Слишком живые звёзды - Даниил Юлианов

Сейчас они ехали к Роме домой, опьянённые присутствием друг друга и дребезжащей в воздухе страстью. Их влажные губы не желали разъединяться ни на секунду, и пока таксист молча вёз их по шоссе, тени играли в салоне автомобиля, танцуя на сиденьях с проникающим оранжевым светом фонарей. Небольшая машина разгонялась по пустой дороге, и теперь водитель ясно слышал кашляющий двигатель даже сквозь громкую музыку. Кашель всё учащался, но звук расстёгивающейся молнии имел большую убедительность, тем более что женский голос навигатора сообщил о скором приближении к пункту назначения.

К пункту назначения.

Водитель надавил на педаль газа, и стрелка спидометра начала ползти к отметке 90

Влада нехотя отодвигала крадущиеся к её бёдрам руки Ромы. Она пылала. Горела неистовым пламенем похоти, и сила этих чувств одновременно и пугала её, и приводила в экстаз. Никогда прежде она так не жаждала мужского тела! Ни разу в жизни она не чувствовала запах подступающего безумного секса, и тут в её лёгкие ворвался аромат его дезодоранта – безвкусного, дешёвого, но такого прекрасного! Её ноги сами по себе подогнулись, и она не заметила, как из её хрупкой груди вырвался протяжный стон. Влада позволила крепкой руке пройтись по её плоскому животу и накрыть ладонью чашечку бюстгальтера. Его горячее дыхание не могло сравниться с жаром её кожи, а сердце, казалось, вот-вот пробьёт собой рёбра и вырвется наружу – навстречу другому палящему сердцу. Лишь сидящий спереди водитель заставил её чуть остудить (или попытаться остудить) свой пыл и на время спрятать в тени дикое желание отдаться своему мужчине и почувствовать мощный прилив любви, пока он будет входить в неё, а её ногти – оставлять на его спине тонкие кровавые линии.

Но она не могла так долго ждать. Не могла так долго тушить этот огонь, чтобы потом разжечь его вновь.

Влада чуть отпрянула и тихо прошептала:

– Рома, подожди. Осталось совсем чуть-чуть.

Но громкая музыка заглушила её слова. Рома не слышал, что она говорила. Не слышал льющегося из радио мужского голоса и не замечал кряхтения кашляющего двигателя. Его разум был полностью поглощён бурей искренних, невероятно сильных чувств, и весь мир сейчас переместился в эти тёмные зелёные глаза.

Такие манящие и вечно прекрасные…

– Рома, перестань, я прошу. – Она ухватила его за запястья и чуть сжала их. Его взгляд слегка прояснился, но лишь на мгновение. Он прильнул к её горячим губам, и тут она сдалась. Разжала пальцы и запустила руки в его чёрные волосы.

Стрелка спидометра пересекла отметку 110, а терпение водителя грозилось в скором времени перелиться через край, если эти стоны на задних сиденьях не прекратятся. После следующего поворота справа от дороги показалась небольшая заправка. Да, она отлично сойдёт для того, чтобы высадить там этих бушующих гормонами подростков. Пусть возмущаются, пусть ноют и жалуются – он возьмёт с них плату и уедет уже в полной тишине, без всяких намёков в салоне его – его, мать вашу! – автомобиля. Ему будет наплевать на их просьбы и обещания прекратить ублажать друг друга. Умеете трахаться – умейте домой пешком добираться. Заодно и перепихнётесь.

Заправка всё приближалась, и в самом скором времени водитель собирался включить поворотник.

Влада локтем задела кнопку на двери машины, и тут же её обдул прохладный ветер, ворвавшийся внутрь их открывающегося окна. Она повернула голову и тут же замерла, уставившись на расстилающуюся впереди дорогу.

На них летела машина.

Лишь на мгновение – но мгновение это навечно застрянет жёстким клином в памяти Влады – она увидела яркое жёлтое сияние, что заполнило собой салон мчащегося автомобиля. Лобовое стекло было полностью выбито, и только благодаря лунному свету она смогла разглядеть слабый силуэт человека, неподвижно лежащего на руле. Он глядел на встречный автомобиль пустыми глазницами, из глубин которых мерцали крохотные огоньки. И никто, абсолютно никто не успел даже вскрикнуть или что-то предпринять. Два железных гроба столкнулись друг с другом, стараясь протаранить чужой салон и пройти сквозь упругие человеческие тела.

Последним, что услышала Влада, был хруст ломающихся костей и треснувшего черепа.

***

Её руки были в крови.

Она шла из носа, головы и стекала мерными ручейками с правого виска. Тупая боль пронзала всё тело, и хоть солнце ласкало её кожу тёплыми лучами, казалось, что она горела. Нет, пылала! Да так, что вот-вот сгорит, только если мама не подует на ранки и не поцелует все её ссадины. Тогда да – она будет спать спокойно и не волноваться насчёт синяков и всяких болючек. Мамины поцелуи – лучшее лекарство от всех неприятностей.

Влада выпрямилась во весь рост. Несмотря на свой восьмилетний возраст, она была довольно высокой девочкой и самой высокой в своём классе. Качели всё так же продолжали качаться, и она посмотрела на них с такой обидой, с такой суровостью, что испепелила бы их взглядом, если бы обладала силой супергёрл. Почему она упала с них именно тогда, когда у неё почти получилось сделать полный оборот? Ну почему именно сейчас, когда она поняла, как правильно держать ножки, а? Почему сейчас-то?!

Владу захлестнула горькая обида, и обида эта принесла с собой жгучие слёзы, что стали собираться у краешков глаз. Но нет, она не должна плакать, потому что она сильная. Так ей говорит мама, даже когда сама находится на грани срыва. Пусть течёт кровь, пусть качели роняют её сколько хотят, но она никогда не заплачет и не будет жаловаться. Никогда.

Потому что она сильная.

Но всё же как обидно, что она не смогла выполнить этот трюк! Как она хвасталась мальчишкам своим умением делать «колесо» на качелях, хотя сама понимала, что нагло врёт и пока ничего не умеет. Но она хотела научиться! И училась! Её улыбка сияла на счастливом лице, когда дуга полёта всё увеличивалась и увеличивалась, но так же быстро погасала, когда попа срывалась со скользящего сиденья и уже через секунду бурила собой твёрдую землю. Но Влада продолжала вставать, и хоть папа запретил ей вообще подходить к качелям, она всё равно тайком прокрадывалась на маленькую площадку в их дворе и возвращалась домой со сбитыми коленками и поцарапанной кожей. И возвращалась лишь для того, чтобы получить новую порцию упрёков и лекций, которые постоянно читают ей родители. Ну и пусть читают! Она всё равно будет делать так, как сама того хочет и считает нужным! И пусть она будет этой… эгоисткой! Она-то знает, что поступает правильно.

«Мне кажется, что я родила не девочку, а мальчика». Да, так иногда говорила её мать. Влада не понимала, почему мама так