Капитан Блад - Диана Удовиченко

На гориллу обрушился шквал выстрелов. Но лазеры лишь выжигали в шкуре небольшие проплешины и еще больше раздражали животное. Выстрел из плазмомета подпалил толстую шерсть, огонь побежал узкой дорожкой по телу. Обезьяна взревела, похлопала лапой, прибивая пламя. Потеряв интерес к Сенкевичу, ринулась на десантников.

Солдаты разбегались в стороны, прыгали вокруг гориллы, не прекращая стрельбы. Однако наносили ей вреда не больше, чем стая мошки, укусы которой злят и причиняют боль, но неспособны убить.

«Почему ее ни лазер, ни плазма толком не берут? – озадачился Сенкевич, съехав по стволу. – Живая же тварь, не машина».

Еще его интересовало, почему источник сигнала вдруг оказался на горилле – вряд ли она состояла в экипаже Блада. Только вот задаваться вопросами пока было некогда.

«Возможно, и не живая», – хладнокровно ответил Грант, целясь в обезьяну, которая металась в разные стороны. Солдат спасала лишь неповоротливость крупного животного, которое не успевало ухватить скачущих саранчой десантников. Люди перебегали от дерева к дереву, прятались за стволами, продолжая обстреливать зверя. Обезьяна в ярости выдирала одно дерево за другим, рвалась напролом, не разбирая пути.

Горилла наконец сумела поймать одного из солдат. Резким движением встряхнула, переламывая позвоночник, раскрыла чудовищную пасть и откусила несчастному голову. Запасливо повесила труп на дерево, снова рванулась в бой.

Животное не пыталось убежать, всем своим видом показывая, что будет сражаться до конца. Люди нарушили границы его территории, вторглись в долину, где оно царило и властвовало безраздельно. Это вызывало у обезьяны бесконечный гнев, желание уничтожить захватчиков.

Сенкевич выглянул из-за дерева, выстрелил, перебежал к другому стволу. Горилла схватила еще одного десантника, споро обезглавила, бросила на ветви.

– Вот сволочь! – разозлился Сенкевич.

Он выскочил вперед, взял разгон, перескакивая на бегу через поваленные стволы. Тело, усиленное экзоскелетом, было гибким, сильным и послушным. С разбегу Сенкевич прыгнул на обезьяну, вскарабкался по ней, цепляясь за длинную шерсть. Оказался прямо перед оскаленной мордой. Горилла протянула руку, длинные мощные пальцы схватили докучливого человека, сдавили. Но Сенкевич успел выстрелить в черный блестящий глаз.

Животное взвыло от боли, пальцы разжались, Сенкевич рухнул ему под ноги. Когда над ним поднялась огромная ступня, едва успел откатиться. Горилла топала и ревела, из глазницы вытекала кровавая слизь.

«Отлично сработано» – оценил Грант.

Один из солдат повторил маневр адмирала, ослепив зверя на второй глаз. Обезьяна заметалась по склону, неуклюже размахивая лапами. Но и тогда не сдалась, не попыталась уйти. Ревела, рычала от боли и бессильной ярости. Споткнулась о вырванные древесные корни, упала, покатилась вниз под шквальным огнем.

Солдаты подходили ближе, расстреливали зверя почти в упор. Морда превратилась в кровавое месиво, лазер срезал рожки, из ран хлынули черные потоки крови. Обезьяна содрогалась, ревела от боли, беспорядочно всплескивала лапами, пытаясь потушить пламя, но слабела все больше. Черная шерсть, охваченная огнем, издавала удушливое зловоние.

Агония длилась долго, мощное тело продолжало цепляться за жизнь. Эти мучения вызывали в Сенкевиче жалость, смешанную с брезгливостью. Он от всей души желал, чтобы страдания зверя прекратились как можно скорее.

Наконец горилла жалобно застонала, дернулась в последний раз и замерла. Шерсть на ней продолжала тлеть. Сенкевич посмотрел на коммуникатор. На нем все еще светилась карта, но красная точка погасла. Сигнальное устройство, чем бы оно ни было, сгорело вместе с обезьяной, и отыскивать его на еще тлеющем трупе было бы бессмысленно.

«Будем выбираться?» – спросил он.

«Нет. Нужно отыскать его логово», – возразил Грант.

«Зачем оно тебе?»

«Я должен найти Блада».

«Ты всерьез думаешь, что он ждет тебя в логове обезьяны?»

«Он обнаружил устройство, снял его и каким-то образом прикрепил на гориллу. Возможно, он оставил какие-то следы».

«Да уж, – проворчал Сенкевич, – карту с отметкой, где он находится».

Но на поиски логова все-таки пошел. Скорее всего оно находилось там, где горилла была в самом начале. Прикинув примерно по карте, Сенкевич отдал приказы десантникам и спустился по склону. Под ногами при каждом шаге что-то похрустывало – он опустил взгляд и увидел, что идет по старым, хрупким от времени костям, которые сплошным ковром устилали землю. Здесь были большие кости, принадлежавшие крупным животным, и совсем маленькие, тонкие, причудливые черепа – Сенкевич даже представить себе не мог себе этих зверей.

