально, как и он — меня. Я не спешила и не боялась играть в «гляделки», наоборот — любила. Взгляд в глаза — это вызов, шанс обратить на себя внимание, а уж во что это может перерасти, лучше не думать. Любые отношения начинаются с первого взгляда.

Барс — вещь в себе, это точно. На мою фразу он улыбнулся. Не губами, глазами цвета ртути. Золотистые точки, окружающие зрачок, стали ярче. Красиво…

— Расскажи о себе.

Сама от себя не ожидала подобной просьбы, царевич тоже удивился и лениво приподнял бровь.

— Что тебя интересует, Ника?

— То, чего нет в интернете, Андрей. О себе, как об обычном человеке.

— Об обычном… Хм, — он словно специально тянул время, задумчиво крутил в руках пустую чашку, еще хранившую аромат крепкого эспрессо. — Хорошо, но у меня есть условие…

Ну начинается! Царевич в своем любимом амплуа контролера и диктатора. Может я и правда громко думаю, потому что Барс успел перехватить мою руку, лежавшую на столе, накрыл ее горячими пальцами.

— Ника, я предлагаю обычную прогулку, — большая кошка продемонстрировала идеальные белые зубы в широкой улыбке. Белый, пушистый, ага. Почешешь за ушком — услышишь тихое мурлыканье, если до этого тебе не откусят пальцы… по самый локоть. — Готова?

В принципе — да. Я сыта, погода хорошая, Рома с отцом, поэтому pourquoi pas, как говорят французы. Почему бы и нет?

Нам не удалось покинуть «Парадиз» незамеченными: едва оказавшись в большом зале, Андрей, словно магнит, притянул к себе внимание присутствующих дам и их кавалеров. Высокий, харизматичный, красивый, упакованный в дизайнерский черный костюм, и я, идущая рядом, в обычных джинсах и белой рубашке. Дельфин и русалка… не пара.

— Не нервничай, пернатая, — на глазах у изумленной публики царевич положил мою руку на сгиб своего локтя, по залу тут же прокатилась волна шепотков. Все увидели всё. И пофиг! Я расправила плечи и улыбнулась.

— Все в порядке.

Восьмой час вечера. По проспекту медленно течет река машин, то и дело мигая красными стоп — огнями, жаля соседей короткими звуками клаксонов, а мы свернули в небольшой сквер, расположенный неподалеку от ресторана. Свет фонарей смешивался с мягкими лучами закатного солнца, жара спала. Идеальное время для романтической прогулки.

— Что тебе рассказать, богиня?

— Все!

— А что взамен?

— Выключай бизнесмена, Барс. Сам сказал, что мы просто гуляем, а сейчас пытаешься заключить сделку, — фыркнула, сквозь ресницы рассматривая спутника, такого сложного, заморочного, но безумно интересного. — Итак, я слушаю…

— Я… Черт, я даже не знаю, о чем тебе рассказать, Ника. Давай поступим иначе: ты задаешь вопросы, а я на них отвечаю. Как тебе?

— Хорошо. Тогда начнем с детства…

— Мы сутки гулять будем? — подколол Барс. — А спать когда?

— Успеем. Расскажи, почему ты занялся стендовой стрельбой и скалолазанием?

— А ты умеешь слушать, Ника.

— Умею. А еще я умею не отвлекаться от темы…

— Со стрельбой все просто. Настоящий мужчина должен уметь пользоваться оружием и стрелять, желательно — метко. К тому же на стенде всегда можно посоревноваться…

— Ага, Барс любит занять самую высокую вершину, верно? — я ответно уколола царевича, получив в ответ улыбку. — Мальчики такие мальчики, вечно выясняют, кто сильнее…

— Быть лучшим — задача настоящего мужика, Ника. А что касается скалолазания — это адреналин в чистом виде. Представляешь ощущения, когда без страховки висишь над пропастью? Над головой — небо, под ногами — пустота, пальцы впиваются в камень, не давая телу упасть…

— Жуть какая, — я передернула плечами, на миг представив картинку. — Без страховки? Почему? Тебе жить надоело? Ведь если сорвешься, то это верная смерть… Подожди… — какая — то мысль постоянно убегала, не давая поймать себя за хвост. Вот же, совсем рядом… Как он однажды сказал: следствие глупых поступков. Давно было… — Ты уже падал! — в шоке от открывшейся истины, я резко остановилась и повернулась к Барсу. — Твой шрам! — палец пробежал по тонкой белой полоске на скуле. — С ума сойти!

— Ты слишком внимательная, Ника, — нахмурился царевич, но не отошел в сторону и не убрал мою руку от своего лица. — Слишком…

— Сильно травмировался?

— Нет. Обошелся незначительными ушибами и несколькими шрамами, потому что мы только начали подъем. Я был в связке с напарником, в тот день меня страховали.

Никогда не понимала экстремальных видов спорта, когда из — за глупой ошибки, нелепой