Низвержение - Arklid

двух сторон оно было зажато стенами каменных массивов. Будто кто-то подъёмным краном, аккуратно вымеряя расстояние вплоть до сантиметра, поместил его прямо между ними. На старой, слегка выцветшей вывеске, болталось изображение карты с крестиком, на котором стоял небольшой флажок. Я открыл дверь и меня встретила молодая женщина за стойкой, выглядела она симпатично и весьма презентабельно. Черные волосы стекали вниз подобно волнам, а платье в цвет волос подчеркивало приятную фигурку. Хоть немного скромности даме придавала жилетка, одетая поверх всего этого. Услышав звон дверных колокольчиков, она обратила свое внимание на дверь.

– Желаете что-то приобрести?

Я, расслабленным тоном уставшего человека, ответил ей:

– Карту города, пожалуйста, и, если вы не против, я немного здесь задержусь.

– Нет, простите, у нас не принято стоять в торговой зоне.

Ладно, от обилия новой информации на сегодня, у меня уже начинала пухнуть голова. Я хотел разобраться с картографией, но видимо придётся заходить сюда ещё раз. Взяв карту города, после чего немного повозившись с инвентарем, я вывел нарисованное на пергаменте в верхний левый угол экрана и приказал системе отображать моё местоположение. Благо, дополнительных операций проделывать не пришлось, так что пустоватый интерфейс быстро обзавелся новой, полезной модификацией. Я выбрал самую захудалую таверну на окраине города, после чего направился туда самым коротким маршрутом. Чем дальше я продвигался, тем более нищими казались мне домишки и менее привлекательным казался город в целом, с каждым пройденным метром стражи становилось всё меньше и меньше, до тех пор, пока я не дошел до района, где её не было вообще. Дороги здесь были не брусчатые, а просыпанные галькой, натыканные повсюду деревенские дома, где-то деревянные, где-то покосившиеся, полуаварийные и каменные, угнетали. В целом, я очень быстро понял, что попал в гетто. Нет, это меня совсем не пугало, я не знал местных цен, но едва ли золото здесь стоит столько же, сколько в деревнях, так что лучше сразу начать искать себе ночлег с низов. Местные жители украдкой смотрели через окна, то тут, то там валялись пьяницы и бездомные, было мерзко, но терпеть можно. И не в такой клоаке бывали и не такое видели, как говорится. Наконец, когда меня занесло в очередной переулок, я услышал речь типичного местного быдла:

– Чё, каво?

Я проигнорировал вопрос и пошел дальше.

– Слышь, сучара, я с тобой разговариваю вообще-то.

На моё плечо легла тощая рука. Я небрежным движением сбросил её и медленно развернулся, готовясь сразу атаковать без предупреждения. Передо мной стоял оборванец мерзкой наружности — НПС, его лицо было в шрамах, прическа а-ля “Тарас Бульба”, рыжая и свисающая на одну сторону, бегающие туда-сюда глаза, нарывы по всему телу, как у больного чумой, тощее телосложение и пятнадцатый уровень. Позади него, на удалении пары метров, стояли два более массивных мордоворота того же левела с деревянными дубинами наперевес, отличались эти двое только большими размерами, оба под два метра, один лысый, с короткой щетиной, другой волосатый, с бородой, но с бельмом на пол глаза. Оба стояли в шароварах из мешковины на голое тело. Обуви из этой компашки не было ни у кого, только тот, который ко мне обращался, носил какое-то рваное подобие жилета. Все трое подписаны как бандиты. Удивительно, насколько у этих “бандитов” отсох инстинкт самосохранения, что они напали на человека в тяжёлой броне с двуручным мечом, который целеустремлённо идёт в сторону гетто.

– Слышь...

Я перебил стоящего передо мной недоноска, взял его за воротник и приблизившись к его лицу, нарушая все нормы приличия и личного пространства, скрипя зубами процедил:

– А теперь слушайте сюда. Я очень устал, так что сейчас есть два варианта. Либо мы расходимся молча и у кого-то оставшиеся зубы будут на месте, либо начинаем разговор, но сразу предупреждаю, я буду говорить на языке боли и дырок от меча в ваших тушах…

Тощий опешил от такого напора. Смотря ему в глаза сквозь забрало шлема, я продолжил:

– …Понятно объясняю?

Быстро, насколько позволял убогий быдлячий разум обдумывая мои изречения, рыжик скривил рот, а его глаза начали наполняться кровью.

– Значит, не понятно…

На этих словах, я со всей дури впечатываю латный сапог промеж его ног, от чего отброс общества мгновенно складывается. Резко достав меч, я добавил не успевшему разогнуться тощему по челюсти рукоятью. Не выдержав такого удара, он упал, но лихо собрался и каракатицей, на четвереньках, удивительно быстро подполз к своим. Удобно перехватившись, я как раз успел встать в подобие боевой стойки к тому моменту, как мордовороты добежали до моего радиуса атаки. Не зря я тренировался во владении этим дрыном. Точный секущий удар летит прямо в целый глаз бородатому, окончательно того ослепляя. Без особых усилий, я ухожу от выпада последнего дееспособного бандита, заодно бросая бесполезный в узком переулке двуручник на землю. Лысый делает замах дубиной, но оказывается слишком медлительным, из-за чего получает в кадык латной перчаткой. Оружие выпадает из его рук и держась за горло, мордоворот пытается хоть как-то втянуть в себя немного кислорода. Поживи в детдоме и не такому научишься. Пользуясь случаем,