Лайк за любовь (СИ) - Черничная Алёна

Глава 25

— У тебя уже губы синие, надо выходить.

Приблизительно час мы дурачились в море, даже не вылезая на берег.

— Вернулась, значит, Кира зануда, — улыбнулся Егор, медленно кружа меня в воде. — А я думал, что я ее утопил.

— Придурок, — смеясь, я потянула руки к мужским плечам, чтобы самого его отправить под воду, но одно секундное движение рук, и Егор развернул меня к себе спиной:

— Ко дну пойдешь вместе со мной. Нырять-то теперь можешь… — его уже холодные мокрые губы прошлись от предплечья к шее, заставляя мое тело тут же среагировать.

Прогнувшись в спине, я задвигала своим ягодицами вверх-вниз по бёдрам Егора. Мгновенно мне в пятую точку упёрся твёрдый бугор. Я расплылась в довольной улыбке, закусив губы, чувствуя, как меня саму это чертовски заводит.

— Мне, вообще-то, надо будет как-то попасть на берег, — захрипел мне в ухо Егор, сжав в своих ладонях мои ягодицы.

— А в чем проблема? — я продолжала дразнить его и сильнее прижиматься к бедрам блондина.

Его тяжёлое дыхание эхом отдавалось внизу моего живота.

— И все-таки, я ее утопил… — усмехнулся Егор и попытался снова развернуть меня лицом к себе, но я, уличив удобный момент, выскользнула из его рук.

— Тебе придется потопить другой вставший «корабль», прежде чем выйти на берег, — я усмехнулась ему в ответ, кинув многозначительный взгляд на нижнюю часть тела, что скрыта под водой.

— Ты играешь нечестно, Кира! — услышала я возглас с нотками отчаяния в спину.

Оставив Егора рассекать волны кролем, я успела лишь подняться с пляжа обратно в машину и переодеться там, как поток крошечных капель быстро заставил и его спасаться позорным бегством.

— Ты не могла и мои вещи захватить тоже? — возмутился блондин, закидывая напрочь мокрые футболку и шорты на заднее сидение. — Мне даже переодеться не во что.

— Киры зануды больше нет, так что теперь некому думать о подобных скучных вещах. Привыкай, — я невинно пожала своими плечами, но в душе все равно забеспокоилась: ему и правда не во что переодеться, не заболел бы…

Егор дёрнул плечами, завел машину и включил обогреватель на полную мощность.

— Моя, а достань-ка с заднего сидения пледик, пожалуйста, — он похлопал своими разноцветными глазами, покрываясь по всему телу мелкими мурашками.

Я послушно завела руки за свое сидение. Огромный красно-серый плед невероятной красоты оказался у меня под пальцами.

— Это что? Кашемир? — я изумленно уставилась на парня, протягивая ему красно-серое чудо.

— Угу, — он дрожащими руками взял плед и обернул им свой голый торс.

— А говоришь не мажорчик… Таскать подобное в машине.

— Кира-зануда, это ты? — я тут же была одарена скептическим взглядом разноцветных глаз.

Дорога домой затянулась дольше, чем планировалось. Егор вел машину по трассе очень медленно, так как видимость стояла нулевая. Впереди можно было разглядеть только силуэт чёрного капота, мелькающего из-за постоянно работающих дворников. Дождь шёл с такой силой, создавая иллюзию, что небо и землю теперь связывают полупрозрачные натянутые нити из воды.

Я сидела, тихо примостившись на рядом. В этот раз машине мы не держались за руки, не играла фоном музыка. Чувствовалось, что Егор очень напряжен. Хоть и выглядело это немного комично — эдакий серьезный Апполон, завернутый в плед за рулем.

— Нет, дальше не поеду, — он вдруг увёл машину куда-то с дороги под выступ, похожий на скалу. — Там серпантин. Придётся ждать, когда закончится дождь, — Егор заглушил мотор и, улыбнувшись, развел руками.

— А если он так до вечера будет идти?

— Если до вечера, то извини, сидеть в мокром, знаешь ли, не очень приятно, — блондин вдруг зарезал и приподнялся в кресле.

Мои щеки вспыхнули огнем, как только я поняла, что он собирается остаться обнаженный. Отвернувшись в окно, где все вокруг также было скрыто под пеленой дождя, я настойчиво осаживала возбуждающую дрожь. Одна крошечная мысль, что его сильное, горячее тело не скрывается под одеждой — и между ног сладко затянуло. А непривычные ощущения самой себя же без белья, только добавляло остроты.

— Можешь поворачиваться обратно, — горячий шёпот над моим виском заставил меня вздрогнуть. — Я прикрыл кашемиром свое мажорное неприличие.

Боковыми зрением я осмотрела его тело, задержавшись глазами где-то между его ног — и правда прикрылся. А надо ли было? Почему-то у меня не колотилось бешено сердце, не дрожали руки и ноги, не было волнения, а нервное ощущение возбуждения сменилось на одно точное чувство-желание.

Желания действительно стать Его. Он должен говорить «Моя» и знать, что у этого нет другого смысла или неточностей.

Егор потянулся ко мне за поцелуем, но я приложила палец к его губам. Он удивленно вскинул брови вверх, а когда моя рука расстегнула пуговицу на юбке и быстрым движением отправила ее под сидение, его зрачки расширились так, что уже даже нельзя было сказать, что у парня какая-то там гетерохромия.

Ухватившись за его шею, я ловко перелезла на водительское место, откинув изумленного Егора спиной на кресло. Ногами обхватила мужские бедра и аккуратно села сверху. Мое желание уже во всю крутило свои горячие жгуты. Нас разделял только до безобразия мягкий кашемир.

— Кира, что ты… — но я закрыла ему рот поцелуем, уверенно скользя по его губам и ища языком ответа.

Но Егор даже не пытался дотронуться до меня, держа свои ладони на расстоянии от моих бёдер. Он сидел не двигаясь и лишь тяжело дышал, принуждая мое тело болезненно ныть от растущего в нем желания. Пытаясь хоть как-то вывести Егора из себя, я едва ощутимо вонзила зубы ему в шею, ощущая солёный привкус моря на губах, и одновременно заерзала бедрами, сильнее прижимаясь к его паху.

— Прекрати, — вдруг шикнул он, дернувшись от моих губ.

— Что? — я опешила от его реакции.

— Кира, остановись пока не поздно.

Я изумленно захлопала ресницами.

— Егор… — Мои руки заскользили по его плечам и груди, описывая тату по контуру, а пульсирующие вены на шее не скрывали, как бешено колотится его сердце.

Может, Егор не хотел? Но выпирающий бугор между его ног говорил, что все происходило правильно.

— Я не могу больше… — он тяжело застонал, упираясь затылком в подголовник сидения. — Если ты решила поиздеваться надо мной, то прошу тебя — остановись. Иначе я трахну тебя прямо здесь…

Обхватив ладонями его лицо, я очеритила большими пальцами контур напряжённых скул.

— Я тебя хочу.

Разноцветные глаза встретились с моими, смотря, если не с недоверием, то с удивлением точно.

— Кир, не шути так, — Егор нервно перевел дыхание, но горячие пальцы наконец-то осторожно коснулись моих обнаженных бёдер. — У меня больше нет сил играть в благородного рыцаря. Хочу чувствовать тебя, слушать твои стоны, ощущать, как ты сжимаешься внутри, когда будешь кончать… Я… Черт возьми, что я несу… — Он снова застонал, закрывая глаза.

Его слова с дикой силой разворотили во мне остатки благоразумия и целомудрия.

— Я хочу быть твоей…

— Кир, мы же в машине, где-то на дороге под дождём…

— Хочу. Здесь. Сейчас. — Мой шёпот сорвался в хрип. — Пожалуйста, Королёв…

— Если бы ты только знала, как я боюсь сделать тебе больно… — Сипло процедил он, осторожно сжимая мои ягодицы, вызывая во мне ответный стон.

— Я не боюсь. Я ничего не боюсь с тобой, Егор.

Пальцами прошлась по еще влажным волосам, опускаясь на шею и скользя по широким плечам. Я до безумия хотела ощущать, как буду впиваться в них ногтями, оставляя следы, чувствовать, как тяжесть его тела будет ритмично двигаться надо мной. Отстранившись, Егор одним махом стянул с меня футболку, оставляя абсолютно голой. Только это чертов кашемир мешал насладиться ощущением наготы. Откинув его назад, я взглядом прошлась по рельефному телу. Мои ладони следом за глазами заскользили по его груди, прессу, описывая вокруг мышц беспорядочные узоры, уверенно прокладывая путь к низу мужского живота, а Егор напряженно следил за мной. Его руки, жадно очерчивали каждый изгиб моего тела, а губы оставляли обжигающие следы на коже, вызывая острую пульсацию между ног. Я со стоном выгнулась в спине, отдавая свое тело на ласки.