Пришествие Второго - Dr. Bile

Ксенос наклонила череп.

— Скорее всего, он бездумно ползал в городской канализации с тех пор, как Искусственный Интеллект вышел из игры. Айзек взломал его дата-стеки и пригнал сюда через подземный рукав Гянджа. С какой целью — спрашивай у коммандера, мне он так и не дал внятного ответа.

— Хотел подстраховаться? Если выпустить на квестора плавуна, то ещё неизвестно, кто кого разберёт.

— Вряд ли, — огорчила та. — Рыцари — эксперты в отстреле крупной дичи. Этим они живут многие века. Если тебе интересно, как правильно валить шагоходы, вдохновись тактикой вадистанцев. Яма с мелта-бомбой для ног, плазма по коленным шарнирам, бронебойная ракета в гироскоп — и очередным бароном меньше.

— Не думаю, что мне пригодятся эти знания. Едва ли квесторы-предатели настолько деградировали, что попадут в собственную ловушку.

Инфильтратор заглянула в пустую кабину.

— Миллионы лет Войны в Небесах показали, что самая эффективная стратегия простая как лом. Не повторяй ошибок Айзека с его любовью к мелочам. Всего не предугадаешь.

Юноша подобрал цепной меч и сделал несколько взмахов. Грубое оружие, но с хорошим балансом. Если захочется кого-нибудь выпотрошить, лучшего средства не найти.

Бывшая механикум стукнула по рунической панели. Взвизгнул сжатый воздух, и кабина полетела вверх. Райзел переминался с ноги на ногу. Ему не терпелось помочь друзьям, но сердца жгло болезненное предчувствие. Он потерял слишком много времени, разбираясь с Андрием. Кто мог уцелеть за эти часы?

Первым, что услышал ребёнок, стали хлопки автоганов и треск разрываемой плоти. В узком проходе толпились живые мертвецы. Снаружи лезли культисты вперемешку с одонгами, но им приходилось дорого платить за каждый метр. Лумумба нашёлся в арьергарде. Негр лупил в наспех сделанный там-там. Шаманской музыке вторила песня собственного сочинения:

— Отчайтесь, народы, больных не гони, ведь кровь наша стала не гуще воды. Зараза сковала умы и тела, отрава сочится сквозь наши уста! Отчайтесь, народы, мгновенья текут — и ваши культуры в мгновенье падут. Отчайтесь, народы, ведь Нургл пришёл, и дням вашей скорби от сумму подвёл. Стремления к свету повергнет он в грязь, шагая по трупам как чёрный князь! Отчайтесь, народы, надежда ушла — испейте же горькую чашу сполна. Я вскормлен распадом, страданиям рад! В награду за веру примите же ад!

Нефертари ловко растолкала зомби. Вадистанцы гибли десятками, не имея шансов избежать её когтей. Райзел присоединился к инфильтратору, жестоко разя мечом и копьём. Сержант оставил ведьмачество и поспешил за товарищами, добавив парные мачете к их клинкам.

В суматохе боя примарх едва заметил, как вырвался под небо. Вокруг царила пугающая, но в своём роде завораживающая обстановка. От Чухут-Кале остались руины. Рокрит заволакивала корка спёкшейся крови, повсюду валялись груды тел. Над могильником живописно догорали остовы «Оруженосцев», а вдали чадила гряда пробуждённых вулканов. Неверный свет больных солнц пробивался через облака пепла и выхлопных газов.

Сквозь развалины целеустремлённо топал «Беовульф», окружённый взводом паладинов. Сэри включила вокс-рупоры, добавив к перестрелке свой звонкий голос и переливы бравурного марша.

— Пусть гимн Шварцштайна разнесётся по стране безбожников в последний день этого мира! В бой, тамплиеры Креста! Мы стоим за прошлое, за честь и верность! На смерть, моё ангельское воинство! Крови для короля! Черепов для трона Ландмарки!

Девять квесторов Мехенди развернулись к баронессе. Чутьём хищника Райзел опознал главаря. Вблизи шагоход поражал смесью красоты и опасности. Слоновьи бивни, кабина, увенчанная короной из платины, громовые когти, но особенно — панцирь, словно выращенный из горного хрусталя, — всё это повергало в трепет. Так выглядел не рядовой аристократ, а истинный падишах Востока.

«Наконец-то достойный противник!» — облизнулся пришелец.

Он видел достаточно, дабы осознать немногословную мудрость войны: чем больше враг — тем громче падает!

* * *

Управлять «Беовульфом» значило то же самое, что сидеть на холке медведя. Голоса предков, запертые в Троне Механикум, ревели от ненависти и требовали смертей. В нагрудник ударил силовой кулак, а по коленям больно стукнули бивни. Технотварь двигалась чрезвычайно быстро.

В голове пульсировала боль. Губы щипала кровь. Сэриетту взяли в кольцо. По дерганой походке раджи и неуловимому изменению стойки она поняла, что рыцарям Хаоса предначертано её убить. Вместе с осознанием пришло ненормальное спокойствие. Время растянулось как тугая струна. Дворянка издала протяжный вздох и полностью отдалась жестокому духу Машины.

Нейрошип накалился. Жар охватил голову, растекаясь по мозгу волной кипящего свинца. Никакая психика не могла выдержать столь тесного контакта с духом шагохода. Каждое мгновение забирало частицы личности, но это потеряло значение. Сэри не могла выжить, но в её силах было утащить за собой в ад хотя бы одного предателя. Единственным шансом победить стало полное забвение.

Аристократка больше не заботилась о себе. Вместо здравого мышления по её венам струилась кровная ненависть. Ложный выпад гарпуном — и противник открылся на долю секунды. Этого хватило, чтобы развернуть крипушку и выпустить поток жидкого азота. За выстрел она заплатила воспоминанием о лице матери. Удар локтевым суставом — и девушка больше не знала, каково это — пить вино.

Раджа напал со спины, выбив радиаторы охлаждения. Шпиц-Эстерлен моргнула в сторону красной руны. Последнее движение — и она забыла имя отца. Ублюдок дорвался до жизненно важных систем, но опоздал. Реактор запустил самоуничтожение.

Вокруг разлилась темнота.

* * *

Линзы шлема затемнились, предохраняя глаза от яркой вспышки. Смертным бойцам повезло меньше. Тех, кто воевал у ног «Беовульфа», запекло в собственной броне. Остальные разлетелись по сторонам, словно кегли. В одном из пострадавших Райзел увидел Флеминга. Поодаль валялась охотничья винтовка с оптическим прицелом. Речи благородной дамы шевельнули какие-то струны в его душе, раз агент присоединился к обречённой вылазке. Паренёк метнулся к другу. Судя по всему, хирургеон знал о хлорной атаке, раз надел респиратор, похожий на птичий клюв. Под брезентом противогаза обнаружилось бледное лицо с красными потеками из раздражённых глаз.

Из-за спины выскочил Лумумба. С дикарской простотой он тряхнул доктора за плечи. Ответом был взгляд как у снулой рыбины. Вдохи становились реже. Кожа быстро становилась холодной и липкой. Не нужно быть профессором медицины, чтобы сделать неутешительный вывод: Лоренц умирал.

Сержант взвыл. В сердцах он толкнул примарха, освобождая место над раненым. Шаман приблизил грязное лицо к носу Флеминга, словно намереваясь делать искусственное дыхание, а потом снова удивил юношу.

Негр потянул в себя воздух. Изо рта, ноздрей и глазниц хирургеона хлынул рой крошечных насекомых. Так выглядели духи болезни в представлениях вуду. Лумумба гудел и гудел, вбирая в себя концентрированную смерть, предназначенную другому. За несколько ударов сердца он