«Обезьяны-то хищные. Сколько ж поколений горилл здесь выросло?» – задумался Грант.

«Ты лучше спроси, сколько здесь этих тварей сейчас, – огрызнулся Сенкевич. – Если в логове сидит самка с детенышами, нам мало не покажется. Лежать нашим скелетам тут же. Кстати, ты не заметил, что у этой обезьяны между ног было? Мужик она или баба?»

«Глаза у нас общие. Если ты не заметил, то и я тоже».

Отряд пересек долину, поднялся на противоположный склон. Вскоре нашлось и логово зверя, устроенное в большой пещере. Сенкевич прислушался – тихо. Осторожно заглянул в черный провал, посветил фонарем. Пещера была пуста. Трое солдат вошли внутрь, осмотрели стены. Никаких проходов, щелей не нашли. Сенкевич шагнул в логово.

В углу была устроена лежанка из веток и сухой травы. Пол пещеры устилали кости с остатками гниющей плоти. Рядом с подстилкой темнела какая-то бесформенная груда. Сенкевич подошел ближе, это оказался полусъеденный труп крупного животного. Длинные мощные задние лапы, мускулистое тело, удлиненная зубастая пасть указывали на то, что пищей гориллы стал сильный хищник.

«Арг», – коротко пояснил Грант.

«Мне это ни о чем не говорит».

«Существо с другой планеты. Разумное полуживотное, иначе не скажешь. Арги очень сильны физически, у них толстая шкура, которую трудно прошибить даже лазером или огнем. Оружие не используют, дерутся когтями и зубами. Они, словно космическая саранча. Налетают, выжирают целые цивилизации. Конечно, те, что послабее. На Землю не лезут. Но их никто не любит, они вне закона».

«И как этот арг здесь оказался, если он с другой планеты?»

«Так же, как те американцы. Прилетел. У них есть звездолеты».

«Это-то понятно. Но вот что им всем здесь надо, не задумывался? И почему они появились вместе с нами? Странное совпадение».

Сенкевич наклонился к трупу арга, поморщился от запаха падали. Шею зверя охватывала тонкая металлическая полоса, на которой поблескивали какие-то символы.

«Связь с кораблем скорее всего, – сказал Грант. – Сними ее, отдадим Лонгу, пусть расшифровывает».

Сенкевич достал лазерный нож, разрезал полоску, сунул в карман.

«Ты что, еще и с аргами хочешь разбираться?»

«У них поразительное чутье на людей. Если Блад здесь, арги его уже нашли, будь уверен».

«Ну, так пусть они его и жрут. Чего вмешиваться?»

«Корпорации нужны доказательства уничтожения Акулы с командой. К тому же существуют межпланетные правила, которые выше земных законов. Каждый, кто встречает аргов, обязан сделать все для их уничтожения. Конечно, если имеет для этого возможности. У меня они есть».

Дан

– Сяо Ли, ну что там?

Китаец радостно оскалился:

– Пока ничего, кэп. Но я работаю над этим. Пойду на склад, запчасти поищу.

Он возился с аппаратом связи уже два дня, но устройство продолжало безмолвствовать. Несмотря на оптимистические прогнозы китайца, надежды оставалось все меньше.

Конкуренты, желающие заработать тридцать миллионов, тоже не появлялись. Сухие пайки подходили к концу. Надо было что-то решать с продовольствием. Сначала Дан отправил в джунгли Сяо Ли, но китаец приволок целый рюкзак розовых гусениц и утверждал, что они будут очень вкусны в жареном виде, за что был нещадно бит брезгливым КОКом. Тогда за охоту взялся Дитрих. Под его руководством добыли животное, отдаленно похожее на антилопу.

Дан скормил кусок мяса вовремя вернувшемуся из джунглей Дуриану. Правда, этот тест не мог считаться достоверным: желудок зверя переваривал даже пластик и металл. Поэтому позже Дан попробовал мясо сам. Оно было довольно вкусным. Через пять часов разрешил есть команде.

Больше за два дня ничего не произошло. «Хорошо хоть так», – думал он. В их положении отсутствие плохих новостей – уже хорошая новость.

– Кэп, у нас ЧП! – раздался из коммуникатора голос Дитриха. – В лазарете.

«Сглазил», – лениво посетовал Блад.

– Я с тобой, – Настя подскочила.

Дан вошел в лазарет. Первым, кого он увидел, был висящий в воздухе Камал. Медик суетился вокруг него, пытаясь спустить на грешную землю. Индус парил, сидя в позе лотоса. Глаза его были прикрыты, на губах играла слабая улыбка. Судя по счастливому умиротворенному виду, Камал пребывал в той самой пресловутой нирване